×

Почему Бог не карает взяточника?

Года три назад случилось мне пить кофе с самым настоящим взяточником, профессиональным коррупционером, мастером своего дела
+

Мы сидели в кафе, и он рассказывал мне, как уже не менее десятка лет зарабатывает на «откатах» в госзакупках. Не знаю точно причины такой откровенности, но, кажется, он рассчитывал на взаимовыгодное сотрудничество со мной в будущем. Утверждал, что уже давно «дружит» таким образом с моим коллегой из «Ведомостей».

Но не это важно. Главное – «откаты». Я тогда впервые в подробностях узнала, как работает этот механизм. Если кто-то не знает, могу просветить. Госучреждения регулярно назначают конкурсы на выполнение работ или поставку каких-нибудь товаров. Естественно, за бюджетные деньги. Заказчик (госучреждение) устанавливает максимальную стоимость заказа. По правилам, побеждает тот, кто готов выполнить предложенную работу за наименьшие деньги. Но аукцион можно имитировать, договорившись заранее с одним из участников и обеспечив ему победу. Тогда победитель в знак благодарности отдает фальсификатору конкурса часть суммы, которую получает от государства на выполнение работ. Это и есть откат. На оставшиеся деньги выполняется заказ, часто не очень качественно из-за урезанного бюджета.

О том, что чиновники воруют, я знала всегда, но видеть коррупционера «вживую» мне еще не доводилось. Он рассказывал мне о своих преступлениях ничуть не смущаясь, он чувствовал себя настолько уверенно, что даже не поинтересовался, нет ли со мной включенного диктофона. Ему было все равно: любое слово, написанное мной, он объявит клеветой и суд встанет на его сторону. Взятки он умел не только брать, но и давать. Разорить редакцию чудовищным иском было проще простого.

Сознавая свою власть и наслаждаясь моим ошеломлением, чиновник рассказывал о своих последних гениальных идеях по распилу бюджета. Это были выделенные полосы для общественного транспорта и пожарные площадки в московских дворах. Они действительно тогда только начали появляться и создавали массу неудобств: пробки появились там, где их раньше не было. По словам моего собеседника, он был одним из главных лоббистов этой идеи и срезал на ней «немало бабла». О пользе горожан здесь никто не думал, поэтому и маршруты выделенных полос продуманы были плохо. Площадки во дворах по-прежнему заставлены машинами. Но никто всерьез и не думал, что гипотетический пожар заставит москвичей парковаться за километр от дома. Тем не менее, регулярно в будний день, когда машин во дворе поменьше, приезжает спецтехника и обновляет красно-белую разметку. Под это, конечно, выделяются деньги.

Все это он рассказывал, внимательно вглядываясь в меня, как бы зондируя почву. Я отлично понимала, что обе эти истории – вариант «лайт», не столько прибыльно, сколько «гениально». Он выбрал их исключительно для знакомства.

Делая вид, что продолжаю слушать, я уже ничего не слышала. Я думала о том, какие суммы ежегодно, ежемесячно идут на совершенно ненужные вещи только потому, что от них могут что-то «отпились» для себя ответственные лица. «И это все наши налоги, мои налоги!» – горевала я. Перед глазами проплывало красивое круглое число моей зарплаты, записанное в трудовом договоре, а за ним следовал лохматый огрызок – сумма, которую я получала на руки за вычетом 13%. Когда я подсчитала, сколько рублей входит в эти 13%, у меня сжалось сердце и я возопила к Богу: как Он только позволяет таким людям ходить по земле?! Где кара?

Внешне я старалась сохранять спокойствие. Наверно, у меня это плохо получалось, потому что мой собеседник вдруг заговорил о том, что он регулярно перечисляет пожертвования в детские дома.

– И это с тех самых денег, которые…

– Да. Вот недавно в один детский дом купил плазменный телевизор.

– Зачем вам это?

– Ну, вы же, наверняка, подаете нищим, чтобы успокоить совесть? – он испытывающе посмотрел мне в глаза. – Вот и мне за тем же.

«Так ты еще и “десятину” Богу с наворованных денег отделяешь! И меня при этом с собою сравниваешь? Мою совесть – со своей??» Такое сравнение мне показалось еще большим кощунством, чем «десятина» с краденого.

Но он всерьез считал эти деньги своими. Ему и в голову не приходило, что я тоже могу претендовать на них – как на «украденные из моего кармана». В этот момент мы с ним друг друга стоили. Он делил украденное со своим богом-сообщником, а я призывала бога-карателя, который отомстил бы «негодяю» за украденное у меня.

Я пила кофе и тихо его ненавидела. И если бы ангел с неба мне в тот момент возвестил, что я послана обратить этого человека к Богу, я, подобно, пророку Ионе, предпочла бы бежать на край света и умереть в чреве кита, только бы этот взяточник не ушел от заслуженного, на мой взгляд, наказания.

 

Григорий Гутнер Медиапроект s-t-o-l.com

Григорий Гутнер

Григорий Гутнер, заведующий кафедрой философии и гуманитарных дисциплин Свято-Филаретовского православно-христианского института, старший научный сотрудник Института философии РАН:

«Я далек от мысли, что деньги сами по себе зло. Они – как и многое в нашем мире – нравственно нейтральны. Что касается христианского отношения к деньгам, то христианин живет ради выполнения той задачи, которую поставил перед ним Бог, и если для исполнения этой задачи нужны деньги (а трудно представить, чтобы они не были нужны), их нужно зарабатывать. Причем честным трудом.

Деньги – лишь средство и ничем другим быть не могут. Вопрос в конечном счете не в деньгах, а в жизненных ориентирах, в том, для чего человек вообще живет. К деньгам нужно лишь сохранять трезвое отношение. И вообще-то стараться, чтобы их у тебя не крали. Это действительно скверно, когда тебя обворовывают – какая бы «схема» при этом ни использовалась. Несправедливость, а речь идет о чудовищной, вопиющей несправедливости, должна возмущать. Нельзя, насколько это в твоих силах, попускать воровству, как и всем прочим гнусностям.

Вполне законно возмущаться тому, что у меня крадут. Важен, впрочем, акцент: мерзко именно потому, что крадут, а не потому, что у меня».

Вперёд
Пост