×

Переосмысление прошлого и исцеление

Журналист «Стола» Олег Глаголев побеседовал с Мариэттой Чудаковой, встречавшейся в Музее «Невьянская икона» с екатеринбургской интеллигенцией
+

Справка «Стола»: Мариэтта Омаровна Чудакова, доктор филологических наук, профессор Литературного института им. М. Горького, литературовед, писательница, общественный деятель, председатель Всероссийского булгаковского фонда. В 1994 – 2000 годах работала в составе Президентского совета (консультативного органа при президенте РФ), а также состояла членом Комиссии по вопросам помилования при президенте РФ.

marietta-omarovna-chudakova Медиапроект s-t-o-l.com

Мариэтта Омаровна Чудакова

Свое выступление в Екатеринбурге вы посвятили революции 1917 года, точнее тому, что в последний год перед столетним юбилеем этой катастрофы нужно дать ей верную оценку и научиться говорить об этом с каждым человеком, взрослым и подростком.

Мы никак не должны подарить этот год людям несведущим, но желающим нас поучать насчет отечественной истории.  Ни в коем случае, слишком жирно будет, я так считаю. Принципиально важно рассказывать о нашем ХХ веке подросткам. Именно поэтому   я написала свою книжку «Егор» – «для смышленых людей от 10 до 16 лет». Там написано очень внятно, надеюсь,  про 90-е годы, но и про годы советской власти тоже немало. Продолжаю работу над историей России – наступило время подвести итоги века…

В одном недавнем интервью вы говорите, что еще в 1956 году поняли, кто есть кто в советской стране и научились отделять правду от лжи. Но сегодня мы видим, что даже имея историческую дистанцию и множество свидетельств и свидетелей, молодым людям оказывается ничуть не проще разобраться в происшедшем в нашей стране в ХХ веке. Что вы говорите в первую очередь?

Надо начинать с тех вещей, которые подросткам можно объяснить: поймите, Ленин делал революцию в России в полной уверенности, что затем она полыхнет по всей Европе. Разве мы можем считать его «великим мыслителем», если он стопроцентно ошибся  в таком важном деле? В том, что видел ближайшей и важнейшей целью? В 1920-м году, во время похода Тухачевского на Варшаву,  Ленин  думал, что вот – возьмет Польшу  – и дальше революция охватит всю Европу. Еще одна очень серьезная ошибка: он был уверен, что польский пролетариат, как только Тухачевский подойдет к Варшаве, станет на сторону Красной армии и будет воевать со своими польскими панами. Но это оказалось фантазией. Вместо этого польский пролетариат, помнивший три раздела Польши, объединился с польскими панами против Тухачевского. Взять Польшу не удалось. Ленин был ошеломлен, он не мог этого постигнуть…

Посмотрите на отношение Ленина к своему народу. Он пишет: повесьте тех, кто опоздал сдать хлеб во время продразверстки. Задержал сдачу –  повесьте сто человек в селе. Задай подростку вопрос: «Даже если они виноваты, разве за это вешают, что не вовремя сдали так называемые излишки?! Разве можно, чтобы мимо повешенного отца в родном селе ходили его невинные дети?» Это –  еще одно, что нужно предъявить Ленину…

Ну и сама теория Маркса, на которого Ленин молился, не оправдалась в истории. Маркс считал, что классовая борьба вещь совершенно необратимая, что она будет идти до конца, до революции, пока рабочий класс не отнимет собственность у фабрикантов и не сделает ее общественной. Но посмотрите на сегодняшний мир. Собственность – по-прежнему  у собственников, рабочие – работают, добиваются повышения зарплаты забастовками, спорами через профсоюзы –  и революция перестала быть научно доказанной неизбежностью…

Надо показать подростку, что победа в 1917 году и в Гражданской войне во многом опиралась на ложь и демагогию. Народу надоело воевать, крестьяне (подавляющее большинство солдат) хотели вернуться к заброшенной земле. Им сказали: «Войну покончим». Это уже было заманчиво, но вслед за тем Ленин призвал не воткнуть штыки в землю, а повернуть!.. Развязали войну гражданскую. Пообещали всю землю  крестьянам, но вместо этого забрали  то, что у них было,  и стали ссылать самых крепких крестьян, назвав их кулаками, на болотистые места в Сибири,  где их дети гибли прежде, чем отцы  успели выстроить землянки…  Напомните подросткам, что паспорта  советская власть стала  выдавать крестьянам только в  70-е годы, а без этого после 1932 года никуда нельзя было выехать из своей деревни – народ получил второе крепостное право.

Каких результатов вы ждете от такой просветительской работы? Осуждение Ленина и коммунистических идей?

