Эдуард Веркин
«Сорока на виселице»
Лауреат Национальной литературной премии «Большая книга» в номинации «Художественная проза».
На книгах писателя Эдуарда Веркина выросло уже, пожалуй, два поколения российских читателей. Он автор многочисленных рассказов, повестей и романов для детей и подростков. Причём весьма известный. Роман «Облачный полк», вышедший в 2012 году, многие критики назвали лучшей детской книгой о Великой Отечественной войне. Повесть «Чяп» в 2017-м была удостоена премии в области фантастики «Новые горизонты». Последняя детская книга «Осеннее солнце» появилась в 2019-м, и с тех пор Веркин стал писать для взрослых. Его роман «Остров Сахалин» в жанре постапокалипсиса собрал множество фантастических премий, а двухтомник «снарк снарк» вошёл в шорт-лист Национальной литературной премии «Большая книга».
Новый роман Веркина «Сорока на виселице» искусно мимикрирует под научную фантастику.
Обложка книги. Фото: издательство «Эксмо»Итак, на дворе XXIV век. Человечество вроде бы достигло утопического благоденствия. Освоены межзвездные перелеты, люди заселили множество планет. Но счастья, как говорится, как не было, так и нет.
И вот, на планете Реген, где находится Институт Пространства и проводятся масштабные эксперименты, решено собрать Большое Жюри, которое должно решить судьбу «синхронной физики» – науки, обещавшей покорение Вселенной, но не сумевшей создать ничего значимого и заблудившейся в квантовых парадоксах. Среди избранных умов находится и главный герой романа – 22-летний библиотекарь Ян, который начинает теряться в догадках, почему выбрали именно его. Собственно, за разговорами и проходит всё основное действие романа, в котором, кажется, больше не происходит ровным счётом ничего. Поэтому роман Веркина только прикидывается научной фантастикой. Это книга вообще не предназначена для большинства читателей, ибо редкий поклонник звёздных войн сможет добраться до финала с ясным сознанием.
Анна Баснер
«Парадокс Тесея»
Лауреат Национальной литературной премии «Большая книга» в номинации «Выбор поколения».
Анна Баснер родилась в 1991 году в Санкт-Петербурге в семье известного композитора Вениамина Баснера. Окончила Санкт-Петербургский государственный университет и Дублинскую бизнес-школу. Работала в «СберУниверситете» (корпоративный университет Сбербанка), была руководителем направления Школы риск-менеджмента и просветительского проекта SberKnowledge, посвящённого навыкам и технологиям XXI века. Занималась разработкой программ обучения для руководителей. Сотрудничала с компаниями «Газпром нефть», Boston Consulting Group, Full House, «Нетология».
В 2022 году завершила обучение на литературных курсах Creative Writing School (мастерская Ольги Славниковой). Также окончила писательские курсы Дмитрия Данилова.
С повестью «Последний лист» она заняла второе место в номинации «Проза» литературной премии «Лицей», на «Аксёнов-фесте» в Казани она стала лауреатом премии «Звёздный билет». Роман «Парадокс Тесея» – это дебют писательницы в большой форме.
В одном из интервью Баснер говорила, что в последнее время ей всё чаще и чаще стали попадаться истории «об удивительных людях». Это были волонтёры и краеведы, которые постепенно, частями восстанавливали город. Писательница обратила внимание на команду «Гэнгъ», фонд «Внимание» и проект «Двери с помоек». Её поразило их упорство:
– Меня восхитило их неравнодушие. А ещё больше заинтриговало то, что их не останавливает кажущаяся безнадёжность затеи.
Обложка книги. Фото: издательство «Альпина.Проза»Именно о таких альтруистах она и написала роман.
Главный герой – Дмитрий Наумович Танельсон, он же Митя, он же Нельсон. Сорокалетний коренной петербуржец в кедах, керамист по профессии. Он живёт без особых планов, пока в его подъезде рабочий управляющей компании не решает сбить старинную плитку. Нельсон вступается за неё, дело доходит до драки и отсидки в полицейском участке. Но именно после этого случая Нельсон становится основателем партизанской реставрации города. Вокруг него постепенно собирается разношёрстная команда: реставраторы, журналистка-маркетолог, копирайтер-бунтарь и другие неравнодушные люди, который образуют ХАРМС (художественно-анархическая реставрационная мастерская Санкт-Петербурга). Сначала они отмывают витражи и камины в парадных, но вскоре решаются на куда более амбициозный проект – восстановить зал в заброшенном особняке со сложным правовым статусом.
