×

«Отступление по заранее разработанному плану»

Ряд депутатов Государственной Думы РФ обратились к министру культуры Владимиру Мединскому с просьбой организовать международную конференцию для обсуждения корректировки даты начала Второй мировой войны: дескать, истинной датой начала войны следует считать день заключения Мюнхенского соглашения в сентябре 1938 года. «Стол» выясняет, почему всё-таки война началась в Польше
+

После окончания Первой мировой войны в Европе на некоторое время воцарился мир. Но ситуация была обманчива. Старый Свет представлял собой пороховую бочку, которая могла в любой момент взорваться. Главная опасность исходила, конечно, от Германии. После того как власть в стране перешла в руки Национал-социалистической немецкой рабочей партии, реваншистские настроения лишь усилились.

Первый удар Третий рейх нанёс осенью 1938 года. Германия аннексировала Судеты, которые относились к Чехословакии. После этого события о себе захотела напомнить Польша, которая решила воспользоваться добрыми отношениями с грозным соседом, попросила «по-дружески» Тешинскую Силезию.

 Медиапроект s-t-o-l.com

Местные жители приветствуют немецких солдат. Судеты, Чехословакия, 1938 год

«Danzig ist Deutsch»

Но на этом геополитические изменения не завершились. Настала пора уже Германии предъявить претензии к Польше. Яблоком раздора выступил свободный город Данциг. После окончания Первой мировой войны по Версальскому миру этот населённый пункт превратился в эдакий город-государство и больше не входил в состав Германии. Однако назвать его полноценной территорией Польши тоже было нельзя, поскольку с ней Данциг связывал таможенный союз, а находился он под протекторатом Лиги наций. Но свои претензии на город Германия предъявила именно Польше, потребовав заодно Поморское воеводство. Оно вообще являлось для немецкого правительства лакомым куском, поскольку отделяло основную территорию Германии от Восточной Пруссии. Присоединив воеводство, образовавшееся также после окончания Первой мировой войны, германские власти смогли бы воссоединить свои земли.

Польша оказалась перед сложным выбором. С одной стороны, польским властям не хотелось портить отношения с грозным и сильным соседом. С другой – отдавать свои территории тоже было нежелательно. И тут на политической сцене появились англичане. Премьер-министр Великобритании Артур Невилл Чемберлен дал Варшаве официальные гарантии безопасности, если та откажет Берлину. По замыслу Чемберлена, в случае агрессии Германии на стороне Польши должны были выступить не только Англия, но и Франция вместе с СССР. С французами вопрос урегулировали быстро, а вот договориться с Советским Союзом не получилось. Большевики потребовали право прохода по польской территории в случае начала войны и получили отказ.

Собственно, тогда Варшава и подписала себе смертный приговор. А приведение его в исполнение началось в конце августа 1939 года, когда Германия и СССР подписали знаменитый пакт Молотова–Риббентропа. До начала самой кровавой и ужасной войны за всю историю человечества оставалась неделя.

 Медиапроект s-t-o-l.com

Подписание пакта Молотова–Риббентропа Фото : National Archives & Records Administration

30 августа 1939 года Третий рейх поставил Варшаве ультиматум. Он представлял собой документ, состоящий из 16 пунктов-требований, включая передачу Данцига и Поморского воеводства. Как только документ был отправлен, немецкие радиостанции тут же объявили о том, что польские власти его отвергли. Но на самом же деле они даже не успели с ним ознакомиться.

На следующий день, 31 августа 1939 года, в Берлине прошло заседание рейхстага, посвящённое «польскому вопросу». Рейхсканцлер пригрозил всем, кто попытается встать на пути Германии:

– Теперь мы решили обращаться с Польшей так же, как Польша вела себя в течение последних лет. Если государственные деятели на Западе считают, что германо-польские отношения нарушают их интересы, германское правительство сожалеет о такой позиции, но ни на один момент не остановится перед выполнением своего долга.

Надо сказать, что немцы основательно подготовились к вторжению. Пока шли игры на высшем дипломатическом уровне, агенты вовсю трудились, так сказать, на земле. Немецкие шпионы раскрутили на полную катушку массовую агитацию и провокации. Одна только кампания «Danzig ist Deutsch» продолжалась на протяжении нескольких лет. Собственно, «защита» немецкого населения города от возможного польского гнёта и стала главной целью вторжения в Польшу.

Конечно, Варшава обо всех этих «фокусах» знала, но смотрела сквозь пальцы. Во-первых, у неё не было ни единого рычага воздействия на Третий рейх. Во-вторых, она не думала, что Германия отважится на прямую агрессию, поскольку была уверена, что Польша находится под защитой могущественных союзников – Англии и Франции. В-третьих, даже если бы атака и состоялась, Варшава наивно полагала, что союзники не бросят её в самый ответственный момент.

