×

«Победоносцев над Россией простёр совиные крыла»

11 мая исполняется 140 лет со дня подписания Александром III так называемого «Манифеста о незыблемости самодержавия», который ознаменовал собой начало эпохи контрреформ
+

О том, чем нынешняя ситуация в России похожа на времена Победоносцева и чем отличается от них, «Столу» рассказал ведущий научный сотрудник Института российской истории РАН, зампредседателя Совета научно-информационного и просветительского центра общества «Мемориал»* Константин Морозов.

 Медиапроект s-t-o-l.comведущий научный сотрудник Института российской истории РАН Константин Морозов

Сравнивать различные исторические эпохи нужно с серьёзными оговорками, даже если они имеют общее. Но при сравнении эпохи контрреформ Александра III и нынешней эпохи мы, констатируя их общий главный тренд на консервацию, тем не менее также должны учитывать, что между ними лежат почти полтора века и по ряду позиций есть очень существенные отличия (скажем, по уровню образования народа).

Помнится, и Владимир Якунин (бывший замминистра транспорта и бывший глава РЖД – прим. ред.), и Дмитрий Песков (директор направления «Молодые профессионалы» Агентства стратегических инициатив – прим. ред.) прямо говорили, что в качестве образца они рассматривают Российскую империю рубежа XIX–XX веков. Однако нельзя забывать, что ключевые моменты нынешней системы были заложены в советскую эпоху, советский опыт растворён в нашей элите, в традициях, нравах. В нашем постсоветском ещё очень много советского.

Кроме того, произошло странное соединение произвольно выбранных ценностей царской и советской эпох. Ведь в исторической политике у нас последние годы чётко проводится идея государственной преемственности от старой России и России советской к России современной. Хотя в действительности преемственность была прервана. Сегодня получается, что как императоры, так и советские лидеры, включая Сталина, оцениваются положительно. При этом в выборку «хороших» попадают самые разные деятели, известные как сильные государственники. Про Александра II, а из советских лидеров – про Горбачёва в последние годы не услышать хороших отзывов. Скорее они слышны в адрес Сталина. Ленина тоже подвергают критике за его негосударственность. Так и получается, что Александр III, Николай II и Сталин оказываются в одном ряду. Это довольно искусственная конструкция, попахивающая исторической и политической шизофренией.

Оценивая эпохи Александра III и Николая II, публицисты и политики часто подчеркивают большие достижения в экономике и финансовой сфере.

Действительно, Александр III проводил очень интересную, очень своеобразную политику «шагания двумя ногами» (и Николай II продолжил политику своего отца). Одной «ногой» были министры финансов Бунге и Витте, которые довольно бурными темпами проводили экономические реформы и индустриализацию. Они укрепили золотой рубль, были очень серьёзные свидетельства индустриального развития страны, возникли даже новые отрасли.

Одновременно происходили изменения и в обществе, но их как раз пытались затормозить другой «ногой» – с помощью того же Победоносцева, Каткова, графа Толстого, а позже Плеве, которые внутри страны проводили политику консервации и, в общем-то, смертельно ненавидели «либеральный» экономический курс. Только благодаря Александру III, который держал их равноудалённо, эта политика была возможна. Этот баланс был нарушен, конечно, во время правления Николая II. Он был не такой сильный и волевой, как его отец, и влияние консерваторов на него постепенно усилилось.

 Медиапроект s-t-o-l.com

Константин Петрович Победоносцев. Фото: shm.ru

Характерно, что одним из учителей и Александра III, и Николая II был крайний консерватор Победоносцев. Он сумел убедить их, что для России годится только абсолютная монархия и ничего более. К этому моменту ведь уже многое было понятно. Был опыт Англии, Нидерландов, Франции. Было понятно, что стоит лишь встать на путь уступок – создать тот же парламент, разрешить политические партии, свободу слова, – глазом не успеешь моргнуть, лет через 10–20 будет уже конституционная монархия.

Под воздействием Победоносцева весной 1881 года победила установка на то, чтобы ничего существенно не менять в государственном устройстве, сохраняя абсолютную монархию. Ричард Пайпс, американский историк, замечательно писал об особенностях психологии русских царей начиная с XV–XVI веков. Если почитать духовные грамоты, их завещания, то там перечисляется всё вместе: меха, бриллианты, волости, городки, людишки, табуны коней. То есть всё это, включая абсолютную власть, есть собственность. Всё это вещь, которую надо передать по наследству. Не случайно Николай II так это и формулировал, что «не может промотать то, что получил от своего отца», и назвал себя «хозяином земли русской» в анкете при переписи 1897 года.

