×

Иван Грозный как Луна русской истории

Стоит в наше время сказать, что Иван Грозный напрасно казнил многих достойных русских людей, как тебя обзовут либералом, западником, оппозиционером и спасибо что не иностранным агентом
+

Не без душевного трепета пишу я эти строки. Пожалуй, никогда реакция на  правление Грозного не была столь острой, как в наши дни.

Иван IV был личностью яркой и многогранной. Сочинял музыку, был незаурядным публицистом, политическим мыслителем. Его долгое правление связано с покорением Казанского и Астраханского ханств, началом книгопечатания, появлением архитектурных шедевров, таких как храм Покрова на Рву (собор Василия Блаженного), и ещё многими успехами и достижениями. Именно при царе Иване казаки Ермака начали свой поход, который привёл к падению Сибирского ханства (уже при Борисе Годунове) и положил начало завоеванию Сибири.

Но окончилось правление Ивана Грозного плохо. В 1571-м татары сожгли Москву, чего не случалось с XIV века. Многие области были опустошены набегами, войной и, что самое поразительное, своими же людьми – государевыми опричниками.

«Ивашка опричные замучили, а скотину его присекли, а животы пограбили, а дети его збежали от царева тягла <…> Матфика оприщные убели, а скотину присекли, живот пограбели, а дети его збежали безвесно <…> Фетька опричные замучили и двор сожгли и з скотиною и з животами…» И конца этим записям не видно. 

Не удивительно, что первопечатники Иван Фёдоров и Пётр Мстиславец уехали из Москвы «в Литву», где стали работать на православного магната Константина Острожского. Из Москвы начали бежать русские аристократы – представители военной и политической элиты. Если при деде царя Ивана – Иване III – князья, потомки Рюрика и Гедемина, переходили от великого князя Литовского на службу великому князю Московскому, то теперь князья и бояре искали защиты у польского короля.

 Медиапроект s-t-o-l.com

Картина «Осада Пскова войсками Стефана Батория», художник Борис Чориков, 1836 год. Фото: wikipedia.org

Проиграна Ливонская война, потеряны все завоевания в Прибалтике. Пришлось уступить шведам даже старые русские крепости: Ям, Копорье, Ивангород. Не иноземец и не пресловутый «либерал», а псковский летописец подвёл печальный итог правлению грозного царя: «Царь Иван не на велико время чужую землю взем, а помале и своей не удержа, а людей вдвое погуби».

Русские историки о «тёмной стороне» царя Ивана

Русское образованное общество узнало страшные подробности правления Ивана IV только в пушкинские времена, прочитав восьмой и девятый тома «Истории государства российского». Монархист Николай Карамзин, рассказав о светлом периоде правления царя Ивана, бесстрашно написал об ужасах опричнины, о расправах с лучшими русскими полководцами, государственными деятелями: «Князь Иван Турунтай-Пронский, седой старец, служил ещё отцу Иоаннову, участвовал во всех походах, во всех битвах, славнейших для России, и также хотел быть наконец монахом: его утопили. Казначея государева именем Хозяина Юрьевича Тютина, славного богатством, рассекли на части вместе с женою, с двумя сыновьями младенцами, с двумя юными дочерьми <…> Так же истерзали и печатника, или думского дьяка, Казарина Дубровского. Многих других именитых людей умертвили, когда они, ничего не ведая, шли спокойно или в церковь, или в свои приказы. Опричники, вооружённые длинными ножами, секирами, бегали по городу, искали жертв, убивали всенародно, человек десять или двадцать в день; трупы лежали на улицах, на площадях; никто не смел погребать их».

 Медиапроект s-t-o-l.com

Портрет Николая Карамзина, художник Василий Тропинин, 1818 год. Фото: wikipedia.org

 Это и в самом деле произвело впечатление на читателя: «Не знаю, чему больше удивляться, тиранству ли Иоанна или дарованию нашего Тацита», – писал Кондратий Рылеев, сравнивая Карамзина с одним из величайших историков античного мира.