Дальше по сюжету герои случайно находят картину, которую много лет ищет грозная «боевая бабушка» с Удельного рынка, наследница разорившегося после революции мецената. Затем в сюжет врывается бандитский Петербург из 90-х в виде похитителей-коллекторов, которые похищают Нельсона, подозревая в нём захватчика особняка.
Название романа – тоже из мира реставрации. Ещё древние греки, занятые ремонтом корабля легендарного Тесея, озадачились вопросом: если постепенно заменить в корабле все доски – останется ли корабль всё тем же кораблем? Ведь вещь вроде бы та же самая, но как бы и не совсем та самая.
Точно такой же парадокс связан и с Петербургом. Это всё тот же Петербург? Или уже другой? А если другой, то нужно ли в таком случае бороться за его сохранность?
Илья Кочергин
«Запасный выход»
Лауреат Национальной литературной премии «Большая книга» в номинации «Выбор поколения», лауреат Национальной литературной премии Д. Гранина в номинации «Малая проза».
Илья Кочергин родился в Москве в 1970 году, учился в Институте стран Азии и Африки, окончил Литературный институт, работал лесником в Алтайском заповеднике, сейчас живёт в Рязанской области. Автор книг «Помощник китайца», «Я, внук твой», «Точка сборки», «Ich Любэ Dich» и «Присвоение пространства».
В последней книге он описал, как решил бросить всё и уехать с любимой в самую глушь, построить собственными руками дом.
Обложка книги. Фото: издательство АСТНовая книга – это продолжение истории про жизнь в деревне, только теперь писатель взял на доживание старенького коня Феню, спасённого от живодёрни. Строит ему при доме конюшню, а также загон для выпаса, заодно размышляя о смысле жизни.
«Так сложилось, что в молодости я часто бил коней, – вспоминает рассказчик. – Ездил на них, свободный и счастливый, сотни и тысячи километров по прекрасным и безлюдным просторам заповедника на Горном Алтае… Потом я вернулся в город… Неумело растил ребёнка, избавлялся от алкогольной зависимости и родительских сценариев, шёл по утрам в офис и по вечерам к психотерапевту. Я старался быть хорошим мужчиной крохотной перенаселённой планетки».
И, как можно догадаться, в этом отношении герой повести не преуспел. Но у него есть жена Любка (собственно, это была её идея идея взять коня «на доживание») – профессиональный психотерапевт, которая периодически вправляет мозги супругу. И является, по сути, соавтором многих его рассуждений на тему передовых достижений психологической мысли: «Не так давно я урывками прослушал небольшой кусок лекции очень (как мне показалось) умной психотерапевтки, фамилию которой я забыл, спрошу потом у Любки. Она слушала эту лекцию, а я то за дровами выходил, то навоз в леваде убрать».
Зачем же Любке понадобился конь? Об этом говорит сам автор. Это такая психотерапия для мужчин в кризисе среднего возраста: «Ещё немного, ещё сколько-то вечеров, проведённых на выпасе, ещё несколько дней в леваде в попытках заставить его следовать за собой без верёвки, и я научусь быть искренним и открытым. Я научусь видеть собеседника, а не только самого себя в его глазах…»
* * *
Вера Богданова
«Семь способов засолки душ»
Лауреат Национальной литературной премии «Большая книга» в номинации «Выбор читателей».
Вера Богданова родилась в 1986 году. Писала для журналов «Афиша Daily», «Правила Жизни», Grazia magazine, Blueprint, Литрес Журнал, «Сноб».
Первый роман «Павел Чжан и прочие речные твари» стал известен ещё до публикации – рукопись книги прошла в финал литературной премии для молодых авторов «Лицей». После выхода романа в Редакции Елены Шубиной в 2021 году Богданова попала в шорт-лист премии «Нацбест». Следующий роман «Сезон отравленных плодов» стал лауреатом Московской Арт Премии (2023), также попала в лонг-листы «Большой книги» и «Ясной Поляны».
