Много-много лет назад, когда я ещё учился в шестом или седьмом классе средней школы города Люберцы, мама посоветовала мне прочитать повесть Джека Лондона «Джон Ячменное зерно». Когда мы были в гостях (где я всегда брал много книг на прочтение), она сняла с полки 11-й том сиреневого собрания сочинений Лондона и дала мне со словами, что вот каждому мужчине нужно эту книгу прочитать. Так мама почему-то посчитала нужным провести со мной профилактическую работу насчёт алкоголизма. Мама была права, хотя и отчасти: книга была действительно хороша, но это была книга не для мальчика, а для мужчины, у которого уже есть жизненный опыт и который может оценить сказанное. Чтобы понимать Джона Ячменное зерно, нужно лично познакомиться с ним.
Джек Лондон в детстве. Фото: Berkeley Digital LibraryОднако, как правильно говорят, нет книг, прочитанных слишком рано, есть книги, прочитанные слишком поздно. Повесть про алкоголь мне было читать неинтересно (куда интереснее про «Странника по звёздам» и «Алую чуму» в этом же томе). Но тогда ещё осталось ощущение значимости произведения, и сейчас пришло время, когда я снял эту книгу с мысленной полки и перечитал.
Все мы помним Джека Лондона как автора прекрасных приключенческих книг, соединившего идеалы неоромантизма с практикой реалистической прозы. Он и сам был словно герой своих произведений: с 15 лет пошёл в устричные пираты, без денег путешествовал по стране, искал золото на Аляске, а став богатым, совершил на собственном судне плавание до Австралии. Но те, кто знаком с жизнью и творчеством Лондона получше, знают, что при всей бравости и брутальности он был человеком с психическими проблемами: имел склонность к суициду (и убил себя в возрасте 41 года) и – много пил. Да, бывает такое совмещение силы и внутреннего надлома. В отечественной культуре таким был Владимир Высоцкий, творчество которого просто переполнено мощью и энергией, а сам он в 28 лет уже отлежал в наркологии.
Джек Лондон. Фото: Berkeley Digital LibraryКомпозиционно автобиографическая повесть «Джон Ячменное зерно» выстроена как последовательная ретроспекция: взрослый мужчина вспоминает события своей жизни через тему алкоголя, начиная с того момента в детстве, когда он нёс отцу пиво на пашню, отпил его и чуть не погиб, упав под плуг. Затем подростковый возраст, юность, общение в мужской среде, множество работ (кочегаром, матросом, гладильщиком прачечной), попытки получить образование, наконец, желание стать писателем и упорный труд в этом направлении (за 41 год своей жизни Лондон написал и издал 41 книгу). И всё это через тему потребления алкоголя или же отказа от него. То есть повесть – это история алкоголика, каковым на момент её написания Лондон себя считал (хоть и с оговорками). Не случайно он был тёзкой Джона Ячменное зерно, олицетворения алкоголя (имя Джек – уменьшительное от Джон); не случайно и то, что он вынес это имя в заглавие.
Ещё раз проведу аналогии с отечественной культурой: повесть «Джон Ячменное зерно» очень схожа с книгой «Перед восходом солнца» М.М. Зощенко, который, напомню, страдал расстройством психики и через серию автобиографических рассказов проследил историю этого расстройства.
Джек Лондон. Фото: Berkeley Digital LibraryОбобщения первых двух третей книги, в общем-то, таковы: алкоголь юному Джеку не нравился, никакого влечения к питию он не испытывал (любил сладкое и, когда никто не видел, ел сладости и читал книги). Но пил, и много, из-за социальных связей. В мужской профессиональной среде (так скажем, связанной с морем) было принято много бухать, причём по определённой ритуальной схеме: поочерёдно угощая друг друга (учитывая, что выпивка была делом групповым, из такого круга было трудно выбраться). Эпично выглядят массовые запои моряков в портах в ожидании маршрутов. В принципе, всё понятно. Лично меня в этом смущает только отсутствие чувственной составляющей, поскольку алкоголь, особенно для впечатлительного молодого человека, каковым наверняка и был будущий писатель Джек Лондон, должен быть связан с многочисленными эмоциями. Но здесь, в повести, такого не было. Возможно, это обусловлено чисто писательскими замыслами (композиция, выстраивание идеи и т.д.), а возможно, причина сложнее…
Потому что дальше в книге началось странное...
Вроде бы жизнь удалась, Джон Лондон стал преуспевающим, прилично зарабатывающим писателем, завёл хорошую семью и дом (с которым, правда, были проблемы, но у кого их не было). Вроде бы время распрощаться со своим тёзкой Джоном Ячменное зерно, раз уж настоящей привязанности с самого начала не было. Но вот тут как раз роман с алкоголем и начинается.
Джек Лондон с супругой Чармэйн. Фото: Berkeley Digital LibraryКогда жизнь Джека Лондона вошла в берега (писательский успех, деньги, семья), он всё больше и больше начал пить, последовательно сдавая рубежи. То есть сперва начал закладывать за ужином, потом за обедом и, наконец, открывал рюмкой утро перед тем, как начать работать (то есть писать). И появилось то, что он называл Белая Логика. «Джон Ячменное зерно даровал мне Белую Логику». В чём положения этой самой «логики», писатель так и не сказал (хоть я и внимательно ждал этого, листая страницу за страницей). Но ключи для понимания были уже даны раньше: в юные годы Джек заметил, что периоды пьянства стимулируют у него стремление к самоубийству. В юношеском возрасте у него даже была попытка самоубийства: однажды спьяну он выбросился из рыболовецкой шхуны и плыл по морю, размышляя, что вот он, прекрасный конец короткой и яркой жизни. К счастью, по холодку протрезвел и выплыл, а то бы не было нам ни Белого клыка, ни Смока Белью.
Тогда-то он взялся за ум, но вот с возрастом болезнь вернулась и взяла своё. Тут я хочу заострить внимание на этом важном слове: БОЛЕЗНЬ. Белая Логика и была проявлением этого заболевания. Алкоголь обострял болезнь и стимулировал её, ведя здорового, сильного и талантливого человека к саморазрушению.
Осознавал ли Джек Лондон свою болезнь? В книге об этом говорится как-то туманно: прямого признания нет, но все факты приведены. Видимо, он просто решил выстроить свою книгу-исповедь, ориентируя её на проблемы алкоголя, а не сумасшествия. В США тех лет шло активное обсуждение возможности запрета на алкоголь, и через семь лет после выхода книги «сухой закон» был принят. Так что книга оказалась актуальным политическим высказыванием, а Белая Логика психического заболевания была названа, но не раскрыта.
Сейчас я на 17 лет старше Джека Лондона в момент его ухода из жизни, я бы мог рассказать маме о смыслах повести, если бы она была жива.
Могила Джека Лондона. Фото: Marina Christensen / Wikipedia...Прекрасный зимний вечер. Дописав эту рецензию, пойду-ка выпью баночку пива, которую приготовил для меня Джон Ячменное зерно. Потому что в моём восприятии алкоголь – как стихийная сила, которая не имеет морального измерения: он может дать радость, может дать боль, а может и убить – всё зависит от человека, который заводит с ним дружбу.