×

«Ничем иным революция закончиться не могла»

Стол в рамках проекта «Лекторий 1917»  публикует сокращённый конспект лекции «Крестьянская община, крестьянство и революция» профессора Манчестерского университета Теодора Шанина, президента Московской высшей школы социально-экономических наук и основателя крестьяноведения.
+

…Мне очень нравится рассказ, который я прочёл о работе одного из наших учёных в Египте, где он пробовал объясниться с группой детей местных крестьян. Он нарисовал дом и спросил детей, чего ещё не хватает. И они стали наперебой отвечать: окон, дверей, зверей, леса и т.д., и т.д. И когда они все прокричали своё, он спросил: «Это всё?» И тогда один из мальчиков сказал: «Нет, не хватает самого главного».

Ученый спросил:

– Что же есть самое главное?

– Соседи.

Это очень поучительный рассказ, потому что соседи – это действительно один из определяющих элементов в жизни каждого крестьянина. Крестьянская жизнь – это жизнь без тех элементов интимности, которые существуют у горожан. Это условия, в которых каждый знает каждого; это условия, в которых ты знаешь о том, что происходит у каждого твоего соседа. И в этом смысле сельская сущность – это сущность, которая является единством видения и ситуации, в которых ты знаешь каждого и где все, что действует, действует вместе, где каждый знает, что происходит с каждым в этом мире.

Это частично объясняет также характер обычного права, как его называли россияне, общинного права, потому что в этих условиях видение действительности в большой мере определяется тем, что ты видишь всех, ты знаешь всех. Ты существуешь в сообществе, которое действует вместе. Идентичность там определяется в немалой мере этим характером.

 Медиапроект s-t-o-l.com

Костромская губерния, 1907

И одной из главных особенностей России было то, что после освобождения от крепостного права российское правительство не смогло создать новое законодательство, которое бы определяло земельные отношения в новых условиях. Оказалось, что проще подстроить государственные законы под законы крестьянства, чем изменить вековой уклад жизни. И тогда правительство приняло решение, очень драматическое решение, что проще легализовать общинное право, то есть придать ему официальный статус закона. Таким образом, в России появились общинные суды, которые должны были определить, что такое общинное право в каждом случае.

Это создало уникальную ситуацию: страна как будто бы разделилась на два мира. С одной стороны, был мир, где существовало и действовало законодательство, которое принял государь император и Сенат, то есть официальные органы власти. С другой стороны, большинство населения страны жили и действовали по собственным неписаным законам и обычаям.

Вот, например, я читал один из протоколов о дебатах в крестьянском суде, где судьи велели очень оригинально разрешить спор о земельном участке: треть участка досталась одному крестьянину, две трети – другому. Один из присутствовавших задал вопрос: «Почему так? Ведь вы сказали: прав этот, а этот неправ». Он получил ответ: дескать, этот человек только частично прав, он не может быть во всём прав. То есть частично прав, а частично неправ. А ежели так, то невозможно отдать всё человеку, который только частично прав. Разделение должно быть справедливым. А справедлив тот, кто частично прав, а частично неправ. Понятно, что такое «философское» определение суда не прошло бы ни в каком-либо гражданском суде ни под каким соусом.

 Медиапроект s-t-o-l.com

Отец с сыном перед охотой. Вятская губ. 1907 год

Но для самих крестьян именно такой суд был самым справедливым, и слово общины имело куда больше веса, чем письменное право Российской империи.

Именно общинное право и победило государственную власть Российской империи в самые решающие минуты революционного периода. 

Когда началась революция, по всей России произошло практически полное уравнительное разделение земли. И когда началась Гражданская война, большинство крестьян восприняло дело Белой армии как попытку силой вернуть помещикам те земли, которые крестьяне забрали. В итоге большинство крестьянства стало на сторону большевистского восстания.

И без учёта этих фактов нельзя понять, что произошло со страной сто лет назад.

Меня часто в Англии спрашивают: как же случилось, что необразованные люди, какие-то партизаны, победили в Гражданской войне лучшие военные кадры страны? Почему колчаковская атака, которая дошла до Волги, вдруг застопорилась? Почему остановилась атака Деникина? Почему ничего не получалось?