Если имя Карамзина известно всем образованным русским людям, то о Николае Устрялове сейчас знают, наверное, только специалисты. Между тем именно Николай Герасимович стал в царствование Николая I новым придворным историографом. Кроме того, он был академиком, деканом историко-филологического факультета Санкт-Петербургского университета. Студенты и гимназисты учились по его учебникам. Вместе с графом Уваровым Устрялов считался одним из идеологов николаевского царствования, соавтором триады «православие – самодержавие – народность». 

Устрялов историк совсем другого направления, чем Карамзин, представитель так называемой «скептической школы», ставшей известной как раз своей критикой «Истории государства российского». Но его взгляд на эпоху Ивана Грозного мало отличался от карамзинского: «Быв около 13 лет образцем монархов, ревностных к благу отечества, мудрым законодателем, героем на полях брани, Иоанн в остальное время своей жизни, целые 24 года заставлял трепетать только своих подданных. Мучимый странною подозрительностию <…> без пощады преследовал мнимых злодеев своих, предавая мучительной казни людей невинных, с целыми семействами».

 Медиапроект s-t-o-l.com

Николай Устрялов, 1913 год. Фото: wikipedia.org

 Карамзин и Устрялов – консерваторы. Дмитрий Иловайский – ультраконсерватор, правее некуда. Он даже вступил в Союз русского народа, то есть в ту самую печально известную «чёрную сотню». Между тем поколения гимназистов выросли на его учебниках, хорошо написанных и богатых интересным материалом. Ужасы царствования царя Ивана он описывал столь же откровенно: «Тиран не просто казнил, а с свойственной ему изобретательностью придумывал для сего разные более или менее мучительные способы, как-то: раскаленные сковороды, пылающие печи, железные клещи, острые когти, тонкие верёвки, перетирающие тело, и т.п. <…> одного боярина (Козаринова-Голохвостова), принявшего схиму в надежде избежать смерти, он велел взорвать на бочке пороха, говоря, что схимники суть ангелы и должны лететь прямо на небо. В самых своих забавах тиран постоянно проявлял кровожадность. Так, любимою его шуткою было внезапно выпускать голодных медведей на мирную толпу граждан и от души смеяться их испугу и увечьям».

Крупнейший русский историк XIX века Сергей Соловьёв почти бесстрастно, но зато очень подробно описывал разгром царём Иваном Новгорода. Политическая элита этого великого города (включая и лояльнейшего царю архиепископа Пимена) подозревалась в измене. По одному этому обвинению новгородцев «пытали, жгли их какою-то “составною мудростию огненною”, которую летописец называет поджаром; обвинённых привязывали к саням, волокли к Волховскому мосту и оттуда бросали в реку; жен и детей их бросали туда же с высокого места, связавши им руки и ноги, младенцев, привязавши к матерям; чтоб никто не мог спастись, дети боярские и стрельцы ездили на маленьких лодках по Волхову с рогатинами, копьями, баграми, топорами и, кто всплывает наверх, того прихватывали баграми, кололи рогатинами и копьями и погружали в глубину; так делалось каждый день в продолжении пяти недель».

 Медиапроект s-t-o-l.com

Сергей Соловьёв, 1880-1886 года. Фото: wikipedia.org

Николай Костомаров был республиканцем. Более того, лидером первой украинской националистической республиканской организации (Кирилло-Мефодиевского братства). Он судил о правлении царя Ивана куда жёстче русских монархистов, отказывая тому даже в тех достоинствах, что казались несомненными другим историкам: в природном уме, образовании, талантах. Костомаров доказывал, что царь Иван не по какой-то причине вдруг изменился, а уже «в юности начал привыкать ко злу. <…> он был до крайности труслив в то время, когда ему представлялась опасность, и без удержу смел и нагл тогда, когда был уверен в своей безопасности».

Кто же против?

Неужели в те времена никто не возмутился, не обвинил историков в очернении исторического прошлого? Были и такие голоса, особенно после выхода «Истории государства российского». Скажем, попечитель Казанского учебного округа Михаил Леонтьевич Магницкий (чьё имя стало едва ли не нарицательным) в адресованной Александру I «записке» с озабоченностью заметил, что «неко­торые помазанники божии поносятся именами тиранов и злодеев». Но император этим словам не внял.

