×

Кто стрелял? Какая разница…

Накануне переговоров в Минске журналисты британского телеканала ВВС провели собственное расследование и выяснили, что год назад на Майдане Незалежности в Киеве во время государственного переворота были не только снайперы правительственных спецподразделений
+

Репортеры пообщались с одним из стрелявших со стороны митингующих – неким Сергеем, который рассказал, как его завербовали в снайпера на Майдане. И люди «коменданта Майдана» Андрея Парубия приказали ему стрелять по сотрудникам милиции. Были и другие снайперы со стороны оппозиции, которые стреляли по своим же – чтобы подстегнуть ход развития событий.

Как на это отреагировала мировая общественность?

Да никак.

«Виновные» уже назначены, и никому нет никакого дела до того, как и что там происходило на самом деле. К тому же тема уже давно «протухла».  Ну, в самом же деле, какой смысл разбираться в обстоятельствах гибели «небесной сотни», если на Донбассе каждый день образуется новая такая «сотня», а точного счета погибшим знает лишь один Господь.
А я подумал, что такое с нами уже было – почти сто лет назад, в Петрограде, где февральская революция тоже началась с мирных протестов и демонстраций. Зинаида Гиппиус писала: «23 февраля, четверг. Сегодня беспорядки. Никто, конечно, в точности ничего не знает. Общая версия, что началось в Выборгской, из-за хлеба. Кое-где остановили трамваи (и разбили)… Так как (до сих пор) никакой картины организованного выступления не наблюдается, то очень похоже, что это обыкновенный голодный бунтик, какие случаются и в Германии…»

Вопреки распространённому мнению, царское правительство предвидело «неизбежные волнения», и у столичных чиновников был блестящий план по борьбе с возможными массовыми беспорядками. Согласно этому плану, полиция и жандармерия были расписаны по районам под единым командованием особо назначенных штаб-офицеров. Основной опорой правительства должны были стать полицейские (3500 человек) и учебные команды, состоявшие из лучших солдат, обучавшихся на унтер-офицеров (10 тысяч человек). Были разработаны меры по изоляции районов города, разведению мостов, блокированию всех видов связи. Единственное, чего не предусмотрели власти, это появления неизвестных стрелков-пулеметчиков, которые разогрели страсти толпы настолько, что сами члены учебных команд начали крушить все вокруг себя.

Американский репортер Дональд Томпсон писал: «Сегодня утром видел много пулеметов на крышах… Люди, бьющие окна и забрасывающие камнями солдат – не рабочие, а полицейские. Я видел одного секретного агента полиции, который живет в гостинице, переодетого в рабочего, он специально бил окна. Наблюдая за его попытками сбить солдат с их пути, можно подумать, что он самый ярый анархист. Это очень умный способ создания беспорядков. Я сказал об этом Борису, а он ответил, что полицейские агенты смешиваются в толпе и пытаются спровоцировать драку с солдатами…»

Зинаида Гиппиус: «На немецкой кирке пулемет. Стреляет в толпу… Войска – по мере присоединения, а присоединяются они неудержимо, – лавиной текут к Думе. К ним выходят, говорят. Знаю, что говорили речи Милюков, Родзянко и Керенский. Приходят люди, люди… Записать всего нельзя. Они приходят с разных концов города и рассказывают все разное, и получается одна грандиозная картина. Мы сидели все в столовой, когда вдруг совсем близко застрекотали пулеметы. Это началось часов в 5. Оказывается, пулемет и на нашей крыше, и на доме напротив, да и все ближайшие к нам дома в пулеметах. Но кто стреляет? Хотя бы с нашего дома? Очевидно, переодетые городовые…»

Стреляли и по полицейским. Дональд Томпсон писал: «Со своего места я сосчитал 12 офицеров и полицейских, лежащих на земле. Один из них стонал, другие лежали неподвижно…»
Стрельба завела толпу. На Литейном проспекте были разгромлены и подожжены здание Окружного суда и Дома предварительного заключения. Пылали полицейские участки. Ликвидированы жандармерия и охранка. На улицах Петрограда было убито свыше 300 человек, ранено – 1280.

Но кто стрелял по демонстрантам и полицейским? Этого так и не удалось выяснить. Конечно, организаторы военного переворота были уверены, что это дело рук полицейских, и многие полицейские чины и жандармы были арестованы по обвинению в убийствах. Но дело о стрельбе из пулеметов так и не было  расследовано (позже Временное правительство тихо освободило всех арестованных полицейских  и отправило их на фронт).

А 23 марта 1917 года состоялось грандиозное политическое шоу «Похороны жертв Революции» на Марсовом поле. Сам же день 23 марта объявлялся «Днем воспоминания о жертвах Революции и всенародным праздником Великой Русской Революции на все времена». Было предписано организовать похороны как «всенародные и общегражданские» без церковного обряда.

Газета «Петроградский листок» писала об этом событии: «Медленно со всех концов города движутся процессии с гробами жертв, с развевающимися флагами, с несметной толпой народа. Медленно, торжественно раздается в воздухе согласное пение тысячи голосов: «Вы жертвою пали в борьбе роковой…». Шествие, начавшееся с 9 час. 30 мин., закончилось далеко за полночь. Мимо братских могил на Марсовом поле прошло не менее 800 тыс. человек. Присутствовали военный и морской министр А.И. Гучков, председатель Государственной думы М.В. Родзянко, министр иностранных дел П.Н. Милюков, член Временного комитета обер-прокурор Святейшего Синода В.Н. Львов и другие члены Временного комитета Государственной Думы, Временного правительства, депутатов Петроградского Совета. Министр А.И. Гучков встал на колени перед могилами и перекрестился…
Интересно, что только благодаря фото и кинодокументам мы сегодня и можем восстановить имена тех, кто тогда считался властителями народных дум и вожаками масс. Вот несколько фамилий: профессор Военно-медицинской академии В.А. Юревич, ставший градоначальником Петрограда, лидер «прогрессистов» А.И. Коновалов,  депутаты А.Ф. Бобянский и И.Г. Церетели, «бабушка революции» В.Н. Фигнер, некий адвокат О.О. Грузенберг … Имена остальных «властителей дум» канули в Лету.

Неизвестен и точный список самих погребенных «жертв Революции» – в это сегодня  трудно поверить, но в те годы организаторы переворота действительно считали, что больше никаких жертв уже не будет. Поэтому и не составили никакого мартиролога. Только на некоторых гробах есть листочки с фамилиями погибших – например, «Товарищ Коряков 27/II-1917 26 лет от роду».

Но очень хорошо известно, кого не стали причислять к «жертвам Революции». Полицейских и военных или,  например, генерала и графа Густава Штакельберга, начальника военно-лечебных заведений Петрограда и непосредственного начальника Юревича. В первый же день революции команда матросов взломала квартиру Штакельберга, заколов штыками его швейцара. Сам же граф был настигнут убийцами на набережной, где он и был расстрелян. Его  тело пьяная солдатня обезглавила – видимо, кому-то потребовалось опознать убитого.

… Памятник «жертвам Революции» Временное правительство так и не успело поставить. Монумент на Марсовом поле воздвигли уже большевики в 1919 году, которые стали на этом месте хоронить уже своих погибших, которых с каждым годом становилось все больше и больше… А желающих задавать вопросы – все меньше и меньше.