А ответ прост. Потому что в самом разгаре Гражданской войны на стороне большевиков было примерно пять миллионов бойцов, а на стороне белых – всего один миллион бойцов. И эта разница определила всё остальное.

Конечно, где-то в 1921 году отношение крестьян к новой власти начало меняться. Но это было уже не организованное сопротивление…

 Медиапроект s-t-o-l.com

Прокудин-Горский. Обед на покосе, 1909 год

Не было причины для сопротивления потому, что земля была разделена, т.е. главной причиной крестьянского бунта во все времена был вопрос земли. Но в 20-е годы земля была разделена по справедливости, то есть по общинному праву. Это значило, что каждая община делила землю по своему пониманию, наилучшим способом, которым умела.

И к тому моменту, когда большевики занялись подчинением крестьянских общин, крестьянское население было фактически обезоружено. Всё оружие – пулеметы и винтовки, хранившиеся в крестьянских семьях со времен Гражданской войны, – крестьяне легко отдавали власти, потому что не считали, что им придется бороться за свои права. Зачем?! Они же победили! И НЭП – это был период великого счастья. Народ верил, что теперь всё будет хорошо, старые добрые порядки почти вернулись, теперь всё будет прекрасно, всё будет необыкновенно. И поэтому не было никакой настоящей подготовки к сопротивлению.

Именно поэтому процесс коллективизации прошел без массовых крестьянских восстаний.

Безусловно, мелкие восстания происходили. И было очень много мелких восстаний. Но мелкими восстаниями задержать воинскую силу почти что невозможно, это никогда не удавалось.

К тому же большевики очень тонко смогли отрезать крестьян от руководящей верхушки, то есть элиты.

Каждое село имело и имеет свою элиту: собственно, сам крестьянский труд способствует появлению таких «лучших» людей. Потому что, если вы хотите вести крестьянское хозяйство, то вам прежде всего понадобятся люди, которые скажут, когда надо начинать сеять и когда надо убирать урожай. Лучший хозяин – это тот, который первым начинает работать, и тогда за ним начинают работать все остальные. И сельская община – это организация, которая сама выдвигает в руководящую верхушку наиболее эффективных собственников в зависимости от их личных качеств и способностей. И именно элита села и определяла, будет то или иное село бороться или не будет бороться и т.д.

 Медиапроект s-t-o-l.com

Прокудин-Горский. На жатве нивы

Большевики поняли это и создали понятие, которое, вообще-то говоря, совершенно ложное в крестьянской общине, – это понятие «кулака». Кулак в традиционном сельском укладе – это ростовщик. То есть это человек, который живет не крестьянским трудом, а тем, что дает деньги в рост под грабительский процент. Это обидное слово, очень обидное слово. И большевики очень умно передвинули понятие этого слова – они начали определять как кулака каждого богатого крестьянина, что, с точки зрения крестьянских обычаев, было абсолютной чушью: богатый крепкий мужик, который хорошо ведёт своё хозяйство, – это практически всегда вожак своего села, который не может быть врагом своих соседей, своего села. Но эта атака на кулачество была необыкновенно умным манёвром, который очень эффективно сработал.

И в считанные недели вся элита, которая и могла бы взять на себя организацию вооружённого сопротивления коллективизации, оказалась в Сибири.

В минуту, когда элита исчезла из сёл, исчезла и возможность для борьбы: люди не борются, если нет вожаков, которые поведут эту борьбу. Я должен сказать, что в этом смысле Сталин – крупный специалист в понимании человеческих действий, т.е. он понял, что для противодействия всевозможным восстаниям не надо бросаться на всех, но надо убрать элиту. Когда тебе удаётся убрать элиту, ты таким образом деморализуешь других людей и можешь им поставить новое руководство.

И совершенно не случайной в этом плане была и атака Сталина на духовенство в России. Потому что оставшееся священничество не смогло повлиять на свою паству.

Поэтому большевистская революция, получившая в самом начале широкую поддержку российского крестьянства, и закончилась коллективизацией, то есть полной победой над крестьянством, когда крестьянство было порабощено новым режимом.

Ничем иным революция закончиться и не могла.