×

Что читали студенты революции

Книжная полка может рассказать о человеке больше, чем паспорт и детали биографии. Это подтвердят не только психологи, но и оперативно-следственные группы, которые во все времена при обысках обращали особое внимание на книжные полки
+

Тот факт, что Великую Французскую революцию подготовили Вольтер, Дени Дидро, Жан-Жак Руссо, а революцию 1917 года ― классики «золотого века» русской литературы, мало у кого вызывает сомнение. Но читали будущие революционеры, конечно, не только классику. Да и не знали они, кто из кумиров прогрессивной молодежи пополнит «золотой фонд», а кого спустя столетие нельзя будет найти даже в районной библиотеке.

Чтобы понять, какая литература была «в активе» у студентов революции, достаточно почитать публицистику тех лет. В полемике авторы ссылаются на определенный пул авторитетных лиц ― писателей, философов, публицистов, ― творчество которых было хорошо знакомо аудитории. Имена там можно встретить самые разные: известные, малознакомые и совершенно забытые. И это тот самый коктейль Молотова, который в 1917-м рванул так, что от прежней России не осталось камня на камне.

Философия

Мировоззрение молодежи начала XX века формировалось под влиянием не только Карла Маркса и Фридриха Энгельса, которые заявили о том, что человек ― экономически детерминированное животное. Их младший современник Фридрих Ницше в 1910-е годы пользовался не меньшей популярностью, а влияние на умы имел даже большее.

В публицистике часто цитируются его книги, особенно «Антихрист. Проклятие христианству» и «Так говорил Заратустра». Это не столько протест против различных искажений в практике Церкви, сколько утверждение новой философии в противовес христианству. В основе этого учения лежит некая интуитивно постигаемая «жизнь». Она объявляется абсолютной ценностью. Христианство, по Ницше, враждебно этой «жизни», поскольку культивирует сострадание к тому, «что должно погибнуть, …встаёт на защиту в пользу обездоленных и осуждённых жизнью» и тем самым вносит «порчу в самый разум духовно-сильных натур».

Опираясь на Ницше, предреволюционные публицисты всерьез рассуждают о высших ценностях, которые должен создать сам человек, о справедливости. Справедливость, в частности, заключалась бы в существовании множества разных богов (или сверхчеловеков). «Один бог всегда был бы дьяволом, …божественность и заключается в том, что существуют боги, но нет одного бога», ― цитирует Ницше публицист-эсер Николай Авксентьев в статье «Творчество культуры».

 Медиапроект s-t-o-l.com

Семинаристы духовной семинарии на занятиях. Яков Андреев/РИА Новости

Интересовались также Евгением Дюрингом, доказывавшим, что причиной социального неравенства, эксплуатации и нищеты является насилие. В почете были и философы-позитивисты, критиковавшие метафизику и утверждавшие эмпиризм как единственно верный подход к изучению действительности, в том числе социальной. Часто встречаются отсылки к Огюсту Конту, Герберту Спенсеру, Эрнсту Маху.

И, конечно же, был популярен Людвиг Фейербах, которого иногда называют «оптимистичным аналогом» Ницше с его атеизмом и учением о психогенезисе религиозных представлений в истории человечества. Известны были также «вульгарный материалист» Людвиг Бюхнер и неокантианец Вильгельм Виндельбанд.

Социология, право, публицистика на злобу дня

Переработкой идей западных философов и адаптацией их к российской и европейской социальной действительности занимался целый ряд публицистов. Некоторые из них в энциклопедиях даже называются философами и мыслителями, но вторичность их теорий по отношению к светилам мировой философии, а также остросоциальный уклон трудов заставляет отнести этих авторов скорее к категории «социология».

Среди тех, чье имя на слуху и сегодня, ― немецкий экономист и политик Карл Каутский («Социальная революция», «Интеллигенция и социал-демократия», «Борьба национальностей за государственное право в Австрии»).

Чрезвычайно активен на этой ниве был Виктор Чернов, один из лидеров партии эсеров ― он чаще всего публиковался под псевдонимами «Я. Вечев», «Юрий Гарденин», «Б. Юрьев». В одном номере журнала или сборнике статей можно было встретить все три псевдонима сразу. Ему принадлежали статьи «Экономический материализм и критическая философия», «Социализация земли с юридической точки зрения», «Право на землю в проекте к.-д. партии» и многие другие, на которые часто ссылались современники.

