×

Злой гений революции

Советский строй рухнул, а его главный вдохновитель живёт: поклонники Карла Маркса не перевелись и в цифровую эпоху при переходе к постиндустриальной экономике
+

В чем секрет обаяния идей немецкого материалиста? Научный руководитель Института экономики РАН Руслан Гринберг уверен: всё дело в точности прогнозов, сделанных легендарным автором «Капитала» полтора столетия назад. Об актуальности идей Маркса сегодня экономист рассказал в «Лектории на Зубовском» МИА «Россия Сегодня».

Идеолог «ужасов социализма»

Карл Маркс – один из самых цитируемых экономистов и социальных мыслителей «всех времён и народов». Он отразил в своих работах реальную жизнь. Благодаря ему уже второй век не утихают споры, кто главный в рыночной экономике – работник или работодатель?

Успех Маркса в том, что его работы были актуальны во все времена. Его теория применима ко всем прошедшим эпохам: и когда в фокусе внимания был работник, и когда, как сейчас, в центре оказались интересы коммерсантов, инвесторов и потребителей.

Чем ценен Маркс лично для меня? Я поступил на экономический факультет МГУ в 1963 году, в моем дипломе от 1968 года в графе «специальность»  было написано: «экономист, преподаватель политической экономии». «Капитал» Маркса я искренне ненавидел, потому что его требовалось выучить чуть ли не наизусть – мы сдавали его каждую неделю. А это, надо сказать, чтение не для слабонервных.

Я думаю, что сам бы Маркс очень удивился, какие ужасы социализма мы ему приписывали

Когда закончилась советская власть, нашу страну качнуло в противоположную сторону – назад к Адаму Смиту, свободному рынку. В этих условиях Маркс выглядел чуть ли не самым правоверным коммунистом, который создал эту «ненавистную советскую власть». Я думаю, что сам бы Маркс очень удивился, какие ужасы социализма мы ему приписывали. Неудивительно, что в этих условиях он стал «злым гением». Сколько разоблачающих текстов было о нём написано, включая даже анализ семейной жизни и особенностей характера! Он стал отрицательной фигурой, чуть ли не Гитлером, хотя это, конечно, сейчас выглядит нелепо.

Мне, например, было очевидно, что Маркс не имеет никакого отношения к нашему социализму. Но поскольку это было связано с его именем, то было невозможно отличить его учение от советского реального социализма.

Свобода – не всегда верное решение

История становления капитализма была довольно жестокой. Вместе с мужчинами к конвейеру встали женщины и дети. В выигрыше оказался только тот, кто сумел воспользоваться плодами промышленной революции, но основная масса была всё же простыми наёмными работниками. Это были работополучатели без прав. Маркс начал изучать эту систему, чтобы показать, как выйти из неё. Он описывал этот процесс как непосредственный очевидец событий этого кошмара «свободного капитализма». Хотя ещё задолго до наступления его эры о нём рисовали устрашающие картины такие мыслители, как Томмазо Кампанелла, Анри Сен-Симон. Шарль Фурье в одной из своих работ предсказывал: «Кто будет убирать нечистоты? Вот дети любят это делать – значит, детям и заниматься».

С точки зрения Смита, феодалы – это такие «большие люди», владельцы десятков тысяч человеческих душ, с которыми они могли делать что угодно

Адам Смит, которого называют «певцом свободного рынка», в одной из своих работ написал, что в некоторых случаях человеческий эгоизм и желание заработать – это очень хорошо: «Булочник встаёт в пять утра, чтобы испечь хлеб, потому что он любит себя, а не своих покупателей». Чтобы со своими булочками оставаться на плаву, ему нужно быть конкурентоспособным, что полезно и для экономики в целом. Иначе говоря, мы все бенефициары и строители экономики.

С точки зрения Смита, феодалы – это такие «большие люди», владельцы десятков тысяч человеческих душ, с которыми они могли делать что угодно: покупать, продавать и даже убивать. Однако они, как хозяева, заботились о них. Когда спустя время в разных странах крепостное право было отменено и возник капитализм с его машинным производством, то люди остались без опёки владельца, получив взамен долгожданную свободу. Но что толку от этого, если бывший раб голоден? Поэтому иногда людям не надо подчиняться «большим людям».

