×

Первая чеченская: «В Грозном беспорядки»

30 лет назад в Грозном был штурмом взят Дом политпросвещения, где заседал Верховный Совет Чечено-Ингушской Республики. К власти в республике пришли националисты, взявшие курс на построение криминального квази-государства
+

Продолжение. Начало читайте здесь.   

«Образцовый советский офицер» – так в начале 90-х писала о Дудаеве практичски вся российская пресса. На самом деле, конечно, ничего образцового в Дудаеве не было. Из мемуаров его вдовы Аллы Дудаевой перед читателем предстает целеустремленный карьерист, жестокий, самовлюблённый и падкий на лесть человек – а уж лести в жизни Дудаева было предостаточно. Дом его старшего брата Басхана в Грозном во время визитов «единственного чеченского генерала» был набит посетителями и просителями до отказа, и каждый из них славословил генерала как мог.

Ещё у Дудаева была жгучая обида на советскую власть – за депортацию, за гибель отца в холодных степях Северного Казахстана, за то, что его старший брат Халмурз стал криминальным авторитетом и умер в тюрьме, за то, что при поступлении в военное училище пришлось назваться осетином, а потом всячески скрывать свою национальность. В 1987 году генерал Дудаев был переведён из Полтавы (с должности начштаба 13-й гвардейской тяжёлой бомбардировочной авиадивизии) в эстонский Тарту, где он стал командиром стратегической 326-й Тернопольской тяжёлой бомбардировочной дивизии 46-й воздушной армии стратегического назначения. За участие в боевых действиях в Афганистане (ходили слухи, что генерал Дудаев отрабатывал на лагерях моджахедов методики коврового бомбометания) ему, как писала Алла Дудаева, пообещали новый чин и новую должность – уже в Генштабе в Москве.

Но потом документы на самом верху застопорились. То ли в Москве узнали о контактах генерала Дудаева с оппозиционными силам в Чечне, то ли сыграли свою роль контакты с эстонскими националистами (в одном из интервью в тартуской газете «Вперёд» генерал Дудаев даже заявил, что прикажет солдатам остановить советские войска, если Москва направит их в Таллин для подавления демократии). Словом, Дудаева в Москву не взяли и приказали готовить дивизию к перебазированию в городок Сольцы – это райцентр в Новгородской области.

Дудаев был в ярости: мало он помотался по забытым Богом военным городкам, чтобы из европейского Тарту возвращаться в нищую российскую деревню!

Как раз в это время в Тарту и приехал Зелимхан Яндарбиев, который решил призвать генерала вернуться в Грозный и взять власть в свои руки.

– Джохар Мусаевич, только вы – прирожденный вождь всех вайнахов – сможете объединить все чеченские тейпы в единый народ, – втолковывал он генералу. – Я вам обещаю, как только вы приедете в Грозный, этот позорный шакал Завгаев со своей сворой тут же сбежит, поджав хвост, как шакалы всегда убегают при виде настоящего волка!

В конце 80-х десятки тысяч чеченских «шабашников» остались без работы

– А если не сбежит?

– Сбежит! Вы поймите, Джохар Мусаевич, сейчас история даёт вайнахскому народу редчайший шанс – единственный за всю историю! – получить своё государство. Это знак от самого Аллаха, что вы родились на чеченской земле в это удивительное время!

Лесть поэта Яндарбиева легла на хорошо подготовленную почву униженного самолюбия Дудаева, который решил громко хлопнуть дверью перед носом московских генералов.

* * *

В марте 1991 года Джохар Дудаев вышел в отставку, дав напоследок ещё одно знаковое интервью оппозиционной тартуской газете «Вперёд»:

«На пути к самостоятельности народ, конечно, столкнётся с противодействием старого аппарата – КГБ, МВД, – заявил член бюро Тартуского горкома партии. – Я думаю, они уже начали действовать, не случайно в республике обострились межнациональные отношения… Тем не менее декларацию о суверенитете в составе парламента приняло абсолютное большинство представителей некоренной национальности. Безусловно, сыграло свою роль то, что у нас очень гостеприимный народ, некоренное население не чувствует себя ущемлённым…»

Оцените перемену в настроениях «убеждённого коммуниста». Вайнахи были объявлены хозяевами республики, созданной большевиками из земель Терской казачьей области, Ставропольской и Терской губерний, где кроме вайнахов издревле проживали также кабардинцы, осетины, балкарцы, ногайцы, кумыки, русские казаки, греки, евреи и многие другие народы и народности, которые в представлении чеченских националистов стали «гостями» на своей земле. А всех гостей, сами понимаете, рано или поздно просят вернуться домой, на то они и гости. Ответственность же за всевозможные эксцессы в процессе выдавливания «гостей» генерал Дудаев уже заранее возложил на Москву.