Её новый роман «Семь способов засолки душ» – не совсем роман, а аудиосериал, специально написанный для аудиотрансляций. То есть каждая серия, по сути, законченная новелла с завязкой, кульминацией, промежуточной развязкой и клиффхэнгером – кризисной ситуацией в конце серии, которая разрешится только в следующей. Читаешь и ловишь себя на мысли, что сознание настолько засериалилось, что без клиффхэнгера никуда.
Обложка книги. Фото: издательство АСТЭто создаёт специфический эффект: вроде бы перед нами триллер, но самого триллера нет. Хотя завязка отличная: главная героиня Ника – дочь основателя секты Леонида Дагаева, который в своё время был самым могущественным человеком в Староалтайске, мудрецом, почти волшебником, способным исцелять болезни и указывать путь к новой жизни – той, которую его сподвижники называли «сиянием».
Община «Сияния» состояла из молодых женщин-послушниц, которые выполняли самую разную работу, а иногда умирали при странных обстоятельствах. Однако затем что-то пошло не так, силовики решили прикрыть лавочку, сам Дегаев погиб, а его дочь выросла в странную молодую женщину, которую не просто так держат в психиатрической больнице.
Но теперь по желанию матери и отчима Ника возвращается в родной город и понимает, что какие-то части отцовской секты, похоже, существуют и сегодня. А главное, в городе опять при странных обстоятельствах умирают молодые женщины, и Ника видит в этих смертях знакомые мотивы.
Возможно, Вера Богданова и хотела создать российскую версию «Настоящего детектива», но в итоге получился очередной «Криминальный криминал», когда одна однотипная ситуация сменяют другую, и конца края этому не видно. Главное – чтобы клиффхэнгер цеплял.
* * *
Сухбат Афлатуни
«Катехон»
Лауреат премии «Ясная Поляна» в номинации «Современная русская проза».
Сухбат Афлатуни – это псевдоним Евгения Абдуллаева, русского прозаика, поэта, критика, философа и педагога, живущего в Узбекистане. При этом Абдуллаев очень востребован в России: он лауреат премий журнала «Октябрь» (2004, 2006), «Русской премии» (2005), молодёжной премии «Триумф» (2006), финалист премий «Большая книга», «Ясная Поляна», «Русский Букер».
Слово «катехон» (от греческого слова ὁ κατέχων – буквально означает «удерживающий») пришло в христианское богословие из Второго послания к Фессалоникийцам от Апостола Павла (2Фес. 2:7): «Ибо тайна беззакония уже в действии, только не совершится до тех пор, пока не будет взят от среды удерживающий теперь».
Это, наверное, самый непонятный момент в трудах апостола. По одной из версий, апостол стремился разубедить фессалоникийцев, которые ошибочно полагали, что возвращение Христа уже произошло, и напоминал им о событиях, которые должны предшествовать этому, однако ещё не случились. «День тот не придёт, доколе не придёт прежде отступление и не откроется человек греха, сын погибели» (2Фес. 2:3). Но пока эта эсхатологическая фигура «удерживается» от окончательного раскрытия, «ибо тайна беззакония уже в действии». И есть некая мистическая фигура «удерживающего» – того, кто является препятствием для торжества антихриста.
Обложка книги. Фото: издательство АСТРазные авторы считали такими «удерживающими» Церковь или Самого Святого Духа.
Но Евгений Абдуллаев считает, что Удерживающий – это обычный человек, призванный Всевышним, чтобы противостоять наступлению Апокалипсиса.
Роман начинается c того, что в немецком городе Эрфурте (речь идёт о какой-то альтернативно-исторической Германии) по приговору инквизиции торжественно сжигают еретика – некоего Томаса Земана. Он же Иван Ильин, он же Фархад, экскурсовод из Самарканда. Но чаще всего еретика называют Сожжённым. Его личность тщательно изучают сотрудники специального Института, потому что всю жизнь Сожжённый посвятил поиску катехона. Сначала пытался найти ответ в далёком прошлом, в истории. По заветам святых отцов функцию удерживающего выполняла власть Римского императора. Но ни Первый, ни Второй, ни Третий Рим не смогли удержать Сожжённого от сомнений, что и говорить тогда о конце мира. Эту роль возлагали и на Ленина даже после его смерти. В коридоре Института по изучению личности Сожжённого – в собственной платоновской пещере, где теряется грань реальности и помешательства, – он мысленно читает лекцию о дублёре вождя для внимающих ему оживших теней.
