×

Виртуальные пробки из единиц и нулей по всему миру

Президент подписал закон «о суверенном интернете». Что же теперь будет?
+

Большинство пунктов закона вступают в силу с 1 ноября этого года, некоторые положения начнут действовать с 1 января 2021 года.

Закон, который СМИ называют «об изоляции интернета» или «о суверенном интернете», официально носит куда более благородное название: «Об обеспечении безопасного и устойчивого функционирования интернета на территории России».

По заверению его инициаторов, изоляция интернета – это защита нас от неких угроз, в частности, от отключения интернета в результате внешнего вмешательства, а в законе содержится схема, по которой рунет будет работать автономно от всего мира.

Из-за того что этот документ изобилует техническими терминами, простому гражданину очень сложно разобраться, что же на самом деле нас ждёт уже этой осенью, когда закон заработает и заработает ли он вообще.

Один из авторов закона – Людмила Бокова – так объяснила его суть: «Для нас очень важно защитить своих же граждан, для этого создаётся маршрутизация, которая обеспечит трафик всего интернета (а это наша почта, платежи) через территорию РФ».

 Медиапроект s-t-o-l.com

Людмила Бокова

Инициаторы закона считают, что можно и нужно создать независимую инфраструктуру для бесперебойного функционирования интернета в РФ, даже если российских операторов связи какие-то силы решать отключить от зарубежных корневых серверов, которые находятся в недружественных нам странах.

Замглавы Минкомсвязи Олег Иванов сравнил закон о суверенном интернете с генератором, который поставят в каждый дом, «чтобы в случае отключения электричества не пострадал ни один житель этого дома».

Оппоненты же, наоборот, называют этом инициативу желанием «повесить замок на каждую розетку». Многие эксперты говорят о том, что по сути этот закон – беспрецедентная попытка государства взять под контроль инфраструктуру интернета, что противоречит самим принципам Всемирной сети, которая с самого начала развивалась на свободных принципах, и именно это сделало её такой мощной и устойчивой.

«Для того чтобы отключить Россию от интернета снаружи, надо скоординировать феерические усилия, – объясняет технический эксперт Александр Исавнин, координатор по международному сотрудничеству “Роскомсвободы”. – Технически это возможно, только сломав всю Всемирную сеть. Рисуется такая картина апокалипсиса, будто вдруг вся планета осталась без электричества».

По мнению эксперта, сила российского интернета как раз в его децентрализованности: «В России интернет развивался на рыночных условиях. Здесь огромная конкуренция. Именно из-за этого и у нашего государства не получается блокировать или фильтровать интернет. Вспомните борьбу с Telegram: закрывают в одном месте, проводят через другое. Чем больше разных связей, тем сложнее их выключить».

 Медиапроект s-t-o-l.com

pixabay

Доменные имена же, о которых говорят авторы закона, контролируются профессиональным сообществом – ICANN, для которого принцип прозрачности и независимости от чьего бы то ни было влияния – это основной принцип работы, и никакое ЦРУ не  сможет это изменить. Система доменных имён построена таким способом, что её почти невозможно сломать.

Поэтому риторика про корневые серверы, которые отключат страны НАТО, – это, по мнению эксперта, «торговля страхами»: отключить извне от интернета Россию, которая является третьей страной в мире по количеству операторов, просто технически невозможно. А вот как раз централизация сделает эту инфраструктуру очень уязвимой.

«Основная проблема этого закона в том, – считает Исавнин, – что государство решило регулировать то, что что сумело развиться до текущего состояния только благодаря тому, что оно не вмешивалось».

Критики закона подчеркивают, что в нём не прописано множество вещей, но главное – нет определения этих самых чрезвычайных ситуаций, в случае которых государству в лице Роскомнадзора даются беспрецедентные полномочия по управлению всем трафиком.

«Власти явно уверены, что мы находимся в состоянии кибервойны, только не всегда понятно, с кем она, иногда кажется, что с пользователями», – считает глава юридической практики «Роскомсвободы» Саркис Дарбинян

В законе, в частности, говорится о создании системы противодействия угрозам на основе неких технических средств, оборудование для которой власти обещают раздать операторам за счёт бюджета.