* * *

Прибыв в Грозный в мае 1991 года, Дудаев сразу же дал понять, что не собирается выступать в роли «конструктивной оппозиции» при существующей власти. И уже на первом митинге он потребовал роспуска Верховного Совета ЧИР как выполнившего принятием Декларации о суверенитете свою политическую задачу и не соответствующего статусу парламента нового суверенного государства. Также было объявлено, что на переходный период после роспуска Верховного Совета власть в республике берёт в свои руки исполком ЧНС.

Уже 8 июня 1991 года по инициативе Джохара Дудаева в Грозном снова собрался Общенациональный конгресс чеченского народа (ОКЧН), на котором была провозглашена суверенная Чеченская Республика «Нохчи-Чо», не желающая входить более ни в Россию, ни в СССР, ни в состав нового «горбачёвского» союза.

Дело в том, что тогда в стране шла шумная дискуссия по поводу принятого Верховным Советом РСФСР в апреле 1991 года Закона «О реабилитации репрессированных народов». Откровенно популистский закон гарантировал всем реабилитированным народам возврат всего конфискованного имущества, что дало богатую почву для споров и конфликтов. В ответ вышло даже специальное Постановление секретариата ЦК КПСС «О некоторых проблемах, связанных с реабилитацией репрессированных народов», в котором была предпринята попытка дезавуировать ряд положений российского закона. Постановление ЦК КПСС вызвало бурю в Чечне. Даже Завгаевский реском партии принял постановление, в котором положения и выводы секретариата ЦК КПСС были признаны необоснованными, а оценка состояния межнациональных отношений в ЧИР – ошибочной.

Политика «выгнать всех гостей» сразу же вызвала череду конфликтов

А вот разъяренный Дудаев и вовсе отказался с этих пор подчиняться советским и российским законам:

– Нам не нужны подачки от них! – гремел его генеральский голос на митингах в Грозном. – Сами всех выгоним и сами всё возьмём!

Завгаев приказал взять генерала и его заговорщиков под арест, но тут-то и выяснилось, что за генералом стоит внушительная сила – невесть откуда взявшиеся отряды «чеченского ополчения».

Журналист Ильяс Ахметов вспоминает:

– Что способствовало успеху Дудаева в политике? Конечно, он был известными генералом, но были и другие факторы. Уже лет тридцать, со времени возвращения чеченцев и ингушей из ссылки, острейшей проблемой здесь стала высокая скрытая безработица. В Грозном на промышленные предприятия чеченцев без образования не брали, поэтому многие вайнахи предпочитали заниматься отхожим промыслом, то есть работать на «шабашке» – на «северах». С наступлением весны бригады «шабашников» разъезжались по России, по Сибири и строили по деревням коровники и всё, что надо. Но в конце 80-х в СССР на агропром стали выделять всё меньше и меньше денег, бюджет сельского строительства «сдулся», и десятки тысяч чеченских «шабашников» остались без работы. Они в итоге сидели в Грозном, перебивались случайными заработками и, когда Дудаев объявил набор в ряды ополчения – будущей «национальной гвардии», «шабашники» бригадами прошли туда записываться, став в итоге главной действующей силой надвигающейся революции.

* * *

Политика «выгнать всех гостей» сразу же вызвала череду конфликтов. И прежде всего с возрождающимся Терским казачеством, которое также относилось к репрессированным народам и претендовало на земли бывшей Терской области – в частности, бывшей Сунженской казачьей области.

Всё началось со станицы Троицкой (ныне станица находится на территории Ингушетии в 27 километрах от аэропорта Магас). 23 марта 1991 года в станице Троицкой группой ингушей из 7 человек был убит старшеклассник Виктор Типайлов, пытавшийся защитить от насилия двух девушек.