Автор оставляет много намёков о подмене реальности. Причём уже и непонятно, что происходит на самом деле, а что является плодом воображения самого Сожженного.
* * *
Надежда Панкова
«Про кабанов, бобров и выхухолей»
Лауреат премии «Просветитель».
Надежда Панкова родилась в Москве в 1982 году, окончила РУДН по специальности «Экология». Работала в Окском государственном заповеднике, Югорском государственном университете, Природнадзоре Югры и природном парке «Самаровский чугас». В настоящее время – старший научный сотрудник Окского государственного биосферного природного заповедника.
Муж Надежды Алексей Панков сейчас занимает административную должность, но изначально как научный сотрудник работал с бобрами. С недавних пор Панковы воспитывают трёх спасённых кабанов.
Надежда Панкова написала книгу в лучших традициях Джеральда Даррела: её зверята зримы, трогательны, и быт их вызывает немало юмора.
Цитата: «Много лет я наблюдала в заповеднике за бобрами, но ни одного из них не знала “в лицо”. То ли дело кабаны – крупные, с характерными особенностями. Лосеногого не спутать с Чемоданом, Тётю – с Чёрной. А бобры были для меня все на одно лицо. Я их знала по поселениям или, можно сказать, “по фамилиям”. Живут бобры в озере Кривом, значит, будут они зваться бобры Кривые. В Сабельниковом озере – Сабельниковы, в Подкове – Подковные.
Обложка книги. Фото: издательство «Альбус корвус»Каждый год осенью и весной мы посещали бобровые поселения. Так называют водоём или участок реки, занятый бобровой семьёй. Наносили на карту, отмечали, жилое поселение или нет, есть ли в семье сеголетки — бобрята текущего года рождения. А о самих бобрах как-то особо не задумывались.
Но пришло время познакомиться с бобрами поближе. Первый бобр, у которого появилось имя, был Куцый…
Морозный ноябрь. Старая бобровая хатка на озере Харламово надёжно укреплена палками и замазана илом. Я подхожу к ней, хрустя подмороженным тростником, и слышу бульканье и всплеск. Бобры, днём спящие на стружках в гнездовой камере под крышей из грязи и палок, проснулись и ринулись к выходу.
Кабана мама учит, что лучшая защита – это нападение. А бобрятам с детства внушали, что в каждой непонятной ситуации надо нырять в воду. И вот бобры ринулись к выходу, как только почувствовали мои шаги.
Эти бобры родились в заповеднике и знать не знают, что люди могут быть опасны. В их заповедном мире человек куда менее страшен, чем волк. Однако на всякий случай бобры предпочитают наблюдать за незваными гостями из воды.
Бобр заходит в мутную воду, и я слежу за его перемещением по пузырькам, которые поднимаются от пушистой шкуры. Потом бобр осторожно высовывает голову из воды и нюхает воздух, шевеля усами. Глаза серьёзные, деловые, маленькие. Заметив человека, ныряет, шлепнув хвостом по воде, – холодные брызги во все стороны. Так же поприветствовать бобры могут лося и кабана, тут человеку гордиться нечем...»
* * *
Тимур Суворкин
«Ариадна Стим. Механический гений сыска»
Лауреат премии «Русский детектив» в номинации «Открытие года».
Больше всего роман «Ариадна Стим. Механический гений сыска» Тимура Суворкина напоминает российский комедийный сериал «Проект “Анна Николаевна”» – про женственного робокопа, отправленного на испытания в российскую глубинку. Только в романе действие разворачивается в альтернативном Петербурге, который здесь называется Петрополис – так российскую столицу назвали после победы декабристов в 1825 году. Виктору Остроумову, работающему в сыскном отделе, в качестве напарника назначают экспериментального робота по имени Ариадна Стим. Девушку-робота многие коллеги Виктора боятся, и есть за что, но наш главный герой считает, что сможет найти общий язык с этим механизмом.
