×

Встреча на Эльбе: как это было

25 апреля 1945 года вблизи города Торгау на Эльбе войска 1-го Украинского фронта маршала Ивана Конева встретились с войсками американской 1-й армии генерала Кортни Ходжеса.
+

25 апреля 1945 года. Бой за саксонский городишко Риза был жестоким: именно через город проходил один из немногих мостов через Эльбу, и красноармейцам 173-го стрелкового полка 58-й гвардейской дивизии была поставлена боевая задача взять мост во что бы то ни стало. Но они не успели. Отступавшие эсэсовцы взорвали мост ещё до рассвета, то есть до завершения эвакуации всех мирных жителей, искавших спасения от Красной армии. А затем немцы начали утюжить из миномётов городские улицы и кварталы, не обращая никакого внимания на метавшихся на берегу людей, искавших спасения от смерти.

Наконец с первыми лучами солнца стрельба стихла. И тогда к реке пошли разведчики под командованием старшего лейтенанта Григория Голобородько: нужно было тихо осмотреться на местности и выявить огневые точки фрицев, а затем передать их координаты артиллеристам.

Словом, всё было как обычно.

Необычным был то, что правый – западный – берег Эльбы как будто бы вымер. И чем больше всматривались разведчики в тёмные провалы руин на том берегу, тем сильнее у лейтенанта Голобородько крепло подозрение, что немцы куда-то сбежали…

– Вижу движение! – вдруг воскликнул один из снайперов. – Трое военных, четверо…

– Без моей команды огонь не открывать! – только и успел крикнуть лейтенант, как на том берегу из-за развалин домов в небо взлетели две сигнальные ракеты.

Две зелёные ракеты.

– Зелёные, товарищ лейтенант. Это американцы!

Это была разведгруппа 69-й пехотной дивизии 1-й американской армии, которой командовал первый лейтенант Котцебу, бывший студент из Техаса.

 Медиапроект s-t-o-l.com

Мост через Эльбу в Торгау. Младший лейтенант Уильям Д. Робертсон и рядовой первого ранга Франк Хаф, 69-ой пехотной дивизии, и сержант Николай Андреев, 58-ой гвардейской дивизии пробираются навстречу друг друг

– На 50 ярдов по обе стороны от нас земля была сплошь устлана мёртвыми телами женщин, стариков, детей, – много лет спустя вспоминал рядовой американской армии Джо Половски. – Я до сих пор помню мёртвую девочку лет пяти-шести: одной рукой она прижимала куклу, а другой держалась за руку матери. Трупы лежали на берегу, как дрова… Тела погибших мешали русским подойти к нам. Мы рвались друг к другу, возбуждённые, радостные, и вдруг – мёртвые тела. Котцебу, человек религиозный, был потрясён этой сценой. Он не знал русского, а русские не знали английского. Котцебу сказал мне: «Джо, давай договоримся с русскими, пусть этот день станет важным днём в жизни наших стран, днём памяти о всех невинно погибших. Скажи им это по-немецки».

Американцы с помощью найденной у берега немецкой лодки перебрались на противоположный берег Эльбы, где их ждали советские солдаты. И политрук из штаба армии объяснил, что официально первую встречу советских и американских союзников нужно провести не на берегу, заваленном трупами женщин и детей, но чуть ниже по течению – возле города Торгау, где союзники строили паромную переправу.

На войне как на войне

Встречи советских и американских солдат ждали и боялись обе стороны. Ждали – потому что сжавшиеся на Эльбе клинья советского и американского ударов фактически означали конец Третьего рейха, Боялись, потому что встреча должна была состояться на линии боевого соприкосновения, а на войне бывает всякое.

 Медиапроект s-t-o-l.com

Встреча на Эльбе. Фото histrf.ru

Тем более что и ранее между советским и американскими союзниками уже случались досадные «инциденты», когда из-за «дружеского огня» гибли советские и американские солдаты.

Инцидент до такой степени накалил обстановку, что его урегулированием занимались люди из самых высоких кабинетов

Один из самых неприятных инцидентов для СССР и США произошёл в ноябре 1944 года в небе над югославским городом Ниш. В тот день американские пилоты, приняв советскую транспортную колонну за немецкую, открыли по ней огонь. Лётчики СССР в долгу не остались и ответили. Точные потери неизвестны. Принято считать, что советская сторона потеряла погибшими более тридцати человек, несколько самолётов и единиц боевой техники. Александр Колдунов вместе с другими пилотами сбил от двух до семи американских крылатых машин. Инцидент до такой степени накалил обстановку, что его урегулированием занимались люди из самых высоких кабинетов. В конце концов было решено не предавать огласке бой над Нишем, чтобы не вызвать вражду между солдатами. Американская сторона принесла извинения, и конфликт замяли.

