×

Ленинград выжил, но дни его самой известной жительницы были сочтены

872 дня блокады унесли жизни порядка 650 тысяч человек. Таня Савичева делала отметки в дневнике, когда умирал кто-то из её близких. И хотя она пережила блокаду, но День Победы ей было застать не суждено
+

Время, когда казалось, что враг победит

Враг установил блокаду Ленинграда восьмого сентября 1941 года. К такому развитию событий город, конечно же, не был готов. Нехватка продуктов и топлива быстро стала проблемой номер один. Но осенью горожане и представить не могли, какие суровые испытания им готовит грядущая зима…

Декабрь 1941 года. Запасы продовольствия быстро подходили к концу. Из-за это уже с двадцатого ноября норма выдачи продуктов сократилась до минимума. Служащие, иждивенцы и дети получали в день всего лишь сто двадцать пять граммов хлеба, работающие – в два раза больше.

И без того измученные голодом и обстрелами люди, практически потеряли силы для сопротивления

Шестого декабря вышел из строя водопровод. Соответственно, прекратилась подача тепла. В условиях сильных морозов это сыграло на руку немецким войскам. И без того измученные голодом и обстрелами люди, практически потеряли силы для сопротивления. В день умирало порядка четырех тысяч человек.

 Медиапроект s-t-o-l.com

Трое мужчин хоронят умерших в дни блокады в Ленинграде. Волково кладбище, октябрь 1942 года. Фото: Борис Кудояров / РИА Новости

В блокадном городе жила вместе со своей семьёй и Таня Савичева. На момент начала войны ей было одиннадцать лет. Но точная дата её рождения до сих пор неизвестна. По одной версии она родилась двадцать пятого января 1930 года (считается, что эту дату просто притянули к Татьяниному дню). По второй – двадцать третьего января 1930 года (встречается чаще других). А на мемориальной доске возле дома указано двадцать третье февраля 1930 года.

Савичевы жили в доме номер 13/6 на второй линии Васильевского острова. И декабрь 1941 года принёс в их семью первую смерть. Старшая сестра Евгения (ей было на тот момент тридцать два года) трудилась в несколько смен на заводе и постоянно сдавала донорскую кровь. А поскольку еды не хватало, её организм буквально работал на износ. Часто девушка после смены не шла домой, поскольку преодолеть семь километров по занесённым снегом улицам она не могла физически.

И двадцать восьмого декабря Евгения не выдержала. Она умерла на руках у Нины – своей сестры. Смерть Евгении стала лишь началом той беды, которая пришла в дом Савичевых. Когда Таня узнала о смерти сестры, она взяла записную книжку и под буквой «Ж» сделала первую запись: «Женя умерла 28 дек в 12.00 час утра 1941 г.»

 Медиапроект s-t-o-l.com

Таня Савичева со своей сестрой Ниной. Фото: Public Domain

За три дня до этих событий в Ленинграде был увеличен вес хлебного пайка. Рабочие теперь стали получать на сто граммов больше, остальные горожане – на семьдесят пять. Примерно в то же время появилась и так называемая «Дорога Жизни». По ледяному покрову Ладожского озера в город смогли проехать первые автомобили с продовольствием. На ставших легендарными «полуторках» из Ленинграда вывозили гражданское население. В первую очередь старались спасти, конечно, детей.

Январь 1942 года. В начале месяца советское командование попыталось разорвать немецкое кольцо вокруг города. Началась Любанская наступательная операция, главной силой которой стала вторая ударная армия. Но, несмотря на первоначальный успех, справиться с поставленной задачей не получилось. Силы были слишком неравны.

Январь выдался таким же аномально холодным.

В книге «Воспоминания» Дмитрий Сергеевич Лихачёв писал: «Холод был каким-то внутренним. Он пронизывал всего насквозь. Тело вырабатывало слишком мало тепла. Человеческий ум умирал в последнюю очередь. Если руки и ноги уже отказались тебе служить, если пальцы уже больше не могли застегнуть пуговицы пальто, если человек больше не имел никаких сил закрыть шарфом рот, если кожа вокруг рта стала тёмной, если лицо стало похоже на череп мертвеца с оскаленными передними зубами — мозг продолжал работу. Люди писали дневники и верили, что им удастся прожить и ещё один день».

Каждый день – это борьба за жизнь, которую выиграть удавалось далеко не каждому. Люди практически потеряли надежду на спасение. Единственное, что хоть как-то связывало горожан с жизнью стало радио. Голос Ольги Берггольц звучал через уличные ретрансляторы: «Нам сейчас очень трудно. Вот уже четвертый месяц враг старается сломить нашу волю, убить нашу веру в то, что наступит день нашей победы».

 Медиапроект s-t-o-l.com

Аэростаты на Невском проспекте в Ленинграде. Фото: Анатолий Гаранин / РИА Новости

Двадцать пятого января Таня сделала вторую запись в своём дневнике: «Бабушка умерла 25 янв. 3 ч. дня 1942 г.»

У Евдокии Арсеньевны была третья степень алиментарной дистрофии. Ей требовалась срочная госпитализация, но женщина от неё отказалась. Она объяснила это тем, что больницы и без неё забиты людьми.

В январе прошла вторая волна эвакуации гражданского населения Ленинграда. Но Таня по неизвестным причинам в неё не попала.