Обложка книги. Фото: издательство «Эксмо»Непонятно только одно: почему всё происходящее в романе называют фантастикой в стиле «стимпанк» – ведь фундаментом фантастики являются некие научные технологии, пусть даже примитивной - “паровой” - эпохи. Но в том-то и дело, что механоид Ариадна Стим работает на некоем волшебном камне под названием «флогистон», который служит и неиссякаемым источником энергии, и даёт механизму самообучающиеся нейромозги, и наверняка может стать грозным оружием. То есть, это не фантастика, а сказка для детей среднего и пожилого возраста, а ближайшим родственником Ариадны являются дуболомы из сказки про Урфина Джюса и его антропоморфных дендроидов.
* * *
Шамиль Идиатуллин
«Бояться поздно»
Лауреат премии «Русский детектив» в номинации «Преступление и наказание: детектив года».
Шамиль Идиатуллин – российский журналист, работает в ИД «Коммерсантъ» и одновременно пишет книги. Первый роман «Город Брежнев» был посвящён взрослению в позднесоветских годах на родине КамАЗов. За ним был «Возвращение “Пионера”» – фантастическая повесть о том, как советских пионеров отправили в экспериментальный космический полёт – в некую «червоточину» в пространственно-временном континууме, из которой они вернулись уже в наше время. Предпоследний роман автора – «До февраля» – был написан в жанре филологического детектива о неудачливом писателе, который сам стал серийным убийцей. И вот теперь Идиатуллин создал фантастический детектив на тему «временной петли».
Главная героиня – 22-летняя Аля, её лучшая подруга Алиса, а также несколько молодых ребят, знакомых только по закрытому чату в Телеграме, приезжают на зимнюю турбазу под Казанью, чтобы поиграть в новую компьютерную игру. Игра эта пока доступна не всем и очень крутая: её сеттинг – это точная копия реальности, но сильно модифицированная под конкретную игровую вселенную – будь-то средневековый замок, яркий фэнтезийный мир или абстрактная локация с комнатой.
Обложка книги. Фото: издательство АСТВ конце дня цифровой двойник Али погибает, сама Аля благополучно засыпает в кровати, а просыпается… снова в электричке, которая везёт её с Алисой на турбазу. Она попадает в тот же день, проживает его заново и вновь погибает в игре – в другом сеттинге, но с одинаковым финалом. Вновь засыпает и просыпается всё в той же электричке. Причём ни Алиса, ни её друзья ничего не замечают – они проживают с ней один и тот же день.
И постепенно Аля приходит к выводу, что это никакая не «временная петля», а просто она сама тоже является персонажем компьютерной игры, которого сохранили зачем-то в этой точке пространства и времени.
Словом, вполне чтивный роман для путешествия в электричке. Если, конечно, абстрагироваться от ощущения, что всё это мы уже где-то видели или читали.
* * *
Эдуард Лимонов
«Москва майская»
Первое издание романа самого эпатажного русскоязычного писателя), который долгие годы считался утраченным. Но затем роман был найден в архивах Марии Розановой, вдовы писателя Андрея Синявского.
Сюжет прост. Юный Лимонов со своей первой женой художницей Анной Рубинштейн приехал из Харькова покорять Москву. И Лимонов двадцать лет спустя описал свои первые три дня знакомства со столичной богемой 1960-х – с поэтами, писателями, модниками и просто светскими львами и львицами. Некоторым из героев автор даёт вполне безжалостные характеристики. Вот как Лимонов отозвался об Анатолии Звереве, авангардисте, в честь которого сегодня в Москве назвали музей современного искусства: «Экспрессионист сраный твой Зверь. То, что он делает, было модным в начале века. И ужасающий жлоб».
Обложка книги. Фото: издательство «Альпина Паблишер»От юного поэта достаётся всем: и Борису Пастернаку, и Давиду Самойлову, впрочем, сквозь время слова о последнем звучат почти пародией на #MeToo: «Был в кафе, истратил 84 коп. Глупо. Среди других видел пьяного Давида Самойлова. Он сидел, обнимая девушку – свою семинаристку (Самойлов – руководитель другого семинара). Говорят, пить со студентами нельзя. У него могут быть неприятности».
Чуть более мягко автор отзывается о скульпторе Эрнсте Неизвестном, попавшем под горячую руку Хрущёву. «С Эрнстом он стал общаться. Ездил к нему заряжаться энергией, так никогда и не приняв до конца его скульптур и рисунков. Иной раз Эрнст оптом закупал у поэта десяток сборников, чтобы продавать и дарить их своим влиятельным и именитым друзьям. Через Эрнста стихи Лимонова попали к братьям Стругацким, уехали в Армению и Грузию».