Но огонь по своим на этом не прекратился. Ещё один крупный инцидент произошёл 18 марта 1945 года. Американские пилоты, вновь перепутав, атаковали советские истребители в районе Кюстрина. В том бою СССР потерял двух пилотов и шесть крылатых машин. А спустя месяц уже советский ас Иван Кожедуб сбил два американских самолёта.

Естественно, ошибки происходили не только в воздухе, но и на земле. Поскольку число инцидентов росло, стороны договорились о том, что будут использовать для идентификации ракеты. Советская – красные, союзники – зелёные. Но на деле эта договорённость не работала, поскольку ракет нужного цвета почти никогда не было под рукой.

Фронтовик Степан Коваль вспоминал: «Нас предупредили: с американцами установлена договорённость – мы обозначаем себя пуском красных ракет, а они пуском зелёных. Но не всегда они под рукой оказывались! Так что приспособились „семафорить” флагами. Вот только фашист быстро этим воспользовался. Входила как-то наша рота в немецкую деревушку. Глядь – вдалеке по улице шагает колонна солдат, и над ней американский флаг развевается. Мы рванули к ним, а в ответ нас из автоматов-пулемётов начали косить. Больше десятка моих товарищей тогда погибло. В другой раз немцам и вовсе удалось под прикрытием американского флага выйти невредимыми из наших клещей. Для пущей убедительности даже что-то по-английски кричали. Ребята, конечно, осерчали сильно и, когда в следующий раз увидели, как над руинами дома в посёлке поднимается полотнище с красными полосами и синим звёздным полем, ударили из всех стволов. В итоге настоящих американцев накрыли: у них и раненые, и убитые».

Эпохальное событие

Долгожданная встреча состоялась 25 апреля 1945 года. Как вспоминал генерал-полковник Алексей Жадов, командующий 5-й гвардейской армией, первыми в контакт вступили бойцы 7-й роты 173-го стрелкового полка 58-й гвардейской дивизии во главе с командиром роты гвардии старшим лейтенантом Григорием Степановичем Голобородько и американские солдаты 69-й пехотной дивизии 1-й американской армии.

Но затем официальную встречу перенесли в город Торгау.

 Медиапроект s-t-o-l.com

Лейтенант У. Робертсон и лейтенант А. С. Сильвашко на фоне надписи «Восток встречается с Западом», символизирующей историческую встречу союзников на Эльбе. Национальное управление архивов и документации США / Уильям Э. Полсон

Младший лейтенант Уильям Робертсон из армии США позже вспоминал: «Мы понимали, что советские войска близко, что война близится к концу, были возбуждены этим. Наверное, увлеклись и нарушили приказ начальства не удаляться дальше, чем на 10 км от основных сил дивизии. Вкатились в город Торгау. Попали под обстрел немецких снайперов. Уходя из-под огня, наш джип на бешеной скорости колесил по пустынным улицам. Неожиданно влетели на территорию лагеря русских военнопленных. И вдруг недалеко разорвался снаряд. «Русские! Советские! Красная армия!» – кричали военнопленные, показывая руками на Эльбу. Из-за реки била советская артиллерия. Я послал человека на башню городского замка. Стрельба из-за реки прекратилась, оттуда взвилась красная ракета… Я едва не заплакал от досады. По уговору между союзниками я должен был ответить зелёной ракетой, но у меня её не было. Ведь, отправляясь в разведку, не думали мы, что встретим передовые советские части. По нашим расчётам, они не должны были ещё выйти к Эльбе. Начали кричать: «Америка! Россия! Товарищ!». Помог русский военнопленный. На том берегу реки его услышали. Из-за леса появились советские солдаты. Они бежали к мосту, накануне взорванному немцами. Не помня себя от радости, я тоже побежал к мосту».

