×

Вирус недоверия: как относиться к обязательной вакцинации?

Всё новые регионы России вводят обязательную вакцинацию граждан. Ответственными назначены работодатели: ходишь на работу – делай прививку. Это вызвало шквал недовольства и споров о правах, свободах и ответственности. Редакция «Стола» также не может промолчать
+

Алина Гарбузняк, редактор:

– Наверно, впервые мне не хочется лезть на баррикады ради защиты прав и свобод. И не потому, что государство всё делает хорошо и правильно. (Я, например, согласна, что моей сестре-учительнице с титром антител за 400 прививаться не надо, её уже никакой штамм не одолеет, но у директора разнарядка сверху.) Дело в том, что всей этой принудиловки могло бы не быть. И это практически целиком зависело от нас.

Если понимать права и свободы буквально и примитивно – делаю, что хочу, – то приблизительно весь прошедший год – с июля 2020-го – россияне пользовались беспрецедентными свободами по сравнению с другими странами цивилизованного мира. Политическая и экономическая подоплёка этого известна: чтобы не раздражать население и сэкономить на различных компенсациях. По большому счёту, нас предоставили самим себе. И это было бы неплохо, если бы мы были в состоянии так организовать свою жизнь и заботу друг о друге, чтобы государство не понадобилось. Но мы не смогли. Отсутствие неизбежных штрафов сделало ношение масок в транспорте и общественных местах необязательным. То же касается «социальной дистанции» и прочих мер предосторожности. Не заставляют? Значит, не нужно. Мне так комфортнее.

Когда я слышу, что обязательная вакцинация нарушает чьи-то права, сразу вспоминаются молодые розовощёкие юноши и девушки без масок в метро, подступающие к моей маме всякий раз, когда она отходит, чтобы сохранять дистанцию. Они изображают кашель и дружно гыгыкают ей в лицо. Для них это свобода. Плоды этой свободы – всё новые антирекорды по смертям и числу заражённых в сутки.

 Медиапроект s-t-o-l.com

Пассажиры в московском метро. Фото: mos.ru

Если мы не можем позаботиться друг о друге сами – значит, мы заслужили и локдауны, и принудительную вакцинацию, и все сопутствующие проблемы.

Андрей Васенёв, главный редактор:

– Мы ещё не упустили уникальный шанс добиться общественного договора хотя бы в одном вопросе. У нас налицо экстремальная ситуация с внешним врагом, множеством жертв и героев  –  лучше случая для объединения народа не придумаешь. Но годы и даже десятилетия необщения привели к тому, что даже сейчас каждый выступает за себя. Одни требуют права не вакцинироваться; другие требуют принудительно привить всех, и лучше бы дважды; третьи надеются переждать и получить ещё путинских ковидных выплат. То есть все попытки договориться, увидеть друг друга если и есть, то настолько малы и незначительны, что единственным субъектом в процессе спасения общества у нас выступает государство. Оно спасает нас как умеет: бесплатной прививкой и очередями на вакцинацию, выплатами на детей и штрафами за нарушение масочного режима, открытием ковидных корпусов и странной статистикой по заболевшим. В итоге все недовольства, требования, упования обращены куда-то в сторону Кремля: когда у нас там следующая «прямая линия» с президентом?

Мы говорим, что Кремль при отличной и признанной эффективности «Спутника V» провалил пропаганду вакцинации, ввёл и драконовски реализует обязательную прививку для самых беззащитных социальных сфер. Но что сделал каждый из нас? Решил для себя: буду я ставить прививку или нет? Написал в фейсбучике, что придурки те, кто не прививается, а те, кто заставляет вакцинироваться  –  фашисты (нужное подчеркнуть)?

 Медиапроект s-t-o-l.com

Вакцинация против коронавирусной инфекции. Фото: Е. Самарина/mos.ru

Но ещё есть возможность, не дожидаясь освобождения «мессии» из колонии № 2 в Покрове, или смены государственного лидера, или ещё какой-то напасти, попытаться договориться самим. Такой исторический шанс выпадает не часто, а жертв на алтарь нашей отчуждённости принесено уже более чем достаточно.

Софья Рудакова, выпускающий редактор:

– Я почитываю разные статьи и комментарии врачей – чтобы быть в теме, что называется. Зная наше раздолбайство и пофигизм, к сожалению приходится констатировать, что иными способами, кроме как обязательной вакцинацией, видимо, с нами нельзя…

Нам совершенно плевать на своё здоровье. Настолько, что мы бежим к врачу – только когда уже отказывают внутренние органы и мы не можем встать с кровати, когда рак уже неоперабелен (хотя что-то явно беспокоило уже последние лет пять-шесть), когда после тяжелейшего ожога мы занимаемся самолечением, прикладывая к поражённому участку то примочки с отваром крапивы, то пьём сок чудодейственного растения. У врачей, которые сталкиваются с уже запущенными случаями, таких примеров на целую книгу наберется.  А диспансеризация – это вообще для слабаков, считаем мы.

