×

Дом ушёл из человека

Самоизоляция дерзко предъявила нам то, что годами было перед глазами, – нашу бездомность. Квартиры и дома многих оказались местами ночлега и кухни. Они могут быть разной величины и стоимости, но не приспособлены для работы, учёбы, отдыха, общения взрослых и детей – не являются пространством жизни
+

Что есть дом и что должно быть в доме? Свои вопросы «Стол» обратил к четырём людям: священнику, социологу, потомку древнего дворянского рода и дизайнеру.

 

Священник Георгий Кочетков:

 Медиапроект s-t-o-l.com

– Конечно, очень тяжело слышать, что дом превратился просто в какую-то клетку для человека, в особенности квартира. Вообще многоквартирные дома – это же ужас и кошмар. То, что сейчас строится в Москве, – это, конечно, преступление. Люди как в ульях каких-то. Рабочие пчёлки, которые, как предполагалось, должны прийти домой, поесть, поспать, посмотреть телевизор, а утром снова на работу. Человек потерял вообще понятие своего дома: живёт во всём как будто в долг. У него ничего нет. Даже если квартира формально принадлежит ему, по факту там невозможно полноценно жить. Особенно в наших условиях скученности, тесноты, неудачных планировок, невозможности вовремя осуществлять ремонты и так далее. Постоянные проблемы. Это всё, конечно, большая-большая задача и для всего общества, и для всех структур, которые связаны с каким-то устроением человеческой жизни. Это проблема, которую надо решать, и она очень острая.

Но человек живёт не только в доме, не только по принципу «мой дом – моя крепость», где, как в крепости, есть всё необходимое. В нормальном случае человек должен полноценно жить и в обществе, и в культурной сфере, и в сфере духовной. Но это мало кому удаётся сегодня, и человек становится всё более односторонним, очень однобоким и представляет из себя такой «флюс» в обществе, чего не должно быть.

Человек стал слугой многих господ. Он и там должен, и там должен, а где он сам – неизвестно

Это связано, конечно, с массовым производством, с массовой культурой, с человеком массы – с тем, что убивает в человеке духовное начало. И всё переворачивается с ног на голову, главные вещи уходят в сторону, а второстепенные, материальные, чувственные, иногда излишне виртуальные или слишком рациональные оказываются в центре и захватывают человека. Беда именно в том, что человек стал слугой многих господ. Он и там должен, и там должен, а где он сам – неизвестно. Это касается и семьи, и дома. Человеку нужно как-то выходить из этой массовой культуры, которая обретает всё более безличностный и виртуальный характер. Не случайно родилась эта эпоха постмодерна – сугубо антихристианская, антицерковная эпоха. Я не имею в виду какие-то слишком формалистические вещи в церковной жизни, я имею в виду жизнь по существу: наше время очень неблагоприятно для этого.

Нормально, что у человека есть потребность жить не только в семье, но и в обществе, в церкви, в культуре, на природе и так далее. Это всегда было, есть и будет. Но страшно, что второстепенное зашкаливает, и человек от этого стал слишком неполноценным. Чтобы это исправить, нужны специальные усилия, которые далеко не каждому даются и удаются. Эти усилия первыми должны в нормальном случае совершать те, кто способен нести наибольшую ответственность не только за себя, но и за других: в обществе, культуре, церкви, народе. В том числе и в национальном смысле, о чём как-то у нас с большой стеснительностью говорят, как будто национальное лицо человека – это что-то стыдное. Особенно часто это почему-то пытаются прилепить к представителям русского народа. Когда какие-то малые народы являют своё лицо (иногда даже слишком ярко) – это никого не шокирует. А когда русский народ начинает вспоминать о своём лице, о своём наследии, то это почему-то вызывает у многих подозрения в каких-то недобрых чувствах к другим – работают старые ещё ленинские идеологические клише. Но нашему народу надо вспоминать своё наследие и вновь обретать лицо. Впрочем, после XX века это касается почти всех народов. В каждом народе это будет немножко по-своему, и пусть. Народы не равны, они равны только перед законом. Культурный, духовный вклад каждого народа разный, поэтому одним народам есть чем делиться с другими, другим, может быть, больше свойственно потреблять, брать что-то у других.

