×

Рождество во время войны

Зимой 1914-го на Западном фронте произошло необычное событие: солдаты вражеских армий отказались стрелять друг в друга и начали обмениваться рождественскими подарками

+

Начали все, как всегда, немцы. Еще накануне 24 декабря 1914 года британские солдаты, замерзавшие в окопах возле Ипра, заметили, что немцы притащили в свои траншеи елки, гирлянды и прочие рождественские финтифлюшки. Потом из немецких окопов грянула песня «Stille Nacht», а еще через некоторое время со стороны немецких позиций на ломаном английском послышалось: «Merry Christmas to you, Englishmen». Дескать, «Счастливого Рождества Вам, англичане!». В ответ тронутые британцы запели «Silent night» — и пусть слова у этих песен разные, но мотив-то был один и тот же, и вскоре немецко-британский хор слился в одно целое.

Вот как те события описывал один из британских солдат: «Перед своими траншеями «швабы» поставили праздничные елки, как бы в знак доброй воли. Через минуту мы услышали песню «Stille Nacht». Немцы начали выходить к нейтральной полосы без оружия и звать нас. В их руках были коробки с подарками».

[quote style=»1″] Один из врагов сказал мне, что мечтает о скором конце войны, и я согласился с ним[/quote]

Брюс Барнсфатер, служивший в британской армии в то время, писал: «Я выглянул из окопа и увидел четырех немецких солдат, которые вышли из своих траншей и шли в нашу сторону. Я приказал двоим из моих людей пойти и встретить «гостей», но без оружия, так как немцы были не вооружены. Но мои ребята побоялись идти, поэтому я пошел один. Когда немцы подошли к колючей проволоке, я увидел, что это были трое рядовых и санитар. Один из них на английском сказал, что он только хотел поздравить нас с Рождеством. Я спросил какой приказ немцы получили от офицеров, раз пошли в нашу сторону, а они ответили, что никакого приказа не было, и они пошли самовольно. Мы обменялись сигаретами и разошлись. Когда я вернулся на позиции, то увидел, что в наших траншеях никого нет. Оглядевшись, я с удивлением увидел  толпу из 100 — 150 британских и немецких солдат. Они смеялись и праздновали… Через некоторое время я заметил двух немецких офицеров и через переводчика, сказал им, что встречаться надо на нейтральной полосе и без оружия. Один из врагов сказал мне, что мечтает о скором конце войны, и я согласился с ним… Я заметил германского офицера — лейтенанта, и, будучи немного коллекционером, я намекнул ему, что облюбовал некоторые из его пуговиц… Я достал свои кусачки для проводов и несколькими ловкими движениями снял пару его пуговиц и положил в карман. Затем я дал ему две своих в обмен… Наконец, я увидел, что один из моих пулемётчиков, который был немного парикмахером-любителем в гражданской жизни, стрижёт неестественно длинные волосы послушного «боша», который терпеливо стоит на коленях на земле, пока автоматические ножницы стригут его затылок».

[quote style=»1″] В рождественскую ночь британский пилот сбросил в самый центр неприятельских позиций большой, хорошо упакованный сливовый пудинг[/quote]

Командование было обескуражено – например, генерал Горацио Смит-Доррен, командир британского 2-го корпуса, узнав о братании британцев с немцами в декабре 1914, издал жесткий приказ, которым запрещал все контакты с противником. Но в перемирии участвовала даже авиация. Так, в рождественскую ночь британский пилот пролетел над французским городом Лиллем, оккупированным немцами, и сбросил в самый центр неприятельских позиций большой, хорошо упакованный сливовый пудинг.

Немецкие солдаты и союзники вместе на фотографии

Немецкие солдаты и союзники вместе на фотографии, 1914 год

Точно такие же события происходили и на Северо-Западном фронте, где немцы рубились с русскими солдатами. Например, случаи т.н. рождественского «братания» были отмечены между солдатами 249-го Дунайского пехотного и 235-го Белебевского пехотных полков русской армии и солдат кайзеровской армии. В телеграмме командующего 1-й русской армии генерала А. Литвинова отмечалось, что немцы все чаще «приглашают русских в гости».

