×

Первое впечатление: самолёт в Шереметьево

Редакция «Стола» делится первыми впечатлениями о трагедии в Шереметьево
+

Священник Виктор Дунаев: Первый вопрос, который возник, – почему они не смогли спастись? В пожарах чаще погибают от угарного газа или от отсутствия кислорода, который сгорает в пламени – практически моментальная смерть от удушья, быстрее, чем от огня. И винить людей, что они тормозили процесс эвакуации, спасая свои личные вещи, пока другие сгорали – не совсем честно. Смерть пришла слишком быстро, чтобы сказать, что кто-то помешал процессу эвакуации.

Другое дело, можно ли было избежать стольких жертв? Думаю, можно. Но только если бы люди знали, что произойдёт через минуту. Смерть всегда приходит неожиданно. Мы не верим, что трагедия может произойти с нами. Мы особенные, нас это не может коснуться, нам повезёт. А если бы знали и знали заранее, то могли бы быть готовы. Мы хотим, чтобы кто-то о нас позаботился – бортпроводники, пилоты, пожарные, спасатели. Чтобы кто-то другой был готов к трагедии. Но не мы. И суть вовсе не в том, чтобы кто-то был профессионалом, тогда как большинство ими быть не могут.

Суть в том, что смерти, горю, страданию нет сейчас места в нашей жизни. Трагедии вынесены нашим сознанием за скобки нашего бытия. Мы не умеем и не хотим жить рядом с болью. И именно поэтому трагедии всегда становятся трагедиями –шокирующими, приводящими в состояние аффекта.

Если бы было иначе, вот тогда можно было бы избежать случившегося. Только тогда и можно было бы оставить все свои чемоданы и подумать о других. Тогда бы повезло гораздо большему количеству людей, а может и всем.

Так есть ли виновные в произошедшем? Да! Это все мы. Пока мы будем вытеснять смерть, возможность смерти из своего сознания, желая жить бессмертно, трагедии всегда будут происходить с нами, мы никогда не будем к ним готовы.

Андрей Васенёв: От трагедий мы отбиваемся как можем. «Смерть – это, что бывает с другими», так ведь? Вообще современный мир преуспел в строительстве декораций для спектакля о жизни, где финал замалчивается. И вот такие уколы в виде масштабных катастроф –   это очень неприятное напоминание.

А дальше все потекло по привычным руслам. «Почему про самолёты пишут, а про тысячи автомобильных катастроф – нет?». «Почему люди бегут с чемоданами? Они же не дали драгоценных мгновений тем, кто сгорел в хвосте самолёта!». «Виноваты пилоты! Это была их ошибка на посадке». «Виноват аэропорт – не пустили пожарных!». «Давно говорил, что эти ужасные суперджеты – следствие банального распила денег!».

Растеклось по фейсбуку и растворилось в пене дней. Кто боялся летать, тот продолжит бояться, кто не боялся, тот полетит. Кто вспомнил о смерти, тот, может быть, подумает о жизни. Кто отмахнулся и сфокусировал свой страх на поиске виноватого – тот свою жизнь проиграет. Тем, кто так страшно погиб – упокоения, родным – укрепления и веры.

Олег Глаголев: Хорошо, что церковь старалась помогать после катастрофы и молилась о погибших и пострадавших. И слово соболезнования патриарха Кирилла. И то, что мурманский митрополит Митрофан вылетел в Москву к землякам – верно. Для верующих и неверующих – верно и хорошо. В такое время самое важное постараться разделить боль утраты и честно и терпеливо разобраться в причинах происшедшего. Сразу начинать собирать подписи против суперджета – спекуляция. Винить выживших, что они полезли за вещами и загораживали выход, не давая спастись остальным – большая гадость. Продолжу мысль Андрея: «кому нужно – тот полетит». В апреле мне пришлось пять раз подниматься «на борт воздушного судна» и шесть полетов предстоят в июне. Полечу.

Алина Гарбузняк: Несколько десятков выживших в авиакатастрофе – это чудо, потому что большая редкость. Не сомневаюсь, что по чьей-то истовой молитве Господь попытался вмешаться в эту ситуацию, и потому в горящем самолете, который садился с полным баком топлива, оказалось так много выживших. Давайте посмотрим на происшедшее с этой стороны. Слава Богу за выживших! Скорбим о погибших, соболезнования их родным и близким.