 Медиапроект s-t-o-l.com

Президент РСФСР Борис Ельцин. Фото: kremlin.ru/wikimedia.org

– Через несколько дней после этого жестокого убийства в станицу приехал Ельцин, который шёл тогда на выборы, – вспоминали станичники. – Разумеется он ничего не знал об убийстве. Мы хотели рассказать ему, что произошло, хотели добиться от него наведения порядка и наказания преступников. На площади собралось много народу, в станице жило пять тысяч русских, да ещё из соседних сёл приехали. Ельцин обвёл толпу осоловелыми глазами и сказал: «Вы – чеченцы? Ингуши? Берите суверенитета сколько хотите!». Вокруг Ельцина стояли чиновники из Грозного. Конечно, они знали об убийстве и не дали нам даже протиснуться к нему…

А вскоре против казаков произошло новое кровавое преступление. 7 апреля – в день праздника Пасхи – после утреннего богослужения в церкви станицы Карабулакской (что в паре километров от Троицкой) был жестоко убит атаман Сунженского отдела Терского войска Александр Подколзин. И опять власти предпочли спустить всё дело «на тормозах». Более того, в станицы к казакам из Грозного прибыла специальная следственная группа, которая стала изымать – для «проверки» – легально приобретённые охотничьи ружья. Якобы для предотвращения беспорядков. Но на деле негласное покровительство бандам со стороны правоохранительных органов только подстегнуло насилие.

Отсутствие гарантий безопасности казачье население покидать свои родные места

26 апреля в станице Троицкой группой ингушей, которые приходились родственниками главе администрации села, была спровоцирована драка на казачьей свадьбе.

Дальнейшие события описаны в местной газете «На страже Родины»:

«До вечера из ингушских семей в Троицкой были вывезены женщины и дети. А мужчин оставили наводчиками для вооружённого нападения на дома казаков. Пренебрегая увещеваниями стариков, первая волна нападавших, захвативших грузовики и автобусы на заводе нерудных стройматериалов, двинулась после 17 часов к дому И. Кирпиченко (именно в его доме играли свадьбу. – Авт.).

Погромщики были вооружены автоматами (!), винтовками, ружьями, пистолетами и даже зажигательными бутылками. Проезжая по улице Шоссейной, вели огонь по окнам казачьих домов. Не щадили никого из русских, попадавшихся на пути. Так, случайной жертвой стал приехавший погостить в станицу В. Куравин – его зарубили на улице топором. Остановив на пути с фермы машину-молоковозку, погромщики после зверских издевательств застрелили шофёра И. Чеботарёва и рабочего А. Ульянова, затем сбросили их трупы в волны реки Сунжи.

Вторая волна погрома бесновалась почти до полуночи. К тому времени число собравшихся боевиков перевалило за 700. Кто-то из них заколол ножом слесаря колхозного гаража А. Жежелева. Завладев двумя тракторами, погромщики стали крушить ими ворота и дворовые постройки на усадьбах казаков. Выбегающих из домов хозяев подвергали жестокому избиению. Уже десятки раненых поступили в больницу, но и там они оказались в опасности. С намерением добить их, туда устремилась разъярённая толпа. Выстрелом в голову был убит пытавшийся не допустить расправы сторож больницы В. Сасин. От рук экстремистов погиб, разнимая драку, и сотрудник МВД республики чеченец Километов.

Самая разрушительная третья волна захлестнула станицу в предрассветные часы. Погромщики пустили в ход зажигательные бутылки. В результате сгорели дома И. Кирпиченко и ещё трёх казачьих семей, а также несколько автомобилей. Другие подожжённые строения жителям удалось быстро потушить.

В течение 10 часов станица Троицкая подвергалась с трёх сторон атакам распоясавшихся экстремистов, хотя в Сунженский РОВД первое сообщение о нападении поступило ещё с вечера. Казаки вынуждены были отбиваться сами, и от их рук погибли два ингуша. Но силы были слишком неравными – отдельные охотничьи ружья против массированного автоматного огня!..

