Если бы мы перенеслись сейчас на машине времени в 1991 год, то увидели бы совсем другой литературный мир. Литературные журналы выходили в сотнях тысяч экземплярах. И подписчики с нетерпением ждали очередной номер, чтобы прочитать Александра Солженицына, Сашу Соколова, Василия Белова, а также безумно популярных тогда публицистов и экономистов, имена которых даже не хочется вспоминать. Рекордсменом был «Новый мир» с тиражом более двух миллионов, но и «Знамени» с его миллионным тиражом было грех жаловаться. А журнал «Урал» из Свердловска-Екатеринбурга казался просто неудачником, ведь тираж в 100 000 экземпляров считался маленьким и скромным.
Россия стала литературоцентричной страной задолго до большевистской революции. Большевики этот литературоцентризм только укрепили. Более того, никогда прежде в истории России не было и, наверное, больше не будет подобного почти невероятного процветания книжности, как в годы советской власти. Огромные тиражи серьёзных книг. Обязательное изучение русской классики миллионами школьников. Сеть библиотек – от Ленинки, для которой в тридцатые годы построили громадное здание в центре Москвы, до сельских библиотек и тех самых изб-читален, о которых мы теперь только слышали, но вряд ли увидим их своими глазами.
Большевики воспитывали нового человека, строителя коммунизма. Он должен был освоить культурное наследие человечества, прочитать множество книг – от исландских саг до «Робинзона Крузо», от стихов Ду Фу и Ли Бо до творчества Шота Руставели и Давида Гурамишвили, Льва Толстого и Александра Блока. И следить за литературой современной тоже полагалось.
Трудно поверить, но в библиотеках стояли очереди за журнальными новинками и за книгами любимых писателей. Тиражи даже искусственно ограничивали – бумаги у государства не хватало.
Посетители библиотеки пионерлагеря «Юность», 1985 год. Фото: Архив Павла Сергеевича Сухарева / russiainphoto.ruИ в магазинах «Подписные издания» очереди были не редкостью. Стояли, будто за деликатесной чёрной икрой. Я сам ещё застал очередь за подпиской на собрания сочинений Бальзака и Вальтера Скотта, за переизданием «1001 ночи» в восьми томах.
Нового человека большевики создать не смогли, но в СССР выросло несколько поколений интеллигентных читателей. Не только выпускников вузов, сотрудников НИИ и КБ, преподавателей институтов и университетов.
Знаю, как на большом оборонном заводе в Свердловске как раз в конце 80-х рабочие выписывали в складчину толстые журналы – «Дружбу народов», «Новый мир», «Звезду».
В первые годы перестройки на улицах городов появились книжные ларьки, где можно было взять в аренду (за деньги и под залог) дефицитную книгу. Книжные магазины и библиотеки не успевали заказывать популярных авторов. Среди таких был недавно изданный в Советском Союзе Владимир Набоков.
Советские писатели привыкли к жизни обеспеченной, а успешные – просто к роскошной по советским меркам. Рестораны, бесконечные поездки в писательские дома отдыха, дачи, машины, высокий социальный статус.
Тогда, в самом начале лихих 90-х, с тревогой в будущее смотрели инженеры и военные, рабочие и учителя. А писателям вроде бы нечего было опасаться. Тиражи всё растут, исчезла цензура. Можно писать что угодно, как угодно и о чём угодно. Не стало ни цензуры, ни запретных тем. Казалось, что русскую литературу ждёт расцвет, а писателей – совершенное материальное благополучие.
А всё случилось иначе. Уже с 1992 года тиражи журналов просто обвалились. Сначала от миллионов и сотен тысяч до десятков тысяч. Потом до тысяч. У читателей больше не было ни времени, ни денег, чтобы посвящать свой досуг чтению серьёзной литературы. Со временем вернулись и зарплаты, и досуг, но привычка читать литературную периодику ушла. В наши дни нередко даже ничтожные тиражи в 1500–2000 экземпляров не расходятся.
Сложнее история с книгами. В начале 90-х издавали всё что можно – от Бердяева до Нострадамуса и маркиза де Сада. Никого не интересовал вопрос нравственности, лишь бы книгу купили. А законы позволяли всё что угодно. Но здесь у современных писателей оказалось три проблемы:
Уличный газетный лоток. Фото: Александр Потапов / Коммерсантъ1. Всё тот же обедневший читатель, у которого не было лишнего рубля на покупку книги.
2. Огромная конкуренция.
3. Пиратские издательства, которые охотно печатали популярного автора, но не собирались выплачивать ему гонорар.
Я сейчас держу в руках книгу Льва Гумилёва «Древние тюрки», изданную в 1992 году тиражом в 200 000 экземпляров. Для научной книги – немыслимо. Но получили ли хоть что-то от этого издания его наследники – я не уверен.
Что до свободы творчества, то и здесь всё вышло не так, как казалось в начале 90-х. Некогда запретные темы потеряли свою привлекательность.
Изменилось и место литератора в обществе. Союз писателей был в СССР чем-то вроде министерства литературы, где роль чиновников исполняли сами писатели. В начале 90-х он стал просто одной из общественных организаций. К тому же произошёл раскол на Союз писателей России и Союз российских писателей. Особыми организациями стали Союз писателей Москвы и Союз писателей Санкт-Петербурга.