Есть такая версия, будто историки XIX века очернили Ивана Грозного в угоду царям из династии Романовых, которая, мол, совсем недавно утвердилась на престоле. Но ко временам Карамзина и Устрялова Романовы сидели на престоле уже третий век. Никто их легитимность сомнению не подвергал. Династия Рюриковичей, точнее – Даниловичей (потомков Даниила Московского, младшего сына Александра Невского), пресеклась на сыне Ивана Грозного в конце XVI века. Представители аристократических русских родов – Долгоруковы, Всеволоджские, Юсуповы и не думали оспаривать у Романовых русский престол. Война «Алой и Белой розы» не грозила России XIX века. В это время уже начиналась борьба против самодержавия как такового, а не против именно Романовых. Так что у русских историков не было никакого резона ругать предпоследнего Рюриковича/Даниловича, чтобы возвеличить Романовых.

Историк Арцыбашев поставил под сомнение источники, на которые опирался Карамзин, когда описывал ужасы опричнины. Однако Арцыбашев был настолько последовательным критиком исторических сочинений Карамзина, что многие решили, что тот просто сводит счёты с Карамзиным. Досталось и печатавшему Арцыбашева Каченовскому, издателю и историку. Князь Пётр Вяземский сравнит оправдание Ивана Грозного с оправданием «моровой язвы 1771 года», то есть чумы: «О такой гнусности и шу­тить не хочется: общее презрение и без помощи остро­умия прибивает имена таких людей к позорному стол­бу». Большинство историков, по крайней мере известных, популярных у читателей, решительно осуждали кровавые страницы Иванова царствования, а русские читатели в XIX веке вполне доверяли историкам и принимали их взгляд на прошлое страны. Алексей Константинович Толстой написал о том страшном времени своего «Князя Серебряного», Николай Языков недобрым словом помянул царя Ивана в своих стихах:

Трех мусульманских царств счастливый покоритель

И кровопийца своего!

Неслыханный тиран, мучитель непреклонный,

Природы ужас и позор!

Поэтому на памятнике, возведённом в Новгороде к тысячелетию России, Ивана Грозного нет. Нет и быть не может.

Царь Иван в эпоху Твиттера

И вот наступил XXI век. В 2016 году фонд «Общественное мнение» провёл опрос, по результатам которого выяснилось, что 71 % россиян «положительно оценивают роль Ивана Грозного в истории», а 65 % даже одобряют идею установить ему памятник.

Всё это непредставимо во времена Карамзина, Костомарова, Соловьёва, Ключевского. Что же случилось? Изменилась картина исторического прошлого? Появились новые источники? Опровергнуты старые?

В самом деле, историки в XXXXI веках сосредоточились не на описании ужасов, а стремились выяснить, ради чего было пролито столько крови? Искали (и находили) рациональный смысл за явно иррациональными поступками царя. Но откроем книги современных отнюдь не либеральных историков – профессора МГУ Дмитрия Володихина и члена-корреспондента РАН Бориса Флори. Володихин – лауреат Патриаршей литературной премии и обладатель ещё многих наград. Индекс Хирша у Б.Н. Флори приближается к индексам Нобелевских лауреатов (29). Оба не раз писали о временах Ивана Грозного, писали сдержанно, научно. Но и по их книгам картина выходит мрачная: «Иван IV умыл Россию кровью», – пишет Дмитрий Володихин, противопоставляя Ивану IV его великого деда Ивана III. По словам историка, внук унаследовал от Ивана III лишь «один только масштаб мышления». Иван Грозный «больше умел выглядеть (здесь и далее курсив Володихина. – С.Б.) великим правителем, нежели быть им».