А вот если бы ковид коснулся наших детей, причём не щадил бы ни младенцев, ни школьников, как бы мы рассуждали? Уверена, что все разглагольствования про права и свободу тут же бы отошли на второй план и отношение к вакцинации мы бы резко поменяли.

Но коронавирус пока касается только взрослых. А значит, снова то же раздолбайство. Авось пронесёт! Я не знаю, может быть, и пронесёт, но в недавнем репортаже Светланы Рейтер в  «Медузе» (СМИ признано иностранным агентом) из ковидного госпиталя в Крылатском, рассчитанного на 1 347 мест, была сказана важнейшая фраза: «Вакцинированных в “Крылатском” – шесть человек. Никто из них не лежит в реанимации». Это же  подтвердила моя близкая подруга, неделю назад вышедшая из больницы. Вакцинированных там – единицы.

Владимир Тихомиров, редактор: 

– Примерно для 99 % людей в мире из тех, кто любит публично рассуждать о пользе или вреде вакцинации, имя Альберта Сейбина ни о чём не говорит. Между тем это американский вирусолог российского происхождения, который первым стал экспериментировать с созданием вакцины против полиомиелита на основе живого вируса. Впрочем, возможно, вам и слово «полиомиелит» мало о чём говорит. Так вот, зумеры, полиомиелит – это инфекционный спинномозговой паралич, ещё полвека назад убивавший детей пачками.

И многие учёные в США и СССР работали над созданием вакцины от этого заболевания, работая с убитым вирусом (в частности, первым разработчиком вакцины стал Джонас Солк). Но вскоре случилась ужасная вещь. Дело в том, что американский производитель вакцины по какой-то причине использовал не убитый вирус, но вполне живой. В результате у 40 тысяч привитых детей развился полиомиелит. Доверие к вакцинации было подорвано, казалось, навсегда.

Но Сейбин решил использовать для вакцины непатогенный штамм, который давал абсолютно идентичные антитела. Однако в Штатах решили на изобретение Сейбина не обращать внимания.

Зато на вакцину Сейбина обратил внимание советский вирусолог Михаил Чумаков, который работал над созданием такой же вакцины. Но самое главное, что у Чумакова был прямой доступ в Анастасу Микояну, который очень близко к сердцу принимал проблему борьбы с полиомиелитом: у него у самого росли внуки. Именно по указанию Микояна в стране создали Институт изучения полиомиелита, и у наркома Чумаков добился согласия на проведение поголовной вакцинации населения, то есть прививали не только детей, но и взрослых. Потому что болели дети, а вот переносчиками вируса были взрослые. А для победы над инфекцией был важен именно коллективный иммунитет.

Люди поколения 60-х помнят, что вакцину от полиомиелита давали всем в виде конфет – давали насильно, несмотря на сопротивление взрослых, убеждённых, что власти «травят» лишний народ, что это «враги народа» закупили отраву для детей у американцев. Наверное, слухов было бы больше, но в то время люди не знали слов «чипирование» и «зомбирование», а при цитировании слов из Апокалипсиса о «печати зверя» был неиллюзорный риск нарваться на принудительное психиатрическое лечение.

Но эффект говорит сам за себя: за полтора года было привито более 80 % населения. Эпидемия полиомиелита была побеждена. И слухи закончились сами собой. А метод Сейбина был вскоре взят на вооружение и в США.

 Медиапроект s-t-o-l.com

Лаборатория. Фото: Максим Мишин/mos.ru

Сейчас же ситуация в точности до наоборот: коронавирусом болеет старшее поколение, но прививаться должны все – даже те, кто уже переболел или практически не болеет, чтобы гарантированно не стать разносчиками болезни.

Правда, пока в России действует иной коллективный иммунитет: за предыдущий век мы все поголовно были заражены вирусом недоверия – к действиям властей, к обществу и друг ко другу. Поэтому, по большому счёту, проведение массовой вакцинации в России есть вопрос выздоровления всей нации в более широком смысле.

Но здесь нужна настойчивость Михаила Чумакова. И соответствующая терапия – долгосрочная, ясная, понятная всем пациентам, неукоснительно соблюдаемая.

Но пока что отношение властей к лечению напоминает знаменитую юмореску Гарика Харламова:

«Необязательная вакцинация, но обязательная, хотя и добровольная, но отказаться нельзя, точнее можно, но могут отстранить от работы или уволить, хотя это незаконно, но отстранять разрешили, а потом запретили, но не мы, а они, а главный не в курсе. Ревакцинироваться “Спутником” нельзя, хотя можно, но не нужно, так как он защищает на 2 года, но через полгода антител уже слишком мало, хотя они есть, но от нового штамма не помогают, хотя могут помочь, если ревакцинироваться, но это неточно…»

В самом деле, нельзя закрывать детские площадки и беседки в парках и одновременно проводить партийные съезды, экономические форумы или массовые гуляния типа «Алых парусов». Нельзя обматывать липкой лентой качели и разрешать футбольным фанатам обниматься в фан-зонах. Потому что подобная избирательная жестокость подрывает лояльность ко всей противоэпидемической компании в целом.

А раз так, то вирус недоверия будет все сильнее и сильнее.

Включить уведомления    Да Нет