×
Жестокое убийство выстрелами в спину российского посла Андрея Карлова на территории Турции разрезало повестку дня мировых СМИ на до и после. Пока расследование не закончилось, общество гадает, куда ведёт след убийцы: на Восток или на Запад? Но религиозно-политический контекст здесь очевиден. «Стол» попытался разобраться с тем, как христианский мир сталкивается с новым вызовом
+

Убийство российского дипломата легло в страшный новостной контекст: теракт на ярмарке в Берлине, стрельба в Цюрихе, нападение на полицейских в Грозном – везде исламский след и осторожное умолчание об этом. Как говорить об этой проблеме? Как не смешивать политический подтекст и религиозную подоплеку вопроса в одном флаконе? Тем временем Владимир Путин назвал убийство Карлова провокацией, Трамп осудил произошедшее, патриарх Кирилл назвал такую гибель подвигом, а Совбез ООН именовал расправу терактом. Не остались в стороне религиозные и общественные деятели.

 

Алексей Васильевич Журавский – кандидат исторических наук, ведущий научный сотрудник Института восточных культур РГГУ, исламовед:

Я затрудняюсь сказать что-то определенное, так как еще прошло слишком мало времени с этой чудовищной трагедии. Но лично я все-таки склоняюсь к тому, что это своего рода послание исламского мира. Этот мир готов противостоять любой попытке что-то навязать извне и будет яро, даже яростно отстаивать свои ценности. Опять же, здесь все на уровне предположений, но думаю, что речь идет о некой инициативе со стороны радикальных сил ислама. Уверен, что русские мусульманские общины отреагируют в целом сдержанно, осудят произошедшее (хотя бы на словах), особенно на фоне того, что ИГИЛ (запрещена в России) уже взял на себя ответственность за теракт. Не думаю, что случившееся подорвет доверие как к Исламу, так и Христианству, потому что у всех уже давно сложилось свое личное отношение к этим религиям. Главное, чтобы это не использовалось безбожниками как еще один аргумент как против одной, так и против другой конфессии.

 

Саида Исабекова, воспитатель в ГБДОУ детский сад № 7, прихожанка Соборной мечети Санкт-Петербурга:

Я считаю, это нечеловечный поступок. Это не послание всех мусульман всем мусульманам. Скорее, выходка определенной группировки, которая, по моему мнению, к религии не имеет никакого отношения. Скажется ли это как-то на отношениях между христианскими и мусульманскими общинами в нашей стране? Думаю, где-то скажется. Недалёкие люди склонны все грести под одну гребёнку.

 

Ахтем Гемеджи, ресторатор, прихожанин Соборной мечети Санкт-Петербурга:

Я не русский, но мусульманин. Думаю, нет смысла связывать это зверское убийство с религией. Хотя насколько я понимаю, определенные религиозные мотивы там присутствовали. Но это не повод для всего мира ставить какие-то ограничения для общения людей разных религиозных взглядов. Да будет мир во всем мире!

 

Авигдор Эскин, израильский публицист и общественный деятель:

Убийство посла следует рассматривать как часть войны, которую объявили радикальные исламисты России. Ещё четыре года назад шейх Кардауи, крупнейший авторитет в исламистских кругах, объявил Россию врагом номер один. Объектом нападений могут стать и туристы, и дипломаты, и служители церкви….

Значительная часть нападений совершается террористами-одиночками. Их труднее всего вычислить и обезвредить.

 

Всеволод Чаплин (протоиерей):

Очень жаль погибшего, я не был знаком с ним близко, но несколько раз пересекался. Помню, как этот человек выстраивал весьма тактичные отношения с Северной Кореей, будучи там послом. Он проявлял максимум уважения к государственному устройству и традициям этой страны. Я не увидел, что этот теракт как-то связан с ИГИЛом, хотя они, конечно, могут брать на себя ответственность за него. Но это явно не их почерк.