×

Что на самом деле говорил патриарх?

Дежурный редактор «Стола» полемизирует с телеканалом «Дождь»
+

Десять лет назад, 1 февраля 2009 года, в храме Христа Спасителя состоялась интронизация патриарха Кирилла. К этому юбилею СМИ заранее и тщательно подготовились. В частности, телеканал «Дождь» собрал самые неоднозначные (или «жёсткие», как выразилась телеведущая) высказывания патриарха. Она подчеркнула, что любое из них может вскоре стать федеральным законом, поскольку «РПЦ и государство идут рука об руку».

Не споря с последним утверждением и разделяя беспокойство «Дождя» по поводу предлагаемого патриархом выведения абортов из ОМС, не могу обойти молчанием подборку цитат. Пусть закидают меня камнями, но патриарх, по моим наблюдениям, говорит гораздо больше разумных вещей, чем другие «говорящие» представители РПЦ. Если, конечно, его честно цитировать.

1. Первая из приведённых на телеканале цитат: 

«А кто такие были славяне? Это варвары, «барбары» – люди, которые говорят непонятные вещи, это люди второго сорта, это почти звери».

Звучит почти шовинистски, а в устах патриарха всея Руси столь же недопустимо, сколько и непонятно. Может ли предстоятель РПЦ всерьёз разделять и публично высказывать такие взгляды? Если обратиться к цитате целиком, то видно, что он этого и не делает. Есть в лингвистике такое понятие, как несобственно-прямая речь. Это когда рассказчик в художественном произведении внезапно перевоплощается в одного из персонажей и воспроизводит его логику и даже особенности речи. Причём формально это слова автора.

Процитированный фрагмент о славянах не что иное, как пример несобственно-прямой речи в интервью патриарха

Процитированный фрагмент о славянах не что иное, как пример несобственно-прямой речи в интервью патриарха, где он воспроизводит позицию древних римлян. Цитате предшествуют слова: «В каком-то смысле мы церковь Кирилла и Мефодия. Они вышли из просвещённого греко-римского мира и пошли с проповедью к славянам». Для просвещённого греко-римского мира варвары действительно были полузверями. Но не для церкви, которую представляли Кирилл и Мефодий, подчёркивает патриарх. «Они стали говорить с этими варварами на их языке, они создали славянскую азбуку, славянскую грамматику и перевели на этот язык Слово Божие», – поясняет он далее. Вывод, следующий за этим, уже прямо противоречит высказанному в самом начале взгляду на славян: «Эта традиция настолько глубоко живёт в нашей церкви, что для нас все народы равны, среди них нет варваров. Потому что для кого-то и мы были некогда варварами, хотя на самом деле варварами никогда не были».

2. Следующая цитата, названная «Об электричестве», очевидно, призвана подчеркнуть нелогичность мышления предстоятеля РПЦ.

«Древние русские люди сбросили своего бога Перуна в воды Днепра. Было разрушение язычества, а Перун кто? Это бог грома, молнии, это аналог Зевса. А через несколько столетий христианин Михайло Ломоносов стал изучать явление атмосферного электричества. Вот что такое христианство!»

Действительно, странный вывод. Но нужно учесть, что цитата взята из интервью и ей предшествует ещё полтора предложения и вопрос журналиста. Начало фрагмента выглядит так:

«Дмитрий Киселёв: Вы как-то говорили, что чрезмерное увлечение современными гаджетами ограничивает свободу. Вы что – против технического прогресса?

Патриарх Кирилл: Я не против технического прогресса, совсем нет! Достаточно вспомнить историю: древние русские люди сбросили своего бога Перуна…»

Здесь патриарх Кирилл развивает ту же мысль, что и в первой цитате про просвещение славянских народов: христиане всегда были за просвещение и технический прогресс. Культурный уровень новообращённых народов резко повышался. Так было с варварской Европой. Так же было и со славянскими народами, которым греки-христиане подарили письменность и построили первые школы. Возвращаясь к вопросу журналиста, патриарх завершает свою мысль словами: «Христианство не может быть против науки, против научного прогресса, потому что вся история развития науки связана с христианским культурным контекстом. Именно в недрах христианской Европы и развивались научные знания».

3. Третья цитата кажется невозможной в устах предстоятеля РПЦ, даже если бы церковь действительно придерживалась такой политики.

«Церковь претендует на управление вашим сознанием, вашей волей. Это некая псевдоидеология, которая приходит на место коммунистической идеологии. А из этого делается вывод: церковь опасна с точки зрения свободы, она будет порабощать ваше сознание».

Но эти слова совсем уж нечестно вырваны из контекста. Патриарх снова и теперь совершенно очевидно цитирует позицию воображаемого оппонента. Так выглядит начало фрагмента:

«Вот сегодня и создается миф о сращивании, о клерикализации нашей жизни. Для чего? А для того чтобы показать, что через это сращивание Церковь претендует на управление вашим сознанием…».

4. Следующая цитата воспроизводит позицию, очень близкую к той, что я слышала однажды от представителей Почаевской лавры – самой ультраконсервативной части РПЦ (а теперь уже, наверное, ПЦУ).

«Всемирная сеть гаджетов даёт возможность осуществлять вселенский контроль над человеческим родом. <…> Так вот, контроль из одной точки – это предвестие пришествия антихриста».

Если взять цитату целиком, то опасения патриарха мало чем отличаются от того, что уже не раз говорили в СМИ эксперты, журналисты и политики

Опять же, если взять цитату целиком, то опасения патриарха мало чем отличаются от того, что уже не раз говорили в СМИ эксперты, журналисты и политики. «Всякий раз, когда вы пользуетесь гаджетом, хотите вы этого или не хотите, включаете вы геолокацию или не включаете, кто-то может точно знать, где вы находитесь, точно знать, чем вы интересуетесь, точно знать, чего вы опасаетесь», – повторяет патриарх всем известную истину. Далее идёт первая часть цитаты, а затем продолжение: «И если не сегодня, то завтра могут появиться и методология, и технические средства, которые обеспечат не просто доступ к этой информации, а использование этой информации. Вы представляете, какая власть будет сконцентрирована в руках тех, кто владеет знаниями о том, что происходит в мире?» Не знаю, как в мире, а в России – точно. О доступе к такой информации ФСБ – с каждым новым законом всё более легальном – СМИ говорят давно. Апокалиптическая лексика здесь, между прочим, очень кстати.

5. Цитата о «больных людях» меня порадовала больше всего:

«Если церковь есть община исцеления, то в неё приходят люди какие – здоровые или больные? Ответ очевиден: больные люди».

Возмутительное утверждение, не правда ли? И здесь ничего не вырвано из контекста, понимать все нужно буквально. Это слова Христа. Точная цитата из Евангелия звучит так: «Не здоровые имеют нужду во враче, но больные; Я пришел призвать не праведников, но грешников к покаянию». Это ответ Иисуса на вопрос книжников и фарисеев: как это Он ест и пьёт с мытарями и грешниками? В ответе Господа есть тонкая ирония: если вы считаете себя здоровыми, то Я пришёл не к вам. Здесь можно поставить смайлик. За две тысячи лет мало что изменилось.

За феминисток не вступаюсь, пусть сами отбиваются, если хотят.

«Дождь» нежно люблю, ваш преданный подписчик.