Слепая вера в друзей и многочисленные удобные для себя «если» и привели к тому, что Германия беспрепятственно смогла подготовить население Данцига к смене власти. Кроме этого, немцы с завидным постоянством проводили провокации на границе. Специально отобранные заключённые из германских тюрем, переодетые в польских националистов, раз за разом нападали на пограничные посты.

Непосредственно перед самим вторжением немцы образцово-показательно (для поляков) провели Гляйвицкую провокацию. Группа заключённых под видом польских солдат захватила радиовышку в немецком же городе Гляйвиц. А затем передали провокационное сообщение на польском языке. После этого заключённых расстреляли и оставили возле вышки. Естественно, вся немецкая элита тут же жёстко осудила «агрессию» соседа. А Гитлер пообещал ответить «на бросание бомб бомбами».

И уже утром 1 сентября войска Германии без объявления войны вторглись в Польшу. Так началась операция «Вайс».

 Медиапроект s-t-o-l.com

Немцы переходят польскую границу

Надежда на союзников

Вожделенный Данциг был взят в тот же день. Американская газета «The New York Times» от 1 сентября 1939 года сообщила: «Немецкая армия атакует Польшу. Города подвергаются бомбардировкам, порты блокированы. Данциг стал частью рейха». Польша оказалась один на один с грозным врагом. Сложные отношения с СССР, Венгрией, Литвой и даже Словакией (она появилась после того, как Германия оккупировала Чехию) не оставили Варшаве ни единого шанса на победу.

Интересно вот что: как только Германия вторглась в Польшу, Англии и Франции необходимо было выполнить союзнические условия, но… Лондон и Париж медлили. Они официально заявили Варшаве, что ей необходимо продержаться 1–2 недели, поскольку мобилизация ещё не завершилась. Но это была лишь уловка. На самом деле ни Франция, ни Англия ввязываться в войну не собирались.

Советская «Красная звезда» в те дни писала: «Вторая империалистическая война носит странный однобокий характер. На всех участках войны фашистские агрессоры ущемляют жизненные интересы буржуазно-демократических государств. Однако эти державы далеки от того, чтобы организовать отпор агрессорам. Напротив, они пятятся назад и уступают позицию за позицией своим противникам. Правящие круги пытаются объяснить такую политику «миролюбием»… В своём выступлении тов. Сталин блестяще вскрыл истинный смысл англо-французской «политики невмешательства», означающей на деле попустительство фашистским агрессорам. Показан истинный смысл усилий англо-французской коалиции, имеющих цель спровоцировать конфликт между Советским Союзом и Германией.

Британская и французская пресса и не скрывали своих надежд: они были уверены, что после захвата Польши Германия двинется на СССР, с которым только что заключила Пакт о ненападении сроком на 10 лет.

Тем не менее Париж и Лондон, чтобы сохранить лицо, официально вступили в войну 3 сентября. Именно поэтому и считается, что Вторая мировая война, в которую были втянуты все ведущие европейские державы, началась именно в Польше, а не в Чехии, где у чехов даже не хватило пороха – пусть формально – объявить войну Третьему рейху.

 Медиапроект s-t-o-l.com

Жители Варшавы наблюдают в небе немецкие бомбардировщики

Вступление в войну Англии и Франции стало неприятной неожиданностью для Германии: вожди Третьего рейха были уверены, что Франция и Англия не станут вмешиваться, ведь они уже «отдали» Берлину и Австрию, и Чехию. Западный фронт был оголён, в случае атаки Парижа немцам некем и нечем было остановить врага. Соответственно, война для Германии могла закончиться очень быстро и очень печально.

Но кроме официального вступления в войну от Франции и Англии никакой реакции не последовало. При этом войска у них были. У Франции, например, только одна армия насчитывала порядка 3 миллионов солдат. Плюс большое количество техники и самолётов. В общем, при желании французы при поддержке английской авиации могли устроить немцам серьёзную нервотрёпку. Но не захотели.

Поэтому осенью 1939 года две вроде бы воюющие страны просто выставили армии. Французские и немецкие солдаты быстро сдружились, вместе обедали, обменивались алкоголем и следили за ситуацией на Восточном фронте.

Интересный факт: 6 сентября Польша попросила Францию нанести авиаудар по немецким войскам и некоторым промышленным предприятиям. Союзники, конечно, согласились. А 10 числа даже сообщили, что операция прошла успешно. На деле же никакого удара просто не было. Что же касается пехоты, то 7 сентября французы перешли границу и на несколько километров углубились в земли Германии. А через 5 дней они просто встали. Военачальники отрапортовали полякам, что началась «оппозиционная война». На деле – всё те же братания и обмен алкоголем.