Вскоре в Торгау прибыло несколько десятков операторов кинохроники и военных корреспондентов, среди которых был и прославенный Константин Симонов. Советскую сторону представлял командир 58-й дивизии генерал Русаков, американскую – генерал Рейнгардт, командовавший 69-й дивизией. После торжественной части фотографы запечатлели Сильвашко и Робертсона, которые пожимали друг другу руки. А за ними находились флаги СССР и США, а также плакат с надписью «East meets West».

 Медиапроект s-t-o-l.com

Встреча союзников на Эльбе 25 апреля 1945 г.

Именно эти кадры и вошли во все мировые учебники истории.

Тем не менее встреча Голобородько и Котцебу также сыграла большую роль.

Григорий Степанович так описал продолжение встречи: «Несмотря на поздний час, встретили радушно, гостеприимно и даже празднично. Тот поздний ужин как-то незаметно перешёл в ранний завтрак…  Забегая вперёд, скажу, что отряды Котцебу и Крейга заночевали на позициях Красной армии в тот день, а герои официальной встречи, наоборот, отправились на базу США, где им устроили радушный и гостеприимный пир».

По одной из версий, после того как американское командование узнало, что Альберт Котцебу нарушил приказ и направился к русским, его поместили на гауптвахту.

Ну, за победу, товарищи господа!

Через несколько дней начались массовые братания советских и американских солдат. При этом война-то ещё не была завершена. Шли упорные бои в Берлине, Праге. Но дух приближавшейся победы сделал своё дело.

Американский солдат Пол Стауб вспоминал: «Мы не понимали друг друга, но единство чувств было очевидно. Мы были солдатами, братьями по оружию, разгромившими общего врага. Война кончилась, и мир был уже совсем близко. Значит, каждый из нас проживёт – это уж точно – ещё один час, ещё один день».

Все устали и морально, и физически, людям остро требовался глоток ярких положительных эмоций

Затем братания вышли на новый, более высокий уровень. Вслед за простыми солдатами приливу эмоций поддались и командиры. Все устали и морально, и физически, людям остро требовался глоток ярких положительных эмоций. И встреча на Эльбе сыграла роль катализатора. Чувства и эмоции хлынули, и их уже нельзя было сдержать.

Солдат Билл Шанк вспоминал: «Мы пили за встречу, звучали аккордеон и балалайка, все танцевали. Русские пели американские песни. Оказалось, что некоторые ребята умеют играть на гитаре. С нами было ещё несколько человек из гитлеровских лагерей принудительного труда. Русские девушки тоже были среди танцующих. Это было удивительное зрелище. Оно запомнилось мне навсегда».

Не обошлось и без обмена различной мелочью «на память». При этом у американских солдат особенный интерес вызывали советские пуговицы. Ради них они были готовы расстаться даже с куда более дорогими вещами. А если выменять заветную «штучку» не получалось, американцы старались незаметно оторвать их. Командиры же чаще всего обменивались портсигарами или часами.

 Медиапроект s-t-o-l.com

Американские и советские солдаты на улицах Торгау. Фото: Репродукция фотографии Джека Коннона

Вскоре после знакового события встретились и командующий 1-м Украинским фронтом маршал Иван Степанович Конев с несколькими американскими генералами и командующим 12-й армейской группировкой Омаром Бредли.

Американский офицер вспоминал: «Русские офицеры встретили нас шумно и весело. Русская водка и бесконечные тосты за победу свалили с ног генералов и офицеров многих штабов – и советских, и американских…»

Поделился воспоминаниями о том застолье и Конев: «После первых, официальных тостов за столом возникла дружеская беседа, прерываемая уже, как говорится, локальными тостами в честь представителей наших и американских штабов, командующих армиями, представителей различных родов войск. Тосты были тёплыми и искренними. Они свидетельствовали о том, что мы взаимно и по-настоящему уважаем друг друга и ценим нашу боевую дружбу, возникшую и окрепшую в борьбе с общим врагом».

После встречи американцы удостоили Ивана Степановича наградой – орденом «Легион Почёта» степени Главнокомандующего. Маршал Конев вспоминал: «По окончании церемонии вручения награды мы вышли вместе с Бредли из особняка на свежий воздух. Я знал, что Бредли собирается подарить мне на память «виллис», доставленный из его ставки прямо на самолёте. Со своей стороны я тоже приготовил ему личный подарок: строевого коня, который следовал за мной всюду с лета 1943 года, когда я вступил в командование Степным фронтом. Это был красивый, хорошо выезженный донской жеребец. Я и подарил его со всей экипировкой генералу Бредли».