Растерявшиеся писатели теперь вспоминали Советский Союз как потерянный рай. Помню, как один хороший прозаик, не графоман, предлагал, просил, требовал, чтобы государство воссоздало Гослитиздат и печатало бы книги членов Союза писателей (одного или всех – я так и не понял), выплачивало бы им гонорары. А за что и зачем? Что государству с того? Зачем ему такая благотворительность? Если книги этих писателей не нужны читателям, то зачем они государству?
В нулевые годы книжный бизнес встал на ноги. Успешные богатые издательства – «АСТ», «Эксмо», «Пальмира» – начали платить писателям большие гонорары. К Виктору Пелевину, звезде 90-х, прибавились авторы новых бестселлеров – Алексей Иванов, позже – Евгений Водолазкин.
Сняли сериал по «Московской саге», и люди пошли в магазины за старыми и новыми романами Василия Аксенова.
Телесериал «Идиот» поспособствовал продажам Достоевского. Кстати, русскую классику как раз стабильно покупали и покупают.
Фото: Киселев Сергей / Агентство «Москва»Но тут литературу поджидали две новые беды. Первая – электронное пиратство. Если человек пойдёт в ювелирный магазин и возьмёт там золотое кольцо, его арестуют и посадят. То же самое произойдёт при попытках заполучить бесплатно костюм или килограмм колбасы. А вот книгу (электронную), оказывается, можно бесплатно и безнаказанно скачать и пользоваться ею. И люди искренне не понимают негодования издателей и писателей. Вот жмоты, да как они смеют требовать оплаты своего труда! Знаю людей, которым в голову не приходит, что за книгу и в наши дни нужно заплатить деньги.
Другая беда – новые поколения читателей. Точнее, как раз не читателей. Весь ХХ век чтение было потребностью миллионов людей. Но в начале нынешнего века появляется всё больше молодых людей и девушек, которые вообще не хотят, да в сущности, и не умеют читать книги. Четыре года назад я работал над курсом истории России для одного из крупнейших университетов. Написал онлайн-лекцию на 50 страниц. Начальство возмутилось. Мол, студент больше десяти страниц не прочитает. Десяти! Зачем нужен такой студент? Однажды я давал интервью молодому журналисту, который искренне был убеждён, будто научные книги надо изучать по предисловиям.
В жизнь вступают люди, которые с детства не привыкли читать и понимать сколько-нибудь длинные тексты. Конечно, книги им вряд ли будут нужны. А старшие поколения хоть и медленно, но неизбежно уходят. Так что перспективы у современных писателей не лучшие…
Конечно, есть и совсем другие молодые люди и девушки – читатели сложной интеллектуальной литературы, философии. Но их мало.
В 2025 году новые книги выпустили популярнейшие современные русские писатели. Каковы же их тиражи? «Эйзен» Гузель Яхиной — 50 000 экземпляров. «Тума» Захара Прилепина – тоже 50 000. Очень хорошие тиражи, но в СССР их сочли бы скромными. И только книга Виктора Пелевина «A sinistra» вышла стотысячным тиражом. Его популярность не увядает. Большинство же современных писателей довольствуются 2000-м или 3000-м тиражом, и это ещё счастливчики.
Писатель и лауреат премий «Большая книга» Гузель Яхина. Фото: Ведяшкин Сергей / Агентство «Москва»А между тем за всю нашу историю в России не было столько писателей, сколько в наши дни. По крайней мере столько людей, которые мечтают стать писателями. Современные технологии открыли людям возможность публиковаться без посредства издателей и журналов. Большинство из них остаются на просторах интернет-сайтов и не приобретают ни славы, ни денег. Но всё же пишут и публикуются. На ресурсе Стихи.ру сейчас более 940 тысяч авторов, на Прозе.ру – более 339 тысяч. Сотни и даже тысячи авторов отправляют свои стихи, романы, повести, рассказы в редакции издательств и ещё живых литературных журналов. Скажете, что большинство из этих авторов графоманы? Конечно. Но далеко не все. Встречаются и одарённые люди, которые посвящают досуг не пляжному отдыху, не поездкам на Бали, не ночным клубам, а труду писателя. Процветают курсы и школы писательского мастерства. Люди платят немалые деньги, чтобы пройти там курс обучения, посещают семинары, пишут, выполняют задания мастеров, совершенствуются. Года три назад меня пригласили поработать на таких курсах – провести семинар прозы. Я думал, это случай, который вряд ли повторится. Но год за годом люди всё идут и идут на мой семинар и на семинары других более известных литераторов. В группе обычно от 12 до 17 человек. И почти в каждой группе есть два или три прозаика, которых уже сейчас можно печатать. И ещё несколько подающих надежды. Почти все много читают, в основном современную зарубежную и отечественную литературу. Но и классику тоже. Они трудолюбивы и любопытны. И очень работоспособны, креативны, иногда по-настоящему талантливы. Они прекрасно понимают, что шанс прославиться и заработать литературой большие деньги невелик, даже ничтожен. Зачем же они тратят своё время? Только из-за призрачного шанса на успех? Думаю, дело в другом. Литература для них стала формой самореализации. Им нравится писать, им интересно читать. Так Россия из страны читателей превращается в страну писателей. Только немногие драматурги и прозаики зарабатывают своим трудом себе на жизнь. Для большинства литература – прекрасное хобби, любимое дело, которое доставляет радость и наполняет жизнь смыслом.