Жизни по правде. Жить по правде и по закону надо при любом строе. Мой  старший  брат-фронтовик, Джан Омарович, несколько лет после окончания Военной юридической академии был председателем военного трибунала в оккупационной армии в Берлине. Там после вынесения своего единственного смертного приговора немцу-диверсанту стал навсегда противником смертной казни, но это особая история. Когда вернулся в Москву, его назначили председателем трибунала в московский гарнизон. 1954 год. Мы еще не знаем, что будет доклад Хрущева и вообще такой отворот от Сталина. Ему дают первое дело. Там обвинительное заключение на пятнадцать офицеров. Они сидят в домзаке, ждут суда. Он пришел домой (мне рассказала позже под секретом мама, а он сам – уже много лет спустя…), лица на нем нет, говорит: «Мама, я тебя должен предупредить: будь готова ко всему. Начальник Московского гарнизона Москаленко  уже разослал по всем подразделениям приказ: обсудить приговор в воспитательных целях, то есть предрешил обвинительный приговор…  Я изучил все дела – они невиновны… Мама, у нас оправдательных приговоров практически не бывает, но я завтра выношу оправдательный приговор всем пятнадцати. Меня, может быть, заберут уже вечером. Просто будь готова. Ничего сделать не могу – они не виновны…»

Через много лет, уже студенткой, я спрашивала: «Джан, как это тогда было?..» Он говорит – с улыбочкой, почти нехотя: «Ну, полный зал женщин. Нет  ни у кого сомнений, что всем тюрьма, весь вопрос: год, два, три, сколько я дам. Я читаю  оправдательный приговор за приговором, заканчиваю обычной формулировкой: «Освободить в зале суда… освободить в зале суда». Что было в зале – я, конечно, этого не ожидал.  Там матери,  жены… Истерики,  крики, рыдания – женщины потрясены приговорами, никак этого не ожидали…   Я быстро дочитал и ушел в совещательную комнату. Оделся быстро и выхожу. Иду по коридору –  и передо мной на колени, сняв фуражку, встал седой майор. Я говорю ему: – Не делайте этого!  Встаньте, пожалуйста, –  я ничего не сделал. Я только следую закону!  – И быстро прошел…

Представляете, какие были вещи? Это стопроцентный факт – пятнадцать человек освободил! В уверенности на 99%, что его самого возьмут. Не мог иначе поступить мальчик из хорошей семьи. А всего год прошел после смерти Сталина – еще неизвестно было, как дальше пойдет!.. Поэтому я с презрением отношусь к сегодняшним  разговорам – мол, такой-то судья скован по рукам и ногам – он никак не может оправдать невинного…

knigi-chudovovoi Медиапроект s-t-o-l.com

Мариэтта Омаровна, за эти преступления, которые были совершены сто лет назад, какое-то должно быть принесено покаяние в нашем народе?

Я бы не произносила таких высоких слов – покаяние. Просто давно пора назвать вещи своими именами, этого будет достаточно. Были совершены преступления – наша задача осудить их как преступления – для  того, чтобы они ни в коем случае не повторились. Говорят, нужен суд – суд хорошо бы, но достаточно вердикта. Пусть законодательный орган, Дума, выносит вердикт: «считать эти действия преступлением», как это сделали во многих странах.

Что в первую очередь нужно назвать преступлениями?

Можно начинать в обратном порядке – с Большого террора сталинских лет, пожалуй, можно, – но дойти все равно надо до Ленина. В последние годы я очень упорно занималась 20-м веком. И когда я поняла, что Сталин просто ученик Ленина, мне даже самой нехорошо стало.

Но кроме немногочисленных идеологов было огромное количество исполнителей их преступных замыслов. Как с этим быть?

Я вам сейчас открою секрет, который я тоже поняла несколько лет назад, я в нем уверена на сто процентов. Из-за того, что это не делается, в интернете и СМИ кипит злоба.  Не просто неприятие инакомыслящих,  а именно дикая злоба.

Я поняла, что у нас происходит, когда я посмотрела фильм «В тени Харлана», который показывал в Доме культуры  Высшей  школы экономики  Евгений Григорьевич Ясин. Весь фильм состоит только из монологов детей и внуков этого Харлана – очень талантливого гитлеровского  режиссера,  нациста и антисемита, снявшего в 1940-м году  фильм по Фейхтвангеру «Еврей Зюсс», запрещенный к показу в Европе (я его видела на специальном показе для участников симпозиума в Кракове).

И вот в этом фильме сын Харлана, старик уже, говорит, что когда узнал обо всем, то сразу с отцом разорвал отношения. Две дочери, достаточно пожилые, говорят, что нет, мы не могли, мы его жалели… Юные внучки на наших глазах размышляют вслух о своем дедушке…  Короче говоря, на наших глазах совершается переосмысление прошлого и исцеление.

Теперь обратитесь к нам. Вы когда-нибудь видели, чтобы кто-то обратился к внукам и детям палачей наших? Спросил их кто-нибудь – как они живут, что думают о своем дедушке?..  Палач Блохин  расстреливал  в течение ночи 300  и более человек. Есть жуткие описания очевидцев, как он надевал кожаный фартук, кожаные рукавицы… У него это было театрализовано. Что же вы  думаете  – у него не осталось внуков?.. Но  к ним никто не обращается, к потомкам палачей, чтобы они высказались, поделились своими тяжелыми мыслями. И у них это копится-копится –  и превращается в ненависть к нам (у кого не было такого деда) и в памятники Сталину, который, конечно же, «был прав»!..

С этим наследием очень трудно жить. Любой психолог скажет, что  этим людям нужно помочь высказаться, они сами этого очень хотели бы, хотя бы анонимно. Надо говорить с ними об их отцах и дедах. У них бы произошло облегчение какое-то.   А раз такого разговора не произошло, что они испытывают к нам, у которых не было дедов-палачей? Ненависть, и все. Я в Перми начинала такой проект – анонимные интервью потомков палачей-расстрельщиков и садистов-следователей.  Но тогда там начался разгром музея «Пермь-36» и все это кончилось. Но  надо продолжать.

Спасибо.