Это отражается и на современной жизни. В том числе на ситуации в домах, семьях. Мы слышим, как сейчас в условиях самоизоляции, оставаясь в своих домах, люди часто теряют чувство меры и такта, внутреннее равновесие. Некоторые начинают выпивать, некоторые начинают ссориться или замыкаться в себе – хоть из дома беги. Есть такие, которые вообще не могут находиться дома.

Как теперь показал опыт самоизоляции, в домах можно полноценно молиться, можно совершать богослужения, можно даже причащаться самим

Человеку нужен дом. Он входит во внутреннее устройство самого человека, в его мир. Даже в животном мире есть своё гнездо, своя берлога – своё место, где можно почувствовать себя свободнее, непосредственнее, в безопасности, хотя бы относительной. Это должно быть такое пространство, где человек может себя лучше проявить. Проявить своё лицо, свой характер, свою настроенность, свои какие-то наследственные качества, думать о своих перспективах, о будущем и настоящем. Как теперь показал опыт самоизоляции, в домах можно полноценно молиться, можно совершать богослужения, можно даже причащаться самим. Можно делать много того, что раньше люди себе с трудом представляли и совсем не умели, хотя теперь они почувствовали эту потребность.

Дом – важнейшая вещь, но чтобы дом был домом, мало просто стен, крыши и пола. Нужно, чтобы было какое-то пространство вокруг человека, где он мог бы соотноситься с другими людьми, и с природой, и с Богом, и с самим собой. Ни в коем случае нельзя думать, что человеку будет лучше, если он потеряет всякое представление о семье и о доме. Семья разрушается на наших глазах, превращается в непонятно что, в какую-то забегаловку, в какой-то публичный дом. Дом тоже превращается или в сарай, или в клетку, где человек чувствует себя скованным и заключённым. Нужно всем прилагать усилия, чтобы этого не было.

И как раз эпидемии показывают, что есть что. Они многие вещи ставят на свои места, потому что нам приходится преодолевать всё омертвляющую инерцию. Нужно сделать необходимые выводы из всего этого, не нужно проходить мимо. Это драгоценный, уникальный опыт. Мы учимся сейчас в домашних условиях молиться полноценно, как в храме, а не просто читать молитвослов уныло и однообразно, учимся и трудиться, и жить друг с другом в непрерывном общении. Учимся, потому что этому нас раньше никто не учил. В доме всё проще, в доме всё должно стоять на своих местах, быть более естественным.

Сейчас трудно себе представить прежние усадьбы XVIII, XIX века. Особенно XIX, когда усадьба воспринималась как рай. Думать, что сейчас люди могут обрести себе дом как рай, – невозможно. Даже те, у кого есть возможность приобретать большие участки и самим строить дома. А раньше даже скромная небольшая усадебка могла быть раем. Это тайна, которая до сих пор ещё до конца не раскрыта нашими исследователями и духовными людьми, просто талантливыми в плане такого бытописательства и понимания глубоких вещей, не лежащих на поверхности. Это ещё предстоит понять, что такое рай для человека, как он открывается ему на земле или закрывается, при каких условиях.

 

Социолог Дмитрий Рогозин, заведующий лабораторией Института социального анализа и прогнозирования РАНХиГС:           

 Медиапроект s-t-o-l.com

– Мы имеем дело с фантастическим социальным экспериментом, когда изменена жизнь каждого, базовое мироустройство перевернулось. Сейчас мы все оказались в ситуации, когда наша жизнь проходит в тех квартирах, что мы купили или нам достались по наследству. А никто из нас не задумывался об экологичности этих квартир. Перекантоваться – и побежать. А тут вдруг оказалось, что дом – основная часть твоей жизни, а он не приспособлен для этого у большинства. Никакой экологии дома не было. Сами меры по самоизоляции поставили в уязвимые группы все слои населения. Возьмём мам с детьми: никто вообще-то не предполагал проводить с детьми 24 часа в сутки. Возьмём пап, которые жили в привилегированном положении. Я, например, понимаю, что до этого я жил в раю. Находиться 24 часа рядом с детьми – это застрелиться, и я теперь всё это понимаю. То есть папы тоже прижаты к стенке.