Увы, такой взгляд на природу и на характер власти как абсолютной сохранился и в ХХ веке, и поныне. Вовсе не случайно многие из правителей позднего времени рвались именно к абсолютной власти. Вовсе не случайно Борису Ельцину нравилось, когда окружение называло его «царём Борисом».

Надо понимать, что в эпоху Александра III, а затем и Николая II успехи власти во многом ограничивались финансовой и технологической модернизацией. Но ведь не только технологии определяют развитие страны. Модернизация имеет и социально-политическое измерение. В обществе рубежа XIX–XX веков копились противоречия, по мере того как подавлялись желания и потребности новых растущих групп населения. Интеллигенция, особенно творческая, не могла себя профессионально реализовать без свободы слова. (Ровно такой же конфликт мы видели и в советское время. Он возникает при любой авторитарной власти.)

 Медиапроект s-t-o-l.com

Николай II читает газету «Санкт-Петербургские ведомости». Фото: Royal Collection Crown and Camera / Wikimedia

Поэтому, когда экономику упрощённо ставят во главу угла, проявляя «экономический детерминизм», – это неверный взгляд. Разве достижения в экономической области спасли монархию от гибели в 1917 году? Разве они спасли советскую систему от распада и деградации? А ведь достижения в экономической сфере в советское время были очень значительны.

Нельзя консервировать процессы в обществе и стремление людей к субъектности. Власть должна уметь видеть явление во всей его сложности и противоречивости и не повторять ошибок абсолютных монархов Европы и России, которые полагались на мощь и силу государственного аппарата. Игнорирование потребностей общества ведёт к серьёзным сбоям и проблемам. Выпячивать экономические достижения в этом случае – всё равно что рассказывать о хорошей работе сердца человека, умершего от цирроза печени. Исследователь не может себе позволить не видеть и того, и другого. Кстати, хороший политик и государственный деятель тоже не может себе этого позволить.

Как же оценивать правителя? Одна из самых больших проблем в человеческой истории, на мой взгляд, – это несоответствие калибра государственного деятеля уровню вызовов истории, его неспособность ответить на потребности общества, не навязывая ему собственный взгляд на вещи и не пытаясь законсервировать существующий порядок. Даже в мировой истории таких деятелей можно перечислить по пальцам одной руки. Это Рузвельт с его «новым курсом», который изменил вектор развития страны в лучшую сторону и дал очень мощный импульс для развития. Возможно, Дэн Сяопин. В нашей истории такая попытка была у Горбачёва, но она окончилась, по разным причинам, неудачей.

С XIX века в мире повсеместно наблюдается и усиливается тенденция к нарастанию субъектности личности, общества и народов. Человек (как и народ) хочет быть не объектом чужих манипуляций, а самостоятельным субъектом, творцом своей жизни. Отсюда вытекает и ответ на вопрос: человек для субботы или суббота для человека? Или, другими словами, народ для государства (правителя) или государство для народа? Кто объект, а кто субъект?

Полагаю, что через эту призму и нужно смотреть на любое правление – хоть Александра III, хоть Сталина, хоть Горбачёва, хоть Ельцина, хоть Рузвельта.

И при этом помнить, что модернизация – это не только технологии, но и социальное, и политическое измерение, это нарастание субъектности и свободы человека.

В Конституции РФ 1993 года записано, что народ является источником власти, на деле же мы видим нечто иное. Но любые попытки заморозить процессы нарастания субъектности ради сохранения своего полновластия чреваты отставанием страны, нарастанием конфликтов и катастрофой. И это случилось в эпоху Александра III и его сына, а потом повторилось и в советское время.

 Медиапроект s-t-o-l.com

Картина кисти Ильи Репина «Прием волостных старшин Александром III во дворе Петровского дворца в Москве Редактировать в Викиданных». Фото: Государственная Третьяковская галерея

А ведь для России, мне кажется, довольно долго магистральным оставался путь развития в направлении конституционной монархии. Он мог быть реализован Александром II, но не был им доведён до конца, будучи фактически  «замороженным» с середины 1870-х годов. Его сын пошёл по ошибочному пути «незыблемости самодержавия». Николай II продолжил этот курс и всячески противился воле истории, но в 1905 году под воздействием обстоятельств пошёл по пути «конституционной монархии». Впрочем, он не сделал решительного шага, которого от него требовала значительная часть депутатов Государственной Думы, – не передал парламенту права назначения и снятия министров. Это позволило бы реально перераспределить власть, с этого момента можно было бы уверенно говорить о конституционной монархии как таковой. Он согласился на это, только когда от него потребовали отречения в 1917 году, но было уже поздно.