Впрочем, главный герой в этом повествовании – это сама Москва 1960-х. По маршрутам из «Москвы майской» до сих пор можно ходить, как с Джойсом ходят по Дублину. Конечно, местами столица весьма сильно изменилась – какие-то дома и улицы не сохранились, а район Беляево – это уже и не дикая окраина, до которой непонятно, как добираться, но в целом всё узнаваемо.
* * *
Алексей Иванов
«Невьянская башня»
«Вегетация»
В этом году Иванов выдал на гора сразу два кассовых романа.
В первом главный летописец и знаток истории Урала вновь обращается к излюбленной теме. Фантастический сюжет строится вокруг судьбы промышленника Акинфия Демидова – в обстановке мрачной готики тот борется с демоном, сжигающим рабочих. Демон обитает в Невьянской башне – это главная печь нового чугуноплавильного завода. На самом деле это, конечно, метафора перехода от аграрного уклада к индустриальному на рубеже XVIII и XIX веков.
Обложка книги. Фото: издательство «Альпина Паблишер»Второй роман о будущем. По сюжету, бригада лесорубов продирается сквозь лесную чащу уральской тайги к заброшенному военному объекту, расположенному в таинственной горе Ямантау. А вокруг всё «чудесатее и чудесатее». Города, посёлки, села обезлюдели, фабрики-заводы – пусты. В чём же дело? Вероятно, в самом лесе. Его вегетация искусственно изменена, чтобы добывать больше древесины. В результате растения мутировали и ополчились на человеческую цивилизацию. Борьба захватывает и самих лесорубов.
* * *
Виктор Пелевин
«A sinistra»
Уже пятый по счёту роман из серии Transhumanism inc. про похождения детектива Маркуса Зоргенфрейя от главного постмодерниста и некогда самого загадочного русскоязычного писателя. Пишем «некогда», потому что, честно говоря, загадки и разгадки Пелевина уже никого не интересуют. Был пророк да весь вышел.
Но и без традиционного романа Пелевина и литературный год уже как бы и не год.
Обложка книги. Фото: издательство «Эксмо»Итак, на сей раз наш сыщик отправляется в алхимическую симуляцию, чтобы выяснить, куда пропадают клиенты путёвок в опасные магические трипы. В процессе поисков он становится итальянским чернокнижником XVI века и открывает секрет, почему римский папа стал вдруг римской мамой.
P.S. Также нельзя не упомянуть и про роман «Тума» Захара Прилепина, вышедший в 2025 году. Роман, мягко говоря, странный. В рассказе про Стеньку Разина, ставшего символом бунтарства и широты русского духа, нет на слова про само восстание, сделавшее имя Разина бессмертным.
Зато много крови, пыток, душевных переживаний и обид Разина – главным образом на самих казаков, потому что он инородец, а на казачьем кругу детям смешанных браков не доверяют. Но при этом совершенно непонятно, с чего это казак, боготворящий царя-батюшку, вдруг решит палить русские города и идти на Москву?
В 2025 году российские издательства стали ещё активнее выпускать книги про СВО. Правда, большая часть из них – наспех слепленные дневниковые записи волонтёров из ЖЖ или очередные «исповеди бойцов ЧВК Вагнера». Но есть и достойные образцы новой литературы – например, повести Дмитрия Артиса «Как настоящий солдат» и «Сердце дракона», написанные специально для детей.
Ещё одна тенденция уходящего года: топ-менеджеры стали всё чаще писать не мемуары или «полезные советы», а художественную литературу – преимущественно фантастику. Так, Маргарита Симоньян, глава медиакомпании Russia Today, выпустила роман «В начале было Слово – в конце будет цифра». А заместитель начальника Управления Президента РФ по общественным проектам Александр Журавский – роман «Альтернатива».
Наконец, нужно сказать о самой главной тенденции, которая проявилась в уходящем году: все первые места рейтингов по тиражам и объёмам продаж заняли классические русские произведения. Пушкин, Гоголь, Лермонтов, Чехов, Толстой, Достоевский, Булгаков.
Народ снова тянется к классике.
Впрочем, после знакомства с книжными итогами 2025 года становится ясно, что в этом нет ничего удивительного.