×

Победа и компромиссы в деле Дмитриева

Карельский суд оправдал историка Юрия Дмитриева
+

Дмитриев оправдан почти по всем статьям, вынесено постановление о его праве на реабилитацию и на возмещение морального ущерба. Удивительно и почти комично, что историк признан виновным в хранении фрагмента гладкоствольного охотничьего ружья. По этому эпизоду дела суд назначил ему наказание два года и шесть месяцев ограничения свободы — два раза в месяц он должен отмечаться в инспекции.

 Медиапроект s-t-o-l.com

Юрий Дмитриев. Фото: Наталья Дёмина

Адвокат Дмитриева Виктор Ануфриев разъяснил, что его подзащитный пробыл под стражей один год и полтора месяца. Один день содержания под стражей приравнен к двум дням наказания, не связанного с лишением свободы. Таким образом, будет считаться, что Дмитриев уже отбыл два года и три месяца своего наказания. Ему осталось отмечаться в полиции и уведомлять ее о своих перемещениях еще три месяца. 

Историк и правозащитник Юрий Дмитриев посвятил свою жизнь восстановлению памяти о жертвах политических репрессий. Именно под руководством Дмитриева в 1997 году экспедиция «Мемориала» обнаружила захоронение жертв Большого террора в лесном урочище Сандармох. На этом месте в 1937-1938 годах расстреляли и похоронили более 9500 человек. Дмитриев — основатель мемориальных комплексов общероссийского значения «Сандармох», «Красный бор», мемориального кладбища на Секирной горе. Он же составил Книгу Памяти жертв политических репрессий.

 Медиапроект s-t-o-l.com

Юрий Дмитриев. Фото: Наталья Дёмина

Работа Дмитриева по заполнению пробелов в истории репрессий, считают правозащитники, и послужила поводом для неоправданно пристального, придирчивого внимания к нему правоохранительных органов. Историку было предъявлено обвинение в изготовлении детской порнографии, что вызвало бурю возмущения в обществе. Судебные тяжбы продолжались более года. Прокуратура требовала приговорить историка Юрия Дмитриева к 9 годам колонии строгого режима. В итоге защита при поддержке общественности настояла на проведении новой, независимой экспертизы фотографий малолетней дочери Дмитриева, послуживших поводом для возбуждения уголовного дела. Вторая экспертиза признаков порнографии не нашла, и карельский суд принял к сведению именно это заключение. Такого исхода, с оглядкой на существующую практику, защитники Дмитриева даже не ожидали, рассчитывая добиться правды только в вышестоящих судах.

– Я всегда говорил, что я невиновен, с чем вы меня поздравляете?

Сам историк не желает смотреть на приговор суда по своему делу как на удачу или счастливое исключение. «Я всегда говорил, что я невиновен, с чем вы меня поздравляете? — недоумевает он. — Произошло то, что и должно было произойти. Обо всем остальном говорить пока рано. Спасибо всем за поддержку. Дайте выспаться, отдохнуть и свыкнуться с мыслью, что все в порядке. Слава тебе, Господи, все хорошо».

Священник Георгий Кочетков, ректор Свято-Филаретовского института:

Нельзя не порадоваться новости о решении суда, снявшего с него клеветнические обвинения. Но если не считать высказываний отдельных православных людей – голоса церкви в его защиту мы пока не слышали. И понятно почему – в страшные советские времена церковь была запугана и растерзана более, чем любое другое сообщество на нашей земле. Это не может пройти даже за одно поколение, и странно, что критики церкви этого не понимают или не хотят понять. То, что церковь молчит – это компромисс, происходящий из-за страха, из-за неумения говорить не политически, а говорить от лица народа, быть совестью народа. Совесть – понятие не политическое.

Мы ещё потому не слышим голос церкви, что её четких границ сейчас не существует

Государство обычно бывает не слишком щепетильно в таких делах, которые в чем-то нарушили его покой и внешнее благополучие, и часто допускает неправый суд, а то и просто мстит людям. Юрий Дмитриев стал таким нарушителем покоя, найдя Сандармох и конкретные доказательства преступности советского режима. Сейчас пытаются всячески исказить нашу историю, замолчать или переписать ее. А вот тут ничего не получится, достаточно одного Сандармоха, чтобы понять, что пережила наша страна и наша церковь, что пережил наш почти уничтоженный в огромной и лучшей своей части русский народ.