Погромщики отступили лишь в четвёртом часу утра 28 апреля. Организованно отошли по сигналу ракеты со стороны села Яндырки, когда к станице двинулись подразделения внутренних войск. Словом, и этот сигнал, и ещё ряд фактов свидетельствуют, что акция была заранее тщательно спланирована экстремистами. Обстановка в Сунженском районе остаётся напряжённой. Ингушские боевики обстреливают и задерживают машины на дорогах, производят обыски. Отсутствие гарантий безопасности и неспособность правительства республики навести там порядок вынуждает казачье население покидать свои родные места».

Жертвами погромов стали 5 человек, 53 жителя села были ранены. Со стороны нападавших тоже были потери – 3 убитых.

На головах гвардейцев появились белые и зелёные повязки смертников, готовых отдать и тело, и душу нарождающейся новой власти

Вскоре был образован «Комитет по спасению сунженских казаков», выдвинуты требования о восстановлении Сунженского автономного округа, ликвидированного большевистской властью. Поскольку все требования казаков были проигнорированы властями республики (более того, именно казаков и стали обвинять в нагнетании межнациональной обстановки), то казачий сход постановил покинуть станицу. Только за месяц Троицкую покинули 144 казачьих семьи, до конца года – ещё 4 тысячи.

* * *

Переломным моментом в истории Чечни стал неудавшийся в августе 1991 года путч ГКЧП – Государственного комитета по чрезвычайному положению в СССР.

Председатель Верховного Совета республики Доку Завгаев в это время пребывал в Москве, где собирался 20 августа 1991 года подписать новый союзный договор о преобразовании Советского Союза в СССР (Союз Советских Суверенных Республик), в котором Чечено-Ингушская Республика должна была стать равноправной союзной республикой. К утру 21 августа возвратившийся из Москвы Доку Завгаев по настоянию группы демократических депутатов собрал расширенное заседание Президиума Верховного Совета Чечено-Ингушетии, на котором он публично заявил о поддержке ГКЧП.

Генерал Дудаев и Исполком Общенационального конгресса чеченского народа (ОКЧН), наоборот, выступил против ГКЧП и потребовал отставки правительства республики и выхода из состава СССР и РСФСР.

В это время на площади Ленина в Грозном уже шёл бессрочный стихийный митинг против хунты, который только усилился после получения известий из Москвы о победе Ельцина. Именно сейчас, решили в ОКЧН, и настал самый удобный момент, чтобы добиться независимости Чечни. Правда, далеко не все чеченцы, даже сторонники Дудаева, были согласны именно сейчас ссориться с Россией и с новыми демократическими властями, которые, кажется, ничуть не были против независимости своих бывших автономий. Ведь недаром же Ельцин, побывав в Грозном, произнёс свою крылатую фразу «Берите суверенитета столько, сколько можете унести!».

Так постепенно митинг на площади Ленина из антисоветского превратился в митинг протеста против местных властей.

 «Российская газета» писала: «Вскоре появились и лозунги, прозвучавшие ультиматумом: “Свобода или смерть!”, “Выполним указ Ельцина о государственных преступниках!”, “Долой советских князей! Долой чечено-ингушскую партийную мафию!”, “Сбросим с себя Верховный Совет!». Бойцы Исполнительного комитета ОКЧН, назвавшие себя гвардейцами, начали возводить баррикады на перекрёстках улиц, ведущих к митингу. Молодой мулла из села Автуры, руководитель Исламской партии возрождения на Северном Кавказе, призвал молодёжь к газавату. На головах гвардейцев появились белые и зелёные повязки смертников, готовых отдать и тело, и душу нарождающейся новой власти».

 Медиапроект s-t-o-l.com

Житель Грозного держит газету с биографией генерала Джохара Дудаева, 1991 год. Фото: Штейнбок/РИА Новости

30 августа вечером к митингующим обратился Джохар Дудаев, призвав людей к отражению вероятного штурма баррикад ночью. В Национальную гвардию ОКЧН массово пошли новобранцы. В зданиях Совмина республики и бывшего горкома партии параллельно шли соответственно сессия Верховного Совета ЧИР и чрезвычайное заседание исполкома ОКЧН. И там, и там решали, что делать.

* * *

1 сентября в кинотеатре «Юбилейный» начался Чрезвычайный съезд чеченского народа. На открытии зачитали телеграмму от Бориса Ельцина, в которой он предлагает разрешить конфликт между Верховным Советом и ОКЧН мирным путём. С этой целью в Грозном должен собраться Верховный Совет Республики в своём полном составе и провести переговоры.