Нужды крестьян и пролетариата, правовые и экономические проблемы обсуждались и у многих других читаемых авторов: Павла Юшкевича («Материализм и критический реализм»), Н. Валентинова (Николая Вольского, «Э. Мах и марксизм»), Александры Ефименко («Исследование народной жизни», «Женщина в крестьянской семье»), Антона Менгера («Право на полный продукт труда»), Жана Жореса («Очерки социализма»), Жоржа Сореля («Введение в изучение современного хозяйства»), теоретика анархизма князя Петра Кропоткина («Записки революционера»), теоретика народничества Николая Михайловского («Записки профана»), поэта-сатирика Алексея Жемчужникова.

Журнал "Вехи" Медиапроект s-t-o-l.com

Обложка журнала «Вехи», 1909 год

Среди представителей либерального лагеря (их критиковали за недостаток революционности и «идеализм», но читали) стоит упомянуть правоведа Петра Новгородцева («Кризис современного правосознания»), лингвиста Дмитрия Овсянико-Куликовского («История русской интеллигенции»), одного из авторов сборника «Вехи» Петра Струве («Интеллигенция и революция», «В чем же истинный национализм?») и критика этого сборника Константина Арсеньева («Пути и приемы покаяния»), Вениамина Маркова (Марка Вишняка, «Личность в праве»).

В журнале «Наша заря» (с 1915 г. ― «Наше дело») публиковались социал-демократы, которых в России называли меньшевиками (в отличие от большевиков ― коммунистов): Павел Аксельрод, Фёдор Дан (Гурвич), Л. Мартов (Юлий Цедербаум), Александр Мартынов (Саул Пиккер), Александр Потресов и, конечно, Георгий Плеханов (вспомним хотя бы «Основные вопросы марксизма», «Анархизм и социализм», «О войне»).

У Николая Чернышевского читали не столько роман «Что делать?», сколько его труды по экономике («О поземельной собственности», «Капитал и труд»), а также работы «Антропологический принцип в философии», «Борьба партий во Франции при Людовике XVIII и Карле X».

Александра Герцена цитировали так же густо, как Владимира Ленина в советское время ― в основном статьи в «Колоколе» (они вышли в Женеве отдельным изданием), «Письма об изучении природы», «Дилетантизм в науке».

Художественная литература

Популярностью у «прогрессивной молодежи» пользовались избранные классики, часть из которых тогда еще относилась к современникам.

Настольной книгой революционеров был роман Льва Толстого «Воскресение». Читали также «Фауста» Иоганна Вольфганга Гете, «Горе от ума» Александра Грибоедова, публицистику Виссариона Белинского и Николая Добролюбова, романы, повести и стихотворения в прозе Ивана Тургенева (особенно любили «Чернорабочего и белоручку»).

Литературный фон 1910-х годов составляли также произведения Антона Чехова, Ивана Бунина, Александра Куприна, Дмитрия Мамина-Сибиряка, символистов ― Дмитрия Мережковского, Всеволода Соловьева, Александра Блока, Валерия Брюсова, Зинаиды Гиппиус, Фёдора Сологуба, Андрея Белого.

Литературный кружок Среда Медиапроект s-t-o-l.com

Литературный кружок Среда, 1902 год

Читали акмеистов, мрачную прозу Леонида Андреева, публицистику Владимира Короленко, религиозную философию Василия Розанова, Николая Бердяева, Сергея Булгакова. В то же время появилась романтическая проза Максима Горького (Алексея Пешкова): «Челкаш», «Макар Чудра», «Старуха Изергиль», «Песня о соколе», «Песня о буревестнике». В 1906 году выходит роман «Мать», в 1910-е годы ― повести «Детство» и «В людях». Известна была и его публицистика: «Письмо к монархисту», «О современности», цикл «Издалека».

Тогда же прогремели футуристы со своим манифестом «Пощечина общественному вкусу» и своеобразной для того времени поэзией: Владимир Маяковский, Велимир (Виктор) Хлебников, Давид Бурлюк, Алексей Крученых, Бенедикт Лившиц, Василий Каменский.

С другой стороны, вызывали сочувствие произведения «новокрестьянских» поэтов Сергея Есенина, Николая Клюева, Сергея Клычкова, Петра Орешина, Александра Ширяевца, Павла Радимова, Алексея Ганина, Пимена Карпова. Не обошлось и без поэтов-самоучек из рабочей среды: Егора Нечаева, Филиппа Шкулева, Александра Богданова, Александра Белозерова. В большинстве случаев их произведения представляли собой натуралистические описания фабричного гула и смрада, безрадостной непосильной работы.

Читали также ныне совершенно забытых феминисток Анастасию Вербицкую и Ольгу Шапир, автора старомодных романов Игнатия Потапенко, беллетристов Казимира Баранцевича и Николая Лейкина.

_____

Материал подготовлен специально для проекта «Студенты революции»