«Непонятно, что будет включать в себя конкретно это оборудование, но есть предположение, что это устройство фильтрации всего трафика с технологией DPI (технология накопления статистических данных, проверки и фильтрации сетевых пакетов по их содержимому), – предполагает Артём Козлюк, руководитель проекта “Роскомсвобода”, член правления “Ассоциации пользователей интернета”. – Операторы связи обоснованно опасаются, что суверенизация интернета, как и “пакет Яровой”, когда пришлось закупать дорогое оборудование, также пойдёт за их счёт».

Инициаторы закона уверяют, что эти деньги были заложены в систему «Цифровая экономика», но программа принята задолго до того, как в Госдуму был внесён законопроект о суверенном интернете.  На это, в частности, указала и Счётная палата в своём негативном отзыве на законопроект. Даже если предположить, что эти 20–30 миллиардов, о которых говорят власти, действительно есть, на самом деле, по оценкам экспертов, стоимость реализации этого закона значительно выше.

 Медиапроект s-t-o-l.com

pixabay

Например, рабочая группа «Связь и информационные технологии» при Правительстве РФ оценила затраты на суверенизацию интернета в 130 миллиардов рублей в год с увеличением этой стоимости ежегодно – ведь растёт инфраструктура, трафик и т. п.

«Кто будет оплачивать недостающие средства? Понятно, что сами операторы связи. Кто не сможет, тот будет продавать свой бизнес более крупным партнёрам или повышать стоимость услуг для пользователей», – предсказывает руководитель «Роскомсвободы». Будут экономить и другим способом: обрезать безлимитный тариф, уменьшать скорость соединения, да и само оборудование DPI замедлит интернет, так как будет глубоко анализировать трафик.

«Но и в принципе таких систем, которые могли бы пропускать весь трафик в текущем масштабе, ещё не создано. То есть этот закон по сути своей – это такой аналог “пакета Яровой”: придумали какую-то систему борьбы с терроризмом, которую невозможно внедрить. Даже если со всего мира оборудование перенести в Россию, всё равно этого не хватит для хранения интернет-трафика.

Так же и здесь: инициаторы создали какую-то эфемерную сущность. Может быть, какие-то отдельные элементы на каких-то узлах они могут внедрить, но в том масштабе, как они это представляют, это не будет работать», – считает Артём Козлюк.

Но вместе с тем, как говорят эксперты, вне зависимости от того, заработает эта система или нет, в законе заложено множество рисков: экономические – затраты из бюджета, риск монополизации рынка услуг связи; общественные – и прежде всего непрозрачность системы блокировок. Сейчас Роскомнадзор в открытом виде передаёт операторам связи данные, какой сайт по какой причине заблокирован, а в случае, если такое оборудование будет установлено, мы даже не будем знать, по какой причине пропало соединение с Facebook или не работает YouTube. Это станет совершенно недоступно для общества.

«Пока кажется, что основная история этого закона связана с приобретением за бюджетный счёт этих коробочек, которые называются DPI, но есть риск, что они могут быть включены, и тогда предсказать, что произойдёт с российским интернетом, довольно сложно», – говорит юрист Саркис Дарбинян. По его данным, применение DPI в федеральных масштабах ещё нигде не было реализовано, даже в странах с самым репрессивным режимом, где сейчас интернет просто блокируют по протоколам, по портам.

 Медиапроект s-t-o-l.com

pixabay

Есть ли в мире какие-то похожие системы регуляции интернета со стороны государства или «суверенный интернет» – чисто российское изобретение?

По словам экспертов, отдельные элементы Россия копирует у Китая, но это не абсолютный аналог: сделать у нас, как в Китае, невозможно.

«Мы слишком различны по интернет-инфраструктуре. Россия пронизана по всей территории интернет-кабелями, здесь множество трансграничных переходов трафика, тысяча конкурирующих операторов связи. В Китае всё не так, но главное – китайский интернет был под государственным контролем с самого начала его возникновения. У нас рынок развивался совершенно по-другому, до 2012 года вообще на принципах саморегуляции. Государство сюда не лезло, именно поэтому в России один из самых дешёвых в мире интернетов и один из самых быстрых», – объясняет руководитель проекта «Роскомсвобода» Артём Козлюк.

С 2012 года российские государство планомерно внедряет законы, которые расширяют цензуру интернет-пространства и вводят различные варианты контроля за контентом, интернет-слежки за действиями пользователей. Новый закон – это попытка взять под контроль и саму инфраструктуру рунета. При этом многие специалисты говорят, что такая централизация, напротив, делает систему очень уязвимой к воздействию внешних кибератак.