Смотрю в окно, и замираю – к зданию стремительно несётся бесконечный многотысячный поток что-то кричащих людей

Но генерал Дудаев решил форсировать события. В ночь на 4 сентября отряд дудаевцев захватил республиканский телецентр и Дом радио. Наутро Джохар Дудаев зачитал обращение, в котором назвал руководство республики «преступниками, взяточниками, казнокрадами», а также объявил, что с «5 сентября до проведения демократических выборов власть в республике переходит в руки исполкома и других общедемократических организаций».

В свою очередь, Верховный Совет ЧИР объявил с 00 часов 5 сентября чрезвычайное положение в Грозном.

* * *

Специальный корреспондент «Российской газеты» Павел Анохин позже вспоминал: «Сполна затарив толстый ежедневник “народным недовольством”, решил взять интервью у Доку Завгаева. За этим нелёгкая и принесла меня в Дом политпросвещения, куда перебрались заседать депутаты. Команда “Работникам милиции срочно на выход!” прозвучала резко и неожиданно. Словно её эхо, завыли женщины, сбившись в кучу. Ничего не поняв, смотрю в окно, и замираю – к зданию стремительно, словно горная лавина, несётся бесконечный многотысячный поток что-то кричащих людей. В руках обрезы, автоматы, палки, кинжалы.

– Надо же так глупо, – ловлю себя на мысли. – Чёрт дёрнул зайти сюда именно сейчас.

Женский вой застал у стойки с пирожками. Ещё секунду назад за ними выстраивалась беспечная очередь. Умиротворённость с лиц сдувает как ветром: кто-то спешит на второй этаж, кто-то хватает тарный ящик, кто-то начинает баррикадироваться, вставляя ножку стула в ручку входной двери. Поток людей выбивает своим напором двери, окна, стремительно врывается в помещение.

Штурмующие неудержимо заполняют первый этаж, бегут на второй, третий. Лица возбуждённые, глаза горят… Из окна вылетает бюст Ленина, наглядная агитация, звучит “Ура-а!”.

Минут через десять-пятнадцать всё как-то само собой успокаивается, и тут до меня доходит: я стою посреди толпы, которая даже не замечает меня.

– Как дела? – задаю идиотский вопрос стоящему рядом парню лет тридцати.

– Председатель Грозненского горсовета Виталий Куценко испугался и выпрыгнул из окна, – сообщает он, – но зацепился пиджаком за раму окна и упал вниз головой.

Его тут же поправляют: Куценко выбросили.

Не пройдёт и года, как русские жители Грозного узнают, что такое «братство» и «дружба» в Чечне.

В остальном – без жертв. Ну, побили лидера “Народного фронта” Бисултанова да ранили “полковника КГБ”  брата Доку Завгаева.

– А ты кто? – спрашивают, как бы спохватившись.

– Журналист из “Российской газеты”…

– О, это наша газета, она Хасбулатова поддерживает.

И тут меня осеняет: я своими глазами вижу живую историю – народное восстание, надо скорее сообщить в редакцию. В возбужденно-революционном настроении звоню в Москву, дежурному редактору. Трубку берёт Елена Токарева, в то время член редколлегии “Российской газеты”. “Лена, в Грозном восстание”, – говорю. “Паша, ты, что там – напился?» – смеется она. “Мы будем первой газетой, которая сообщит об этом”, – нервно настаиваю. “Попробую что-нибудь для тебя сделать”, – отвечает дежурный редактор.

Мне казалось, информация о “вайнахском восстании” должна стать главной новостью первой полосы, но в газете на следующий день вышла маленькая заметка “В Грозном беспорядки”. И в этом видится лишнее свидетельство того, как в Москве не понимали, недооценивали того, что происходило в Чечено-Ингушетии…»

* * *

Руслан Хасбулатов, исполняющий обязанности председателя Верховного Совета России, штурм дудаевцами Дома политпросвещения назвал «народным восстанием против партийно-бюрократической диктатуры». И прислал в Грозный приветственную телеграмму: «Дорогие земляки, с удовлетворением узнал об отставке председателя ВС республики. Возникла наконец благоприятная политическая ситуация, когда демократические процессы, происходящие в республике, освобождаются от явных и тайных пут уходящей со сцены партийной бюрократии…»

Более того, он пресёк все попытки членов делегации из Чечено-Ингушетии, находящейся в Москве, встретиться с Президентом России:

– Чтоб я вас здесь больше не видел! – приказал он землякам. – Езжайте назад, складывайте полномочия!