Пенсионеры – в ситуации адаптация от нужды, они не приспособлены к жизни в этих домах. Жить в том месте, где ты живёшь, невыносимо, если ты живёшь здесь 24 часа. А пенсионеры много лет в этой ситуации неподвижности и социальной изоляции. На других неожиданно взгромоздили этот ужас: сначала отпустили шашлыки пожарить, а потом загнали в квартиру. Две крайности за один день.

 

Олег Щербачёв, предводитель Российского Дворянского собрания:

 Медиапроект s-t-o-l.com

– Как в советское и постсоветское время возникло понятие спального района, так и дома у нас получились спальные. Люди где-то живут, а домой приходят быстро поужинать и скорее лечь спать, чтобы утром опять встать и бежать как заведённые. Дом оказывается в духовном небрежении. Сегодня домашнее пространство совершенно не организовано. Нам кажется квартира из пяти комнат – это вообще роскошь. Опять-таки, мы приходим к катастрофе 1917 года и никак от неё не уйдём.

Одна из причин такой бездомности, видимо, в некоторой атомизации нашего общества. Почти не осталось старых семей, где есть глава и ещё два поколения, которые живут все вместе, где есть понятие отчего дома. Сейчас все стремятся жить отдельно, и поэтому иерархичного дома нет, а, лишаясь своего иерархического строя, дом утрачивает что-то важное и ценное. Он становится слишком утилитарным.

Не менее важный аспект этой проблемы имеет свои корни в советском периоде. В городе возникли коммуналки, где всё немножко не своё. В деревне – колхоз и страх раскулачивания: если ты покажешь, что ты крепкий хозяйственник, тебя сошлют туда, где вообще нет понятия дома, а есть понятие «барак». И, наверное, это тоже в нас одно из клейм советского и постсоветского человека – человека, который перестал чувствовать себя хозяином своего дома, своей земли, и это ужасно.

Хотя мир меняется глобально везде, но там, где не было такого катаклизма, как в XX веке в России, легче соблюдать традицию. Не так давно я был на Мальте дома у мэра Мдины, древней столицы. Это маленький городок, где формально проживает несколько сот человек. Его дом переходил из поколения в поколение с XIII века. Согласитесь, это совсем другое ощущение дома. У нас такого, к сожалению, нельзя и помыслить.

Мы должны постараться устроить своё существование здесь достойно, не превратить землю в рай, но не дать ей стать адом

Конечно, в этой бездомности  может открываться и своя правда, отчасти и христианская, в том, что в этом мире человеку, как и Сыну Человеческому, «негде преклонить главу». Но даже если нам дана эта земля лишь для временного обитания, это не обители вечные. Мы должны постараться устроить своё существование здесь достойно, не превратить землю в рай, но не дать ей стать адом.

Нас лишили чувства хозяина, особенно это касается русского народа. У, скажем так,  «органичных народов» – в той же Средней Азии, например – память родовая сохраняется, то есть они ещё могут жить на земле прадеда своего прадеда и знать имена своих предков. А кто назовёт прадеда своего прадеда здесь, в нашей стране? Конечно, есть глобальные изменения мира, но есть и наша советская специфика, от которой трудно избавиться. На фоне глобальных процессов индивидуализации, атомизации нам сложнее противостоять этому ещё и потому, что нам некуда вернуться, у нас нет родовых пенат.

Во время самоизоляции человек вернулся в свой дом и понял, что жить в нём невозможно. По разным причинам. Например, социологи говорят, что обостряются семейные конфликты, потому что люди отвыкли жить вместе. Одно дело – вечером встретиться на чай, а другое – постоянно быть друг рядом с другом. Здесь хочется вспомнить великого князя Владимира Кирилловича, который со своей женой Леонидой Георгиевной действительно прожили рука об руку с момента венчания. Они никогда не расставались: куда бы он ни поехал – она вместе с ним.