Я бы провёл тут аналогию с нашими 1991 годом, когда мы все грезили свободой как категорией и наивно полагали, что все советские прелести «общежития» сохранятся и к ним ещё добавятся демократия, свобода слова и несколько сотен сортов колбасы и сыра. Но оказалось, что возможно только или – или. А выбирая свободу, но оставаясь без всего, вероятно стоит подумать о неверности своего решения. Однако людям чаще свойственно думать, что неправ вожак. Как любил говорить Борис Николаевич Ельцин: «Потерпите до осени – будете жить как в Швейцарии». И чего уж не потерпеть? Уже и овощи в огороде поспели.

Самым важным и нужным было объяснять людям, что этот инвестор, частник – это важный и нужный человек. «Назад к Смиту и свободному рынку» – был тогда лозунг у либералов и ультра-либералов. Однако при этом мы видели, что у них самих есть и субсидии, позволяющие построить тот же самолёт «Боинг» на деньги налогоплательщиков.

Сбывшиеся прогнозы Маркса

Когда началась та наша «великая трансформация», о которой я говорю без иронии, и появился Ельцин (а сам я был на стороне Горбачева), то начался «дикий капитализм». И все вдруг вспомнили про Карла Генриха, потому что он гениальный аналитик анатомии любого капитализма.

Его работы звучат очень злободневно и сейчас.

Например, он писал, что если никак не регулировать свободный рынок, то это автоматически приведёт к концентрации капитала, а значит к монополизации рынка и подрыву нормального рыночного хозяйства. На практике это означает, что производитель за счёт своего положения может делать с потребителем всё, что хочет: не хочешь – не бери.

Например, РАО  ЕЭС была совсем неидеальной государственной компанией, когда «демон русской трансформации» (не буду называть фамилию) предпринял попытку организовать свободный рынок и конкуренцию. В результате вместо государственной монополии это стала региональная монополия, с которой вообще невозможно договориться. При годовой инфляции в 4% они поднимают тарифы на 20%!

Вторая важная мысль Маркса: если никак не регулировать свободный рынок, то можно получить поляризацию доходов.  На одном полюсе будет кучка богачей, а на другом массовая бедность. Так в нашем рыночном хозяйстве и случилось. Другое дело, что реакция наших людей на эту ситуацию, скажем так, приглушённая: дитя не плачет – мать не разумеет. И если министр финансов зарабатывает 1 млн 700 тыс. рублей в месяц, мне кажется, это не прилично. Руководитель федерального агентства научных организаций зарабатывает 1 млн 400, не проработав и недели в частном бизнесе. Конфуций, который не был социалистом, очень точно заметил, что стыдно быть богатым в бедной стране, но стыдно быть и бедным в богатой стране. А здесь никому не стыдно.

В России банки существуют в абсурдной ситуации, когда они отчитываются о прибыли за последние годы перед президентом

Третий пункт – это догадка Маркса о том, что реальный сектор экономики может сужаться, если не регулировать экономику. Это то, что мы сегодня называем неблагозвучным словом «финансилизация». Обычно реальный сектор экономики работает по формуле «товар-деньги-товар», то есть нужно произвести продукт. А здесь ситуация прибыли без производства. Иначе говоря, когда банки собирают у вас под процент временно свободные деньги и дают под процент тем, кому они нужны. Заниматься финансовыми операциями – это неплохо, я сам в своё время занимался финансами, правда теоретически. Но мир подвержен этому тренду последние 30 лет. После того как в 1999 году в Америке был отменён закон Гласса–Стиголла, запрещавший банкам заниматься спекуляцией ценными бумагами и обязавший их давать кредиты только реальному сектору, в нём что-то пошло не так.

В России банки существуют в абсурдной ситуации, когда они отчитываются о прибыли за последние годы перед президентом. А как это может быть, если экономика падает? Неслучайно кто-то мудро заметил, что инвестиции – это неудавшаяся спекуляция. И в этом много смысла. Все-таки, чтобы заниматься инвестициями нужно думать, считать, находить новые рынки, а заниматься спекуляциями – проще: купил-продал. Весь мир превращается в казино.

Я не сторонник конспирологических теорий, но, похоже, все же существует мировая финансовая номенклатура со своими офшорами и интересами. Это важный момент, и непонятно, что с этим делать. Потому что этой же номенклатуре принадлежат и СМИ. «Диктатура денежного мешка», о которой писал не только Маркс, но и Ленин, реализовалась в полном объёме.

При социализме деньги было принято презирать, что было в некотором смысле лицемерием

И, конечно, товарный фетишизм с установкой на обогащение. При социализме деньги было принято презирать, что было в некотором смысле лицемерием. Я, например, любил все эти признаки мещанства: занавесочки, слоники, красивую одежду. Но в обществе была установка на скромность.