Но разве по книгам в наши время судят об истории? Тираж книги Володихина «Иван Грозный и его окружение» – 500 экземпляров. Новое издание «Ивана Грозного» Флори – 300 экземпляров. Правда, это четвёртое или пятое издание. До этого книга Флори выходила в издательстве «Молодая гвардия» относительно большими тиражами по      5 000 экземпляров и переиздавалась раз в пять лет с 1999 года. Для сравнения, на Яндекс-дзене текст канала «История России» «Малоизвестные факты об Иване Грозном, которые скрывала официальная история» прочитали за месяц  (с 14 мая по 14 июня 2021 года) 205 000 раз. Текст читается… 3 минуты. А интернет-магазин «Лабиринт» обещает, что мы прочитаем книгу академика Флори за 9 дней. 9 дней или 3 минуты? Что выберет современный читатель, вооружённый смартфоном, привыкший к роликам, клипам? Цифры красноречивы. «Развездопрос» на Ютубе, где Клим Жуков рассказывает, что репрессии Ивана Грозного «были строго мотивированы, как вообще всё, что делал Иван Грозный», длится 1 час 40 минут и 26 секунд. Не 3 минуты Яндекс-дзена, конечно, но и не девять дней, отведённых на чтение научной монографии. Его посмотрели более 1 миллиона 958 тысяч зрителей.

В XIX веке не было Ютуба и Яндекса, поэтому у образованного читателя не было соблазна пойти лёгким и быстрым путём. Приходилось читать толстые книги, где о русской истории рассказывалось подробно, досконально, где читатель узнавал о сложной и неоднозначной эпохе, которую нельзя объяснить «в двух словах».

Но важнее, быть может, другая причина. В XIX веке люди смотрели больше в будущее, чем в прошлое. Верили в прогресс, мечтали превратить Россию в современное европейское государство. Но в силе и величии России они не сомневались. И без Ивана Грозного им было чем гордиться.

 Медиапроект s-t-o-l.com

Картина «Посланники от Ермака на красном крыльце перед Иваном Грозным», художник Станислав Ростворовский, 1884 год. Фото: wikipedia.org

 Мы живём в эпоху резкого роста национального самосознания, которая сменила долгий (2030 лет) период национального самоуничижения. Со времён Перестройки и до недавнего времени русскую историю шельмовали. И вот наступило время естественной реакции на годы унижений. Людям надоело стыдиться собственного прошлого. Появился запрос на прекрасную и великую историю России. Переменился и взгляд на царя Ивана.

Поклонники Карамзина, Соловьёва, Костомарова знали не одного царя Ивана. Они читали о его соратниках – протопопе Сильвестре и Алексее Адашеве, о выдающихся русских полководцах Михаиле Воротынском (победителе казанских и крымских татар), Александре Горбатове-Шуйском (покорителе Казани), Иване Шуйском (герое обороны Пскова), даже об опричнике князе Дмитрии Хворостинине (одном из победителей в исторической битве при Молодях). Многие ли наши современники знают эти имена? Недавно в Москве снова обсуждалась идея поставить памятник Ивану III, объединителю русских земель, избавившему Московскую Русь от ордынского ига. Но «закрытые фокус-группы показали, что горожане ничего не знают об Иване III». Что уж тогда говорить о Шуйских и Бельских, о князьях, боярах, дьяках, тем более о безымянных для нас стрельцах и казаках. Они создавали русское государство, расширяли границы, защищали Родину, воздвигали храмы и крепостные башни. Только вот в нашу эпоху Твиттера память о них будто ушла в пучину морскую, как затонувший корабль. И осталась над морем только высокая мачта – память о царе Иване Грозном. Поэтому и любая критика в его адрес, даже справедливая, основанная на исторических источниках, воспринимается так болезненно. Он один как бы представляет собой всю Московскую Русь, значительный и яркий период российской истории. Как Луна светит отражённым светом Солнца, так «светит» и царь Иван светом тех русских князей, бояр, епископов, простых воинов и монахов, о которых помнят только историки и редкие любители исторической науки.

Оттого и современно звучат слова архиепископа Филарета (Дроздова), принадлежавшего ещё к первому поколению читателей «Истории государства российского»: «…не довольно ли исполнила свою обязанность исто­рия, если бы хорошо осветила лучшую часть царствова­ния Грозного, а другую более бы покрыла тенью, нежели многими мрачными чертами, которые тяжело видеть по­ложенными на имя русского царя». Я, конечно, с этими словами не согласен, но не могу не видеть очевидного: груз исторической памяти слишком тяжёл. Нелегко его нести.

Включить уведомления    Да Нет