Вирус многое обнажил. Видимо, он и дан был, чтобы вскрылись глубинные наши болезни и немощи и мы задумались бы о том, как их лечить. Многие говорят, что после того, как эпидемия закончится, мы вернёмся уже не в тот мир, из которого ушли на самоизоляцию. Он и без пандемии менялся необратимо, а теперь людям надо будет вновь находить modus vivendi – образ жизни. Мы ещё не понимаем тех путей, по которым дальше пойдёт мир, но в любом случае человеку очень сиротливо без дома. Возможно, значение пандемии было и в том, чтобы человек вдруг оказался дома и почувствовал, что он, этот дом, есть. В любом случае я ни на минуту не сомневаюсь, что Бог никогда не посылает испытания просто так. Главное – понять, что Бог хотел сказать именно тебе.

 

Дизайнер интерьера Валентина Савескул:

 Медиапроект s-t-o-l.com

Человек нередко воспринимает своё жилье как нечто временное, как место, где можно перекантоваться. Живёт не здесь и сейчас, а часто мыслями о прошлом или будущем: «вот когда будет другая квартира, другие обстоятельства – тогда заживу».

Но мы недооцениваем, как внешнее влияет на внутреннее. Помните метод актёрской игры Михаила Чехова, когда от внешнего облика, от одежды, аксессуаров рождался характер персонажа? Так и красивый, чистый, обустроенный дом делает жизнь семьи более гармоничной, мирной и интересной. Нередко мои заказчики делятся тем, как после ремонта их жизнь меняется в лучшую сторону: дети становятся более самостоятельными, отношения в семье улучшаются.

Мы часто склонны оправдывать беспорядок вокруг нас какими угодно внешними причинами: занятостью, отсутствием помощи, денег

Проблема и в том, что человек не всегда берёт ответственность за свою жизнь. Мы часто склонны оправдывать беспорядок вокруг нас какими угодно внешними причинами: занятостью, отсутствием помощи, денег и так далее. Не принижайте себя беспорядком и необустроенностью.

Как сделать так, чтобы наш дом становился действительно домом, где есть место и для общения с друзьями, и для полноценной жизни вне зависимости от внешних обстоятельств? Во-первых, необходимо выкинуть хлам и разобрать все места хранения: шкафы, антресоли, лоджии, кухонные шкафы, ящики письменного стола. Старые испорченные вещи отнимают свободное пространство, чистый воздух. А ещё можно посчитать, во сколько обходится нам хранение ненужных вещей. Умножьте площадь, которую они занимают, на рыночную стоимость квадратного метра вашего жилья – и увидите, во сколько вам обходится хранение старого и ненужного хлама.

Важно также уменьшить количество одежды и обуви. Оставьте только то, что вам действительно идёт и вас радует. Так же поступите с посудой, выкиньте все тарелки и чашки со сколами, старые облупленные кастрюли, пользуйтесь только красивой посудой – и ваши приёмы пищи станут трапезой.

Постирайте и вымойте всё, что можно, а что не отстирывается – смело выкидывайте. Помойте батареи отопления, духовку, плинтусы, люстры, выключатели, двери, кухонные ящики внутри. Проветривайте квартиру регулярно.

Определите для каждого типа вещей их постоянное место, и лучше, чтобы один тип вещей хранился в одном месте. Вещи красиво разложите или аккуратно развесьте: тогда они дольше сохраняют свежий и опрятный вид и вам будет приятно брать их из красивой стопки. А провода, зарядки лучше хранить аккуратно свернутыми – так они занимают меньше места и ими легко пользоваться.

И только после этого можно сделать перестановку. В чистой, освобожденной от хлама квартире посмотрите, что можно поставить более удобно: например, письменный стол лучше разместить недалеко от окна. Обязательно подготовьте место, где вы будете заниматься зарядкой: на самоизоляции необходимо больше двигаться.

Если не справляетесь сами – обращайтесь к профессионалам. Сейчас многие дизайнеры дают короткие онлайн-консультации бесплатно или за небольшой донат. Мы можем предложить варианты, о которых вы сами не догадаетесь и, возможно, вдохновитесь на ремонт. Главное – живите и наслаждайтесь! Важны не обстоятельства нашей жизни, а то, как мы с ними справляемся.