У меня был приятель, директор овощного магазина на ВДНХ. Мой доход тогда, в 1972-м году, был 300 рублей, и я считал, что мне этого достаточно для полного счастья. А у него доход был 1200 рублей, причём он ничего не воровал, просто «усушка-утруска» на этих 25 метрах магазина. Так что, хотя уравнивание было большое, люди жили по-разному.

Можно вспомнить описанное Марксом такое явление, как относительное и абсолютное обнищание. Это когда ваш доход вырос на миллион, а мой всего лишь на 500 тыс. С этим можно смириться, но если ваш вырос, а мой снизился – это уже неприятно. Приведу цифры из нашей современности. Вот русские миллиардеры за 2017 год разбогатели на 25 млрд долларов. Одновременно с этим русских бедных стало на 3,1 млн больше. Вот это наглядный пример, иллюстрирующий поляризацию. Все вышесказанное доказывает беспрецедентную актуальность Маркса и в наше время.

Ещё одна тенденция, которая была предсказана Марксом, – явление глобализации: глобальный рынок или мир как большая деревня, в которой мы все живём.

И, наконец, на мой взгляд, один из самых важных его тезисов касается коммунизма. Это была не только третья стадия общественного развития после капитализма и социализма, но и то, что должно к нему привести. Чаще вспоминают его фразу о том, что  закончится эксплуатация человека человеком. Но я думаю, что это когда будет уничтожено порабощающее человека разделение труда. Например, когда нет выбора трудоустройства. Родился в шахтёрском городке – спускайся в шахту. Согласно мировой статистике, из всех работающих людей только 15% любят свою работу. Значит, 85 человек из ста прикованы к своей работе, которая им не нравится и которую они делают, чтобы просто иметь средства на жизнь. Именно это, а не эксплуататорство со стороны хозяина средств производства с точки зрения Маркса являлось наиболее разрушающим.

Сегодня в этом направлении неожиданно открылось «новое окно возможностей». Это новая теория о «базовом безусловном доходе», которая тестируется во многих странах с развитым общественным строем, например, в ряде домохозяйств Италии и Швейцарии. Его суть в том, чтобы платить каждому ежемесячно от рождения до смерти определённый прожиточный минимум, например 2 тыс. евро. При этом в социуме больше нет никаких пенсий, субсидий и прочего. Но у человека есть выбор: работать или нет, и где.

Благодаря исчезновению разделения труда у человека появляется больше возможностей для реализации в любом возрасте

Сейчас из-за сильно возросшей производительности труда этот метод действительно можно внедрить в общество. На мой взгляд, само появление этой теории – безусловная победа Карла Маркса.

Благодаря исчезновению разделения труда у человека появляется больше возможностей для реализации в любом возрасте. В нашем обществе эту теорию критикуют: мол, при её внедрении все вообще перестанут работать. Но это же полная глупость! Такая же, как и миф о мигрантах, что это насильники и воры, а при этом 85–90% из них прекрасно адаптируются.

Уникальный исторический момент

Суммируя это все, можно сказать, что Маркс смог предсказать основные явления в экономике. Пожалуй,  единственное, о чем он не знал, это то, что капитализм начнёт социализироваться. Он думал, что все идёт к революции, которую он воспевал. Но появились профсоюзы, и люди молчать перестали. Все эти процессы пришлись на 50–70-е годы, когда без всяких революций сформировалось бесклассовое общество. Фридрих Энгельс дожил до этих изменений и скорректировал марксистский радикализм.

Мы находимся в ситуации беспрецедентной неопределённости. Поэтому полезно помнить о Марксе и его прогнозах

Но история развивается волнами, и в 1970-е наступил новый цикл, когда снова стали говорить о пересоциализации и о помощи капиталистам. Знаменитая Маргарет Тэтчер говорила: «Да здравствует право на неравенство!». Это очень серьёзный лозунг, но что он значит? Что слишком много равенства добились эти профсоюзы и работяги, и поэтому экономика загнивает. Спор об этом идёт до сих пор.

Сейчас другая крайность. Везде поляризация доходов, ненависть к демократическим партиям, побеждают «правые» и левые популисты. Демографический кризис на Западе благоприятствуют Востоку. При всём этом мы ещё поссорились с Европой, с которой у нас много общего. Мы находимся в ситуации беспрецедентной неопределённости. Поэтому полезно помнить о Марксе и его прогнозах.

Мы уже научились летать как птицы, плавать как рыбы. Нам осталось совсем немного: научиться жить как люди.