Тем временем исполком ОКЧН начинает обрабатывать русскоязычных жителей Грозного с просьбой поддержать чеченских националистов.

Граждане суверенной республики Нохчи-Чо не должны принимать участие в выборах другого государства!

«Дорогие братья и сёстры! В эти дни демократические силы Чечено-Ингушетии вступили в решительный бой с местной хунтой, – говорилось в обращении генерала Дудаева, которое было расклеено на каждом столбе. – Однако Завгаев и его окружение пытаются стравить народы, вызвать кровавые межнациональные столкновения. За эти дни они неоднократно призывали русскоязычное население Грозного к авантюрным действиям против митингов демократических сил… Русскоязычное население всё больше переходит на сторону борцов за свободу. Десятки русскоязычных трудовых коллективов уже заявили о своей полной поддержке линии исполкома Чеченского конгресса. Земляки! Давайте объединять и дальше свои силы.… Не верьте лжи и клевете, что вайнахи против русских! Братство и дружба всех жителей республики – вот наша цель!».

Что ж, не пройдёт и года, как русские жители Грозного узнают, что такое «братство» и «дружба» в Чечне.  

* * *

10 сентября по поручению президента России Бориса Ельцина в Грозный прибыла миротворческая делегация, в состав которой входили Госсекретарь Геннадий Бурбулис и министр печати и информации Михаил Полторанин. Как потом выяснилось, с целью «тихой» смены лидеров республики.

 Медиапроект s-t-o-l.com

Председатель Верховного Совета республики Доку Завгаев. Фото: Тутов/РИА Новости

В принципе, Доку Завгаев мог рассчитывать на благосклонное отношение Ельцина – именно стараниями Завгаева в республике вообще прошли выборы президента РСФСР, ведь оппозиционеры из ОКЧН вообще настаивали проигнорировать голосование. Дескать, граждане суверенной республики Нохчи-Чо не должны принимать участие в выборах другого государства!

Но после августа 1991 года для Ельцина все политики разделились на два лагеря: те, кто поддержал ГКЧП, и те, кто выступил против. Завгаев поддержал ГКЧП. И его участь была решена.

Моя грубейшая ошибка заключалась в том, что я более доверял Дудаеву, чем он того заслуживал

Под нажимом московских посланников Верховный Совет принял окончательное решение об отставке Доку Завгаева с поста Председателя Верховного Совета и самороспуске парламента республики. Власть на переходный период до новых выборов, назначенных на 17 ноября 1991 года, была передана Временному Высшему Совету ЧИР из 32 депутатов, кандидатуры которых были согласованы с Исполкомом ОКЧН.

Не пройдёт и месяца, как 6 октября сторонники Дудаева совершат новый переворот. Распустив Временный Высший Совет «за подрывную и провокационную деятельность», Исполком ОКЧН принял на себя всю полноту власти.

И, пока Москва неторопливо решала, что делать с мятежным генералом, Джохар Дудаев объявил себя «законно избранным» президентом Чечни.  Москва эти выборы не признала, но решила не вмешиваться в ситуацию. Дескать, рано или поздно, но генерал Дудаев «одумается».

– В газете «Грозненский рабочий» объявили конкурс на самое удачное название, – вспоминает Ильяс Ахметов. – Предлагали много вариантов.  Но победила «Ичкерия» – так во времена Кавказских войн и имама Шамиля называли горную часть Чечни, жители которой отличались от равнинных чеченцев вспыльчивым и воинственным характером. Генерал Дудаев стал для народа воплощением такого безумного ичкерийца…

Геннадий Бурбулис позже – уже после начала Первой Чеченской войны – покается:

– Я считаю, что моя грубейшая ошибка заключалась в том, что я более доверял Дудаеву, чем он того заслуживал. И никогда от этой ошибки политической и человеческой не буду отказываться.

Но исправить уже ничего было нельзя.

Продолжение следует

Включить уведомления    Да Нет