Мы еще потому не слышим голос церкви, что её четких границ сейчас не существует. С одной стороны это 80% населения, с другой стороны – 1-2%. Смотря как мерить. Кто должен и может от лица церкви говорить на такие темы? Люди при должностях – не могут, потому что их завтра же не будет на этих должностях, а они берегут свое положение и не могут во всем поступать по совести. Простой же народ привык жить по принципу: моя хата с краю, как бы мне самому не влетело.

Это важный вопрос – кто являет у нас сейчас совесть страны, нации и самой церкви. К сожалению, пока мы не видим таких людей — ответственных, совестливых и мыслящих, голос которых был бы авторитетным для большинства народа в нашей стране. К сожалению, все делается для того, чтобы их и не было, поэтому и не получается ничего с возрождением страны и народа. И что бы мы ни делали, ничего не получится, пока не будет с нами Господа Бога. А Господь там, где люди живут по совести, по заповедям, по вере, надежде и любви.

Поэтому я не склонен думать об этих процессах в политических категориях, для меня это прежде всего духовная и нравственная реальность.

Андрей Васенёв, главный редактор медиапроекта «Стол»:

Дмитриев оправдан с огромной мерой компромисса. Это такой привет из бездны: «Он всё это время был невиновен. Но мы не ошибаемся! И поэтому пусть хрипит у вас в ушах тяжелое жегловское «наказания без вины не бывает!»»

Подобные дела – это проверка почвы на мягкость: если сапог проваливается, то ещё рано шагать маршем по всем людям свободной мысли, свободной веры и жизни

Подобные дела – это проверка почвы на мягкость: если сапог проваливается, то ещё рано шагать маршем по всем людям свободной мысли, свободной веры и жизни. Вокруг Дмитриева возникла довольно вязкая среда для заинтересованных в посадке историка лиц. Сейчас посмотрят, насколько легко можно заблокировать Telegram.

С другой стороны, все эти процессы канализируют людей. Легко можно посмотреть, кто тут собрался, кто чего и как добивается. Ведь кто-то будет давить клавиши за Дмитриева, а кто-то – против власти.

В любом случае, при всех этих скорбных компромиссах и незнании реальных причин, повлиявших на решение суда, факт свободы для свободного человека – это торжество правды.

Анатолий Разумов, историк, один из создателей и историк мемориала «Левашовская пустошь»:

Приговор, который мы услышали – это лучший из всех вариантов, которые мы могли предположить. Когда его огласили, да наверное ещё раньше, когда я ещё ехал в Петрозаводск на суд, у меня было очень светлое чувство. И после того, как озвучили решение, я вышел на ступеньки суда и воскликнул: «Да здравствует Чистый четверг!»

Статья, которая на нём осталась, нас совершенно не пугает. Её ведь не было в самом начале. Когда в деле Юры стали фигурировать эти две ржавые железки, адвокат понял, к чему всё идёт, хотя экспертиза показала, что они никак не могут быть признанными оружием.

суд учёл современную ситуацию: где это видано, чтобы юстиция у нас оправдывала гражданина?

Потом надо понимать, что мы не знаем, кто стряпал это дело, кто его размазывал, создавая возможности для новых обвинений, какие у них были мотивы. Понятно только, что суд учёл современную ситуацию: где это видано, чтобы юстиция у нас оправдывала гражданина? Поэтому вердикт таков, какой он есть.

В июне 2017 года в Москве на презентации двух книг Юрия Дмитриева я рассказывал о том, что у меня есть три желания.

Первое. Юра свободен. Мы сидим с ним на кухне, пьём крепкий кофе, он дымит, мы болтаем о делах. Это вчера исполнилось.

Второе. Он с семьёй приезжает ко мне в гости в Санкт-Петербург. Этого я ещё жду.

И третье, которое я тогда не озвучил, но сейчас это важно: это дело станет таким камешком упора, после которого начнётся обратный отсчёт, и всё это кривозаконие начнёт скрадываться, втягиваться.

Для этого нам надо крепко стоять на ногах. Так как Юра. Ведь они напали на стойкого духом верующего человека, которого понимают и поддерживают очень многие: молодёжь, женщины, правозащитники, священники… Он очень важен для России сегодня.