Так, 20 солдат, 4 унтер-офицера и один ефрейтор 301-го Бобруйского пехотного полка 76-й пехотной дивизии русской императорской армии приняли приглашение немцев посетить их и, оставив свои позиции, пошли к «фрицам». Во время одного из братаний русских и немцев состоялось состязания по песнопению. Солдаты менялись хлебом, папиросами, алкогольными напитками, шоколадом.

[quote style=»1″] Люди пожимают друг другу руки, обмениваются непонятными словами, газетами, папиросами[/quote]

Или вот еще случай: солдаты 55-го Сибирского пехотного полка в Форте Франц условились с немцами «жить в дружбе», не стрелять во время праздников и не брать пленных. От немцев русские солдаты получали коньяк, папиросы, а санитарам давали… медикаменты. Что самое интересное, в таких дружеских отношениях с немцами состояли не только рядовые чины, но даже офицеры.

Генерал Ю. Н. Данилов так описывал феномен братания: «На нейтральной полосе между окопами завязывается оригинальное знакомство. Сблизившись, люди пожимают друг другу руки, обмениваются непонятными словами, газетами, папиросами, а иногда и бутылками спирта или другого напитка. С нашей стороны наиболее смелые, влекомые все тем же любопытством, заглядывают в чужие окопы и рассказывают потом чудеса о житье-бытье немецких солдат…»

Более того, рождественские «встречи» русских солдат с немцами не прекращались и в последующие годы. К примеру, рождественские перемирия на отдельных участках фронта были установлены и в декабре 1915-го, и в декабре 1916 года.

 

Рождественское примирение

Рождественское примирение

И, возможно, статью стоило бы закончить цитатой из письма одного британского офицера, умилявшегося братанию солдат: «Яростная ненависть друг к другу, которая бушевала с начала войны, преодолена силой Рождества… Это действительно огромная победа религии…» Но есть одно обстоятельство: историки практически не упоминают случаев братания между французскими и немецкими солдатами. Английский военный психолог Н. Коупленд отмечал: «Сама мысль об этом в период 1914–1918 гг. показалась бы французам чудовищной. Настроения двух союзных армий оставались резко противоположными с первого до последнего дня войны. Для француза война была личным, а не посторонним делом. Он сражался на своей земле; его жена и дети были вынуждены покинуть свой очаг или находились рядом с полем боя; его города, деревни, церкви превращались в руины…»

[quote style=»1″] Люди ходили в гости друг к другу с красными бантами на шинелях[/quote]

Для остальных же, воспринимавших войну как некое состязание, спортивное соревнование, «большую игру», рождественские перемирия стало олицетворять старинные принципы и традиции ведения войн в «старое доброе» время, когда  временные заключения мира были нормой.

Но вскоре «старое доброе время» закончилось, и война, начинавшаяся как спортивное состязание, превратилась в мировую бойню. И желающих пойти в гости через линию фронта становилось все меньше. Тем более, что в игру включились разведчики всех стран мира, участились случаи, когда солдат, приглашенных в гости в неприятелю, стали брать в плен целыми ротами.

В итоге солдатские «братания» стали любимым оружием большевиков по разложению Русской императорской армии и по превращению «империалистской» войны в гражданскую. Сам Ленин узнал об этом явлении из газет, и уже в феврале 1915-го на партийной конференции в Швейцарии он призвал поддерживать братания. В апреле 1917 года Ленин настаивал уже на усиленной пропаганде братания.

И вскоре весь Восточный – русский — фронт превратился в гигантскую «дружественную» арену. Братались солдаты довольно часто, перестрелок почти не было, люди ходили в гости друг к другу с красными бантами на шинелях.

Но все-таки, почему память об этих Рождественских перемириях жива и сегодня? Возможно, все дело в нашей отчаянной вере в чудо, в надежде, что даже посреди самых гибельных тектонических сдвигов цивилизации всегда найдется проблеск человечности, способный если и не остановить войну, то хотя бы задержать ее. А это чего-то да стоит.