×

Первое впечатление. «Новый символ: голова ребенка в руках его няни…»

Когда случается что-то, выходящее за рамки обыденности, мы реагируем. Первая реакция – самая непосредственная и живая. Очевидно, что ещё будут мысли и аналитические тексты о том, как жить дальше. Но редакция «Стола» делится первым переживанием случившегося вчера в Москве страшного и бессмысленного убийства
+

Олег Глаголев. Несчастье. Терроризм пробивает бреши во всем: в политике внутренней и внешней, в экономике. Самые страшные и неисцелимые раны он наносит человеческому уму и сердцу. Все друг другу все больше чужие. 11 сентября 2001 года показало, что никакие вооруженные силы, спецслужбы, большие деньги не ограждают мир от этого страшного несчастья. И вот еще один страшный знак, кадр, символ: голова ребеночка в руках его няни. Если мы не научимся сегодня принимать других, чужих и своих, злых и добрых, глупых и мудрых, то нам недолго осталось. Надо учиться.

Ольга Солодовникова. Здесь просто ад стал виден, но был-то он и так. Ребёнок, страдающий из-за врачебной ошибки, родители из Орла, приехавшие в резиновую Москву на заработки, молодая няня, годами живущая в чужой стране-семье и не имеющая своих детей. Вообще удивительно, что всё это ещё как-то держится. Чудо, что этот мир вообще удержан, как-то жив и не зарезан.

Андрей Васенёв. Когда происходит что-то такое, значит, в обществе всколыхнулось нечто звериное. Ведь это – не начало чего-то. Это уже результат. Сейчас очень важно нам понять, как изжить из себя эту скверну. Не из узбеков и нянь из Средней Азии, а из себя. Если кто-то хочет резать в ответ, он уже заражен. Если кто-то думает, что его это не касается – он заражен. Если кто-то не верит, что это произошло, он заражен. Нам требуется исцеление. Нужно возвращать веру в человека и в Бога, конечно.

instagram-stol Медиапроект s-t-o-l.com

Алина Гарбузняк. Впервые за все время испытала уважение к нашему ТВ и тем, кто выстраивает его информационную политику: ни слова в новостях. А ведь на широкое освещение и был, очевидно, расчет – усилий минимум, а эффект пожестче, чем от масштабного теракта был бы.

В том, что человек способен быть зверем и даже хуже, мало кто сомневался. Просто это иногда забывается. Мы в очередной раз убедились, что с человеком что-то не так, и на государство тут даже не попеняешь. Мы живем в таком состоянии, что не знаем, как поведем себя в следующую минуту, какая непреодолимая сила и куда нас повлечет. Если нет основания, за которое можно уцепиться, то увлечь нас можно куда угодно, и никто от этого не застрахован.

Владимир Тихомиров. Кто-то снял на телефон безумную мигрантку с отрубленной детской головой у метро «Октябрьское поле». То есть она ходила, что-то кричала, но прохожие никак поначалу не реагировали, полагая что такого не может быть просто потому, что такого не может быть никогда. Наверное, думали люди, это какое-нибудь дурацкое телешоу «скрытая камера» или что-то в этом духе. Но нет, как выяснилось, не розыгрыш, совсем нет, это наша новая реальность…
Точно такой же шок я испытал, когда увидел видео из Израиля: роскошно одетая пожилая палестинская матрона вдруг достает из сумочки здоровенный кухонный нож и бросается на вооруженного еврея-охранника, чтобы уже через секунду получить пулю в лоб и испустить дух на грязном асфальте. Меня поразила бессмысленность ее поступка, но потом мне объяснили, что это все палестинская интифада, массовое умопомешательство, когда совершенно безобидные на вид люди – женщины и дети – вдруг выхватывают ножи и немотированно бросаются на первого встречного с желанием убить. Не ограбить или напугать, а именно убить. И это, как показывает израильский опыт, чрезвычайно эффективная тактика по запугиванию людей, ведь это же настоящий зомбиапокалипсис, когда нормальные люди вдруг превращаются в живых мертвецов. Мне очень бы хотелось ошибаться, но, похоже, сегодня волна зомбиапокалипсиса докатилась и до Москвы. И с этого дня вы уже не сможете доверять людям, как раньше. Не оставляйте своих детей гастарбайтерам из Средней Азии, встречайте и провожайте своих близких.
P.S. Родителям девочки Насти мои глубокие соболезнования.