Так же вели себя и англичане. Они проснулись только в начале октября, заняв двумя корпусами позиции на границе Франции с Бельгией. В то же время французы вернулись на исходные позиции. Помогать к этому времени уже было некому: Германия разгромила Польшу. За время «войны» на Западном фронте Третий рейх потерял убитыми менее двухсот человек.

 Медиапроект s-t-o-l.com

Британский король Георг VI обращается к британской нации в первый вечер войны, 3 сентября 1939 года. Фото: AP Photo

Слишком много «если»

Нельзя сказать, что Польша не готовилась к войне. Мобилизация началась ещё 23 марта 1939 года. В общей сложности под штык встало около миллиона человек. Что касается техники, то на момент начала войны Варшава имела 870 танков, более 4 тысяч орудий и миномётов, около 4 сотен самолётов.

Командование поставило главную задачу: продержаться 2 недели до прихода союзников. Но сделать это имеющимися силами было нереально. Дело в том, что протяжённость польско-германской границы составляла 1 900 километров. А затем (после прихода союзников) поляки надеялись начать наступление на Восточную Пруссию силами одной армии «Модлин» при поддержке пары оперативных групп. На территории между Германией и Восточной Пруссией находилась армия «Поможе». От неё требовался захват Данцига. Ещё несколько армий заняли позиции на других возможных путях наступления немцев. Главная ошибка была в том, что поляки слишком сильно растянули свои войска, сделав их лёгкой добычей для солдат Третьего рейха. При этом командование «забыло» про противотанковую оборону.

Почему это произошло? Ответ прост: польские генералы были уверены, что, если на помощь придут англичане и французы, то ничего этого не потребуется.

Но они не пришли, хотя польские газеты и продолжали публиковать выдуманные в польском генштабе сообщения о помощи союзников: «На Люблянском аэродроме приземлились многочисленные эскадрильи британских и французских самолетов, которые прибыли для поддержки польского воздушного флота. Если погодные условия будут благоприятными, в ближайшее время ожидается рейд объединённых англо-франко-польских воздушных сил в тыл германской армии».

Вообще слово «если» было ключевым у польских командиров: если они продержатся две недели, если немцы ударят не в полную силу (была надежда, что Третий рейх оставит войска на Западном фронте), если союзники атакуют и ещё несколько таких «если». Но ничего из этого не произошло.

В первый же день войны Польша потеряла почти всю авиацию, а немцы прорвались по всей линии фронта. Как только началось столкновение, президент Польши сбежал из страны. Через несколько дней за ним последовало и правительство. Тем временем немцы ударом из Восточной Пруссии разгромили армию «Поможе». Вслед за ней Третий рейх расправился и с другими частями. План обороны был сорван, хотя в польских газетах царил оптимизм: «Сообщая об отступлении в центральной части Польши, генеральный штаб польской армии заявляет, что отступление происходит по заранее разработанному плану…»

Но в действительности польское командование не знало, что делать, ведь никакого «Плана Б» не существовало.

Уже 8 сентября Верховное командование германской армии опубликовало первый отчёт о разгроме Польши: «Операции германских войск в Польше увенчались полным успехом на всех фронтах. Германскими войсками было захвачено 25 тысяч пленных, много танков, пулемётов, орудий, другого военного снаряжения… Остатки польской армии окружены и заперты в Варшаве…»

В тот же день началась битва за Варшаву. Город смог продержаться 20 дней, хотя власти Польши сдались гораздо раньше. В ночь на 15 сентября из Польши через польско-румынскую границу на обычном британском танкере был эвакуирован в Лондон золотой запас Польского государственного банка, туда же были эвакуированы все правительственные чиновники.

 Медиапроект s-t-o-l.com

Горящая Варшава, 1939 год

Последний оплот сопротивления поляков капитулировал 6 октября. Армия из 17 тысяч солдат в Коцке (недалеко от Люблина) больше не смогла сражаться и сдалась. Польша была захвачена и перестала существовать как государство. За время войны Третий рейх потерял от 13 до 20 тысяч человек убитыми, Польша – около 70 тысяч.

Германия открыла себе «Восточный коридор», как того и хотели французы с англичанами. Их план по «умиротворению» Гитлера работал. И неважно, что в жертву было принесено сразу несколько государств.

Польшу, по сути, погубила чрезмерная самоуверенность и надежда на союзников. Если бы командование адекватно и объективно оценило обстановку, немцам не удалось бы так быстро захватить страну. Блицкриг не сработал бы. Вместо него начались бы серьёзные и тяжёлые бои. Но история не знает сослагательного наклонения.