Март 1942 года. Весной несломленный город вместе со своими жителями начал потихоньку оживать. Враг не собирался отступать, но то чувство безнадёжности, царившее в зимние месяцы, отступало. Этому способствовало появление в Ленинграде партизан из Псковской и Новгородской областей, которые сумели пробиться через вражеское окружение вместе с продовольственным обозом. Люли вновь поверили в то, что рано или поздно, но блокада будет прорвана.

В марте же было восстановлена подача электричества, люди вышли на уборку мусора.

Но для семьи Савичевых этот месяц принёс ещё одну смерть. Брат Тани Леонид (ему было двадцать четыре года) трудился на Адмиралтейском заводе в несколько смен. От непосильной работы и отсутствия нормальной еды у него развилась дистрофия, которая и привела к кончине.

Под буквой «Л» Таня написала: «Лёка умер 17 марта в 5 час утра в 1942 г.»

Апрель – май 1942 года. Самое главное – произошёл перелом. В город, пусть и с перебоями, но продовольствие всё же поступало. Немцы наращивали силы, чтобы помешать этому, но у них ничего не получилось. Провалом закончилась и операция «Eis Stoß» по уничтожению кораблей Балтийского флота.

В середине апреля по Ленинграду вновь начали курсировать трамваи. И хотя они двигались лишь по шести маршрутам, для жителей города это имело большое значение. Прежде всего, психологическое.

 Медиапроект s-t-o-l.com

Блокадный хлеб и хлебные карточки времен Великой Отечественной войны в музее истории хлебопечения. Фото: Алексей Варфоломеев / РИА Новости

Но весна для Тани стала самым тяжёлым испытанием. Сначала не стало родного брата её отца Василия. Девочка написала: «Дядя Вася умер в 13 апр 2 ч ночь 1942 г.»

Затем третья степень алиментной дистрофии не оставила шансов второму дяде Тани – семидесятиоднолетнему Василию. В дневнике появилась очередная запись: «    Дядя Лёша 10 мая в 4 ч дня 1942 г.   »

А всего через три дня умерла её мама Мария Игнатьевна. Таня написала: «Мама в 13 мая в 7.30 час утра 1942 г.   »

«Савичевы умерли»

«Умерли все»

«Осталась одна Таня»

Она тогда не знала, что её сестра Нина и брат Михаил живы, поскольку связь с ними прервалась ещё в феврале. И смерть матери окончательно сломила девочку.

 Медиапроект s-t-o-l.com

Страницы дневника Тани Савичевой. Фото: world-war.ru

«Я хорошо помню эту девочку. Худенькое личико, широко открытые глаза…»

Оставшись одна, Таня отправилась к своей подруге Вере, жившей этажом выше. Родители Веры взяли на себя похороны Марии Игнатьевны. Савичева переночевала у них, а утром отправилась у бабушкиной племяннице Евдокии Петровне Арсеньевой. Вера вспоминала: «Сказала, что пойдёт жить к тёте. Вечером пришёл мой отец, принёс немного селёдки. Мы сели ужинать. Таня съела кусочек и сказала: «Ой, я вся просолонилась». Когда мы ложились спать, она показала матерчатый мешочек, висевший на верёвке у неё на шее. Объяснила, что там драгоценности, оставшиеся от отца. Она собиралась менять их на хлеб. На следующее утро Таня ушла. Больше я её никогда не видела».

Жизнь с тётей для Тани стала очередным испытанием. Суровая и замкнутая женщина приютила племянницу и оформила опекунство, но относилась к ней как к чужой. И когда женщина уходила на работу, выгоняла Таню на улицу.

Суровые будни окончательно подорвали здоровье ребёнка. Таня буквально таяла. Не придала ей сил и новость о том, что Нина жива. Было уже слишком поздно. Евдокия Петровна, понимая, что племянницу нужно срочно эвакуировать, отказалась от опеки. И вскоре Таня оказалась вместе с другими детьми в Шатковском районе Горьковской области. К тому моменту Савичева страдала не только от дистрофии, но и от туберкулёза. Её оградили от общения с другими детьми. Единственным человеком, который с ней общался стала медсестра Нина Михайловна. На короткий срок ей даже удалось вернуть ребёнку надежду на спасение – Таня вновь смогла ходить, правда на костылях. Но это было кратковременно. Вскоре состояние Савичевой резко ухудшилось. Девочку перевили в Шатковскую районную больницу. Санитарка Анна Журкина вспоминала: «Я хорошо помню эту девочку. Худенькое личико, широко открытые глаза. День и ночь я не отходила от Танечки, но болезнь была неумолима, и она вырвала её из моих рук. Я не могу без слёз вспоминать это…»

 Медиапроект s-t-o-l.com

Могила Тани Савичевой, Шатковский район, Нижегородская область. Фото: Wikimedia Commons / Денис Башин

Тани не стало первого июля 1944 года. Девочку похоронили на местном кладбище. До Победы юная жительница Ленинграда дожить не смогла…

Сейчас дневник Тани находится в музее истории Ленинграда, в филиале «Особняк Румянцева». Есть и копия. Она выставлена в павильоне Пискарёвского мемориального кладбища.

* * *

Летом 1944 года советские войска сумели освободить от немцев Выборг и Петрозаводск. Затем был очищен от нацистов остров Гогланд. Но полностью освободить территорию от врага удалось только в самом начале 1944 года. А двадцать седьмое января стало Днём воинской славы России, ведь именно тогда была полностью снята блокада Ленинграда.

Город праздновал освобождение. А где-то в квартире №1 дома 13/6 на второй линии Васильевского острова лежал дневник несчастной девочки, чью жизнь забрала война.