×

Пора домой: национальное чувство и будущее России

Отсутствие подлинно национальной элиты, о чём говорит Дмитрий Тренин в своей новой книге, – только одна из проблем с национальным чувством в России, уверен Алексей Наумов, соучредитель форума «Имеющие надежду»
+

Директор Московского центра Карнеги Дмитрий Тренин издал книгу, подытоживающую развитие России за последние годы, с очень понятным всякому международнику названием «Новый баланс сил». Описывая эпоху Путина, уважаемый эксперт выделил несколько её успехов и несколько неудач, в числе последних главной, или уж во всяком случае определяющей, оказалось то, что в стране «не удалось сформировать подлинно национальную правящую элиту». «Российская верхушка и сегодня остаётся в основном группой лиц, не только ставящих свои корпоративные интересы выше национальных и государственных, но и живущих в отрыве от своей страны, фактически за её счёт», – заключает автор.

 Медиапроект s-t-o-l.com

Директор Московского центра Карнеги Дмитрий Тренин. Фото: wikimedia.org

Сложно не согласиться с любым из этих слов. Но проблема может быть ещё шире, если признать, что «живут в отрыве от страны», «ставят корпоративные интересы выше национальных» далеко не одни правящие элиты, но и другие элиты альтернативного толка, и многие из нас, даже не претендующих на вхождение в группы влияния или власти.

Жизнь в отрыве от страны – это наш диагноз последние лет сто, и едва-едва удаётся различить признаки, по которым стоит судить, что мы опомнились от национального обморока ХХ века. Я бы хотел говорить здесь максимально просто и прямо: после революции 1917 года русский народ подвергся истреблению, которое не случайно называют геноцидом. Изгонялись и уничтожались в первую очередь носители национального самосознания, старшие в народе и обществе: высланные мыслители, «лишенцы» среди дворян и офицеров, «бывшие люди» всех сословий, неугодные Советам. Частью всем известного советского эксперимента была замена русской идентичности (которую до революции могли принимать люди самых разных национальностей – вспомним генерала Барклая де Толли или доктора Фёдора Гааза) на многонациональную советскую. Когда кроваво-призрачный советский фантом рухнул, миллионы людей, превращённые в «население», остались без национального лица. И это не сделало их сильнее или человеколюбивее.

Понятно, что национальная солидарность не является высшей ценностью для человека. Христианская идентичность, права и свободы каждого человека и гражданина значимее, чем национальное единство. Однако она не является и «низшей», недостойной формой служения. Такое превратное представление о национальном как о националистическом и шовинистическом – следствие больших исторических ошибок и заблуждений. В нормальном случае национальная общность может и должна пониматься в гражданском ключе.

Во-первых, она определяется не только и не столько этнической принадлежностью, сколько культурным и историческим выбором человека. Этот выбор является прежде всего творческим и духовным актом.

Во-вторых, национальная общность не строится на унижении и порабощении других, её цель быть частью глобального человечества.

Мы призваны заботиться о своём Отечестве, о своей национальной общности не более, но и не менее, чем мы заботимся о собственном доме: качество этой заботы проявляется в том числе и в том, как мы общаемся с соседями, как следим за «общим пространством», как выстраиваем доверительные отношения. Человек, лишённый собственного дома, редко становится приветливей к другим, потому что опыт ответственности за своё – великий способ научиться ценить чужое.

Сейчас мы склонны надеяться на что и кого угодно, желая возрождения России, только не на самих себя. Потому что мы не чувствуем себя хозяевами на русской земле, потому что не чувствуем себя дома. И все разговоры о том, что нам нужна «национально ориентированная элита», когда само национальное чувство дискредитировано, спутано с национализмом и шовинизмом, вызывает немедленный протест прогрессивной общественности и кажется чем-то вовсе не обязательным (а то и подозрительным)  – по меньшей мере странны. Наверное, какой-то гений духа во главе государства мог бы открыть нам, как любить Отечество и быть русскими. А будь у него палка, ещё и заставить всё это делать. Но мы правда хотим с таким проектом связывать свои надежды на возрождение? Или пусть «русеют» правящие элиты, а все остальные – потом? Интеллектуальные, культурные, медийные элиты могут и подождать или тоже нуждаются в окрике государства, чтобы обрести «национальное чувство»?

Досадно думать, что «обрусение» как обретение ответственности за свою землю и историю может происходить только «сверху». Если предположить, что национально ориентированное гражданское общество способно сделать не меньше, чем национально ориентированная элита (а в перспективе не исключено и породить последнюю), стоит подумать, как вернуться домой самим.

 Медиапроект s-t-o-l.com

Территория музея народного деревянного зодчества «Витославлицы» в Новгородской области. Фото: Константин Чалабов/РИА Новости

Ключи к потерянному национальному достоинству для разных людей могут быть разными. Кто-то пробуждается, прикоснувшись к истории русского народа в тех её моментах, когда она достигала общечеловеческой гениальности (русская литература, религиозно-философское возрождение и др.). Кто-то чувствует себя русским, погружаясь в народную, в том числе фольклорную, среду, открывая для себя мир русской деревни. Кому-то помогает знакомство с историей семьи и своей малой родины. Ещё один путь – узнавание «гражданской» и духовной истории русского народа: не только подвигов генералов и царей, но и просветителей (в том числе христианских миссионеров), врачей, педагогов и меценатов. Я на своём опыте узнал действенность многих из этих «ключей»: и поездка в Сандармох, и молитва о России Солженицына, и слова Розанова о том, что «тот русский», кто сможет «рыдать» над Россией, когда от неё останутся одни кости вместо силы и побед, и история моих родных деда и отцавсё это вместе возвращало память.

Вместе с памятью приходит простая максима: нужно жить вместе так, чтобы русский русскому не был враг. Никогда. Национальное единство – что-то, что между нами, что-то, требующее стояния плечом к плечу перед лицом любых невзгод. К сожалению, в пору всякого кризиса, включая нынешний, самым страшным вызовом для наших людей становится вражда, заклятая «усобица». Сейчас часто вспоминают расстрел рабочих в Новочеркасске, так стоит вспомнить и подвиг генерала Шапошникова (вполне национальный в своих истоках), сказавшего при взгляде на соотечественников: «Я не вижу цели для моих танков», и отказавшегося стрелять. Мы не мишени (для критики или выстрела) друг для друга. Мы пережили ХХ век с огромными потерями, мы до сих пор не знаем, как обратиться друг к другу, как назвать самих себя, боясь быть русскими, соглашаясь на пустые, придуманные названия – «постсоветские», «россияне» и т.д. Так вот я думаю: милосердие и сострадание друг ко другу, к нашей искалеченной памяти с надеждой на её исцеление способно стать первой тропкой из той опасной утопии, в которой мы продолжаем пребывать. Если уж хочется соперничать с правящими элитами, то давайте соперничать в том, кто первым очнётся от «национального обморока»; такое соперничество вполне может привести к общей геополитической удаче.

Включить уведомления    Да Нет