В то же время, когда у нас внесли на рассмотрение законопроект «Об обеспечении безопасного и устойчивого функционирования интернета на территории России», шведский регулятор спросил у своих операторов: что сделать для того, чтобы в критической ситуации граждане Швеции имели доступ к шведским госуслугам и вообще интернет работал?

И они ответили: надо сделать так, чтобы мы могли создать больше инфраструктуры, и в результате технологии, на которых развивается интернет, позволят даже в критических ситуациях защитить его.

Когда власти говорят об угрозах извне, они приводят, как правило, пример Сирии, которую США якобы отключили от интернета.

«Но они лукавят. Там на самом деле это произошло именно потому, что инфраструктура сирийской связи централизована. В Сирии, если я не ошибаюсь, вообще один оператор связи. Да, было внешнее вмешательство, но оно не имело цель отключить страну, это произошло в результате технического брака со стороны государственного провайдера», – считает Артём Козлюк.

«Отношения между интернет-провайдерами не регулируются никаким международным законодательством, операторы интернета во всех свободных странах взаимодействуют друг с другом так, как они хотят, безо всякой иерархии. Это лежит в основе интернета, он сумел развиться потому, что с самого начала не было никакого давления: оборудование для интернета не учитывало необходимость соблюдать международные законодательства или какие-то стандарты, – объясняет технический эксперт Александр Исавнин. – Этот закон добавляет нашему государству – первому в цивилизованном мире – право регулировать взаимодействие операторов друг с другом, и в этом его главная опасность. Интернет как технология придумывался так, что в нём нет единого центра. А этот закон вводит единый центр – точку уязвимости, которую можно захватить».

 Медиапроект s-t-o-l.com

pixabay

В последние годы можно наблюдать огромное количество случаев, когда сама страна себя отключала от интернета. Только из последних примеров: Венесуэла в момент протестов, в Шри-Ланке правительство приняло решение отключить социальные сети в связи с терактами. Многие страны, особенно с авторитарным режимом, могут позволить себе отключить всю страну или какие-то регионы от Сети.

Да и в России это уже происходит: в Ингушетии, по сообщению местных активистов, когда организуется общественный протест, операторы мобильной связи глушат интернет по приказу ФСБ.  Причём во время последнего протеста отключился не только мобильный, но и кабельный интернет, хотя Ростелеком утверждает, что это технические сбои. То есть на уровне регионов это легко можно сделать и сейчас.

Теоретически можно представить, что и всю страну можно отключить от интернета, создать некую «красную кнопку», но чтобы такое реализовать, надо поставить под контроль все трансграничные переходы интернет-трафика, вложить многие сотни миллиардов рублей, и, как считают специалисты, вряд ли это продлится долго. Россия отличается от Венесуэлы, Сирии и Шри-Ланки. Это серьёзный интернет-хаб, который пронизан множеством каналов трафика.

Отключение страны от интернета скажется на всей Всемирной сети, как если бы Россия приняла решение перекрыть воздушное пространство, это бы полностью поменяло авиа-воздушные перевозки и на несколько дней привело к коллапсу. «То же самое здесь. Возникнут виртуальные пробки из единиц и нулей по всему миру, интернет будет замедлен, всё это может привести к сбою международных сервисов и служб», – объясняет Козлюк.

Так или иначе тенденция к централизации интернета есть во всем мире, не только в России и Азии. Многие европейские страны вводят контроль за интернетом. В Великобритании, например, говорят о необходимости создания органа наподобие Роскомнадзора.

Появился термин «балканизация», то есть построение виртуальных границ наподобие государственных. И всё это противоречит самой сути интернета. Куда же приведут эти тенденции?

«В интернете, в котором мы сейчас, останется государство и будет вариться само по себе, – предсказывает Артем Козлюк, – спираль истории разовьётся, и люди придумают что-то новое, чтобы снова находиться в свободном информационном мире».

По словам эксперта, есть уже прообразы этих технологий.  Mesh-сеть, «Диаспора» и так далее, развивается спутниковый интернет, Илон Маск запускает ракеты, OneWeb строит свою спутниковую сеть и у Facebook есть свои проекты. «Технологии с разных сторон развиваются, главное – чтобы, когда они разовьются, мы с вами не оказались полностью в антиутопии, когда эти технологии будут стоять на стороне государства. Это тоже может произойти, потому что многие элементы мира Оруэлла и Брэдбери мы уже видим здесь и сейчас».