×

«Россия беременна новым ГУЛАГом»

Решение суда о признании ФБК* и штабов Навального экстремистскими организациями знаменует перерождение политического режима в России и переход власти к массовым репрессиям, считают политологи
+

Мосгорсуд 9 июня удовлетворил иск Генпрокуратуры, признав ФБК и штабы оппозиционера Алексея Навального экстремистскими организациями. Активистам и донорам теперь грозит уголовная ответственность в случае продолжения деятельности или финансирования. 

 Медиапроект s-t-o-l.com

Адвокаты представляющие ФБК (Власти РФ считают иноагентом, деятельность организации признана экстремистской и запрещена). Фото: twitter.com/vertiporokh

В тот же день The Insider и Bellingcat опубликовали расследование, в котором приводят доводы в пользу того, что писатель Дмитрий Быков мог быть жертвой покушения со стороны тех же сотрудников ФСБ, которые пытались отравить «Новичком» Навального и журналиста Владимира Кара-Мурзу.

Эти новости стали самыми обсуждаемыми в СМИ и блогах в конце недели. В обзоре «Стола» – наиболее значимые комментарии по теме.

Кирилл Рогов, политолог

 Медиапроект s-t-o-l.com

Политолог Кирилл Рогов. Фото: facebook.com/gaidar.fund

 

Достаточно очевидно, что решение Мосгорсуда о признании ФБК* экстремистской организацией не является ни справедливым, ни правовым. Деятельность ФБК* никоим образом не подпадает под понятие «экстремизм». Похоже, что мы имеем дело с явной фальсификацией правосудия.

Московские процессы 1936–1938 гг. в сталинском СССР признали членов внутрипартийных групп 1920-х годов, оппонировавших Сталину, «террористическим центром». Процессы были признаны грубой, ни на чём не основанной фальсификацией и отменены судом пятьдесят лет спустя. А в 1930-е годы они открыли волну массового тиражирования подобных фальсификаций, ставших псевдоправовой основой Большого террора. В результате были арестованы более 1,5 миллиона человек, почти половина из которых были расстреляны.

Владислав Иноземцев, директор Центра исследований постиндустриального общества

 Медиапроект s-t-o-l.com

Директор Центра исследований постиндустриального общества Владислав Иноземцев. Фото: russiancouncil.ru

 

Проведённое с вопиющими процессуальными нарушениями (процесс прошёл в закрытом режиме из-за якобы имевшихся в деле секретных сведений, о содержании которых отказались проинформировать даже сторону защиты) заседание суда говорит о выведении отношения к законности в России на принципиально новый уровень, заданный относящимся прежде всего к тому же ФБК* закону, который впервые открыто применил принцип обратной силы для запрета связанным с «экстремистскими» организациями гражданам баллотироваться на выборах.

Характерно, что принятые законы и решения практически исключают возможность протеста против них: участники такового автоматически попадают в число пособников экстремистов со всеми вытекающими из этого последствиями. Собственно говоря, российское общество и не собирается, похоже, протестовать против новых норм: потенциал недовольства в обществе не перерастает в реальные протестные акции – в том числе и из-за того, что отечественная оппозиция «деперсонифицировалась», потеряв за короткий срок слишком большое количество ярких лидеров. 

Владимир Пастухов, политолог, научный сотрудник University College of London

 Медиапроект s-t-o-l.com

Политолог, научный сотрудник University College of London Владимир Пастухов. Фото: KRYM — критичне мислення / Youtube

 

Трансформация невнятного посткоммунистического авторитаризма в новую жёсткую военную теократию, которую путинская конституционная контрреформа вывела на финишную прямую, близка к завершению. <…>

Признание любой нелояльности «нежелательным экстремизмом», начавшееся с организаций, ассоциируемых с Навальным и Ходорковским, является одним из таких важнейших индикаторов (индикаторов трансформации режима – прим. ред.). Это безусловно не локальная инициатива, заточенная под персоналии, а новая формула (modus operandi), которая со временем будет применяться повсеместно и ко всем без исключения. Речь идёт о «фазовом переходе» репрессивной политики от подавления «активизма», то есть деятельного проявления несогласия с режимом, к подавлению «инакомыслия», то есть пассивного критического и даже просто нейтрального отношения к режиму. Этот переход – не стилистический, а сущностный, он затронет буквально все стороны общественной жизни в России. <…>

Переход от борьбы с активизмом к борьбе с инакомыслием – штука не механическая. Прежде всего он предполагает изменение глубины вспашки общественного поля. Придётся поменять грабли, которыми прочёсывали траву, избавляясь от сорняков, на острый плуг, который будет переворачивать и корёжить социальные пласты. И это естественно, потому что меняется масштаб задачи. Если раньше «врагов» в количественном отношении было относительно немного и их можно было «пересчитать», то теперь их неисчислимое множество. Инакомыслие не поддаётся точному определению, при определённом угле зрения под эту категорию можно отнести практически всё население, при этом угол государство может изменять произвольно. <…>

Когда каждый является потенциальным врагом, для применения индивидуального подхода просто не остаётся ни времени, ни силового ресурса. Поэтому переход к борьбе с инакомыслием является обязательной увертюрой для массовых репрессий. Немыслимое, казалось бы, оставленное в далёком прошлом стоит, на самом деле, на пороге и вот-вот готово шагнуть в российскую повседневную жизнь. <…>

Упрощение правосудия до уровня «троек», санкционирование внесудебных расправ, восстановление в правах базовых для оправдания массовых репрессий категорий «изменник родины», «антироссийская пропаганда», «экстремист (диверсант)», «иноагент (вредитель)». Восстанавливается исподволь даже экономическая основа массового террора – принудительный труд заключённых на «великих стройках». Мысль о том, что зека должны заместить собою мигрантов, со временем неизбежно разовьётся в императив, что зека должно быть не меньше, чем требуется России мигрантов. А то, что хорошо для «Газпрома», «Роснефти» и «Ростеха», тем более хорошо для ФСИН. Если присмотреться внимательней ко всем этим деталям, то можно уверенно сказать, что Россия беременна новым ГУЛАГом. <…>

В новом обществе трудно будет оставаться «просто порядочным человеком», оно быстро поделится на жертв и палачей. Но палачей по определению всегда меньше, чем жертв. Соответственно, уровень скрытого неприятия системы и сопротивления ей парадоксальным образом по мере нарастания репрессий будет не уменьшаться, а увеличиваться. Это как с налогами: после определённого момента повышение налоговой ставки приводит лишь к снижению собираемости налогов.

 _______________________

*Власти РФ считают иноагентом, деятельность организации признана экстремистской и запрещена

 

Включить уведомления    Да Нет