Справедливости ради, следует отметить, что известная фраза «У России есть только два союзника: её армия и флот», помещенная на новом памятнике Александру III в Ливадии, по мнению историка Александра Полунова, не произносилась последним, а приписана ему великим князем Александром Михайловичем в его сильно беллетризованных мемуарах. Никто из современников этих слов, кроме Александра Михайловича, не подтверждал, что император такое говорил. И можно согласиться с Александром Полуновым, что «эта фраза странноватая — армия и флот не «союзники», а составные части государственной системы. Кроме того, сам Александр III  в конце царствования заключил союз с Францией».

Но именно эта фраза, якобы сказанная Александром III, стала своего рода «фирменной», почитаемой  разными государственниками и особенно военными, которые считают ее очень мудрой. Но можно ли её считать мудрой с точки зрения дипломатии? Она ведь очень прямолинейна и  совершенно отрицает дипломатию как искусство, изначально настаивая на том, что у России нет и не может быть союзников, кроме армии и флота. Разве это так? Дипломатия как искусство призвана находить союзников, в том числе в самых безвыходных ситуациях, и делать их верными. Взять сегодня эту фразу за ориентир – значит обречь страну на отсутствие союзников.

И это не единственный пример, когда «за деревьями не видят леса». С высоты исторического знания удивительно, когда даже сегодня в заслугу Александру III и его сыну пытаются ставить борьбу с Освободительным движением России. Борьбу, принесшую много жертв, но не спасшую режим от краха.

Примечательно, что термин «освободительное движение России» исчез из Единого историко-культурного стандарта и школьных учебников истории. Освободительного движения России, которое сыграло очень важную роль в нашей истории, как совокупности, как явления нет (как нет и самого термина), а есть лишь упоминания отдельных событий, организаций и лиц. Если так важны патриотизм и гражданственность, то почему же не хотят воспитывать их на многочисленных примерах из российского освободительного движения? На примерах борьбы за идеи свободы, за права личности и права народа против их узурпаторов, в каком бы обличии они ни выступали?

Освободительное движение и его деятели, начиная от декабристов, народников, народовольцев, эсеров, социал-демократов, анархистов, либералов, дают очень благодарный материал для решения задачи воспитания у молодёжи гражданственности. Но представляется, что есть заказ только на особый сорт «исполнительной» гражданственности и патриотизма, а не на ту гражданственность, которая допускает инакомыслие и борьбу с авторитарной властью.

Если проводить параллель между освободительным движением XIX века и антибольшевистским сопротивлением в XX веке, то, с одной стороны, можно сказать, что второе потерпело поражение, так как было уничтожено тоталитарной властью. Но ведь, с другой стороны, и тоталитарная власть потерпела полное поражение. Коммунистическая партия переродилась и создала дикий капитализм. Разве это не крах коммунистической системы, когда её руководители отказываются практически ото всех её ценностей? Ленин как  основатель советского государства и создатель коммунистической партии сейчас лежит в Мавзолее в стране, где его преемники построили дикий капитализм с элементами феодализма. Если это победа коммунистической партии, то это пиррова победа. Советская система и компартия уничтожили всех своих врагов, но при этом исчерпали себя, сгнили и обрушили всё вокруг себя.

Но это процесс более сложный, чем естественное разложение. Коммунисты, вышедшие из социал-демократической партии, создали конструкцию из самых разных ценностей, в том числе взаимоисключающих. Ценности европейского просвещения в этой тоталитарной системе тоже присутствовали, пусть и на уровне симулякров, лозунгов. Но советские люди верили этим лозунгам. Многие из этих идей жили и в коммунистической партии. Поэтому стала возможна перестройка. Горбачёв с его идеями политических свобод, общечеловеческих ценностей абсолютно выпадает из советской тоталитарной системы. Он развил идеи интеллигенции, хотя был выходцем из партийной номенклатуры. В самой номенклатуре он не нашёл понимания.

Перестройка не привела к полной победе демократических идей. Уже в 1990-е годы мы снова видим нарастание авторитарных тенденций. В поведении и практиках Бориса Ельцина было много от советской номенклатуры. В конечном счёте во власти возобладали люди, которым совершенно чужды идеи горбачёвской перестройки, идеи свободы и демократии. Не случайно этим людям ближе Николай I, Александр III, Николай II с их практикой «подмораживания» России, чем идеи российского освободительного движения. Но куда придёт Россия этой дорогой?

 Медиапроект s-t-o-l.com

Президент СССР Михаил Горбачев (слева) и Президент РФ Борис Ельцин (справа) во время вечернего заседания внеочередной сессии ВС РСФСР. Фото: Борис Бабанов / РИА Новости

* Международный «Мемориал» признан Минюстом иностранным агентом.

Включить уведомления    Да Нет