В Петербурге сейчас, дополняя, а не соревнуясь друг с другом, в Русском музее и в Эрмитаже проходят масштабные выставки русских портретов. В Русском – «В зеркале судьбы. Русский исторический портрет» – выставка, которая станет началом создания Национальной портретной галереи в музее и представляющая собой живописный, графический и скульптурный рассказ об истории русского общества XVII–XIX веков. Это портреты императоров и императриц, высших сановников, полководцев, духовенства, предпринимателей и так далее – портреты личностей, так или иначе оставивших след в истории страны. А в Эрмитаже, в котором только что завершилась грандиозная выставка «Искусство портрета. Личность и эпоха», охватившая период в 4000 лет и посвящённая собственно жанру, работает до конца мая в Малом Манеже не столь большая, но не менее примечательная выставка «За пределами “учёного искусства”. Провинциальный портрет в собрании Эрмитажа».
«Мы приучили зрителя к экспозициям про императоров и выдающихся людей, но эта выставка не об изображённых, это выставка о самих портретах – мы их изучаем, реставрируем и показываем – в этом суть», – раскрывает идею куратор выставки Юрий Гудыменко, ведущий научный сотрудник Отдела истории русской культуры Государственного Эрмитажа.
В коллекции Эрмитажа несколько сотен произведений русской провинциальной портретной живописи. Это собрание – лучшее в России, его можно сравнить разве что с собранием ГИМ в Москве.
Коллекция провинциального портрета собиралась в двадцатые годы прошлого века, во времена возникновения историко-бытового отдела Русского музея. Тогда собирали портреты по сословно-типологическому признаку: вот чиновники, вот духовенство, купцы, дворяне дореволюционной России. Отдельно шли детские и женские портреты. Не особо заботились о провенансе – подбирали по типам портреты «бывших людей», чтобы показывать людям новым, нынешним.
В 1941 году историко-бытовой отдел Русского музея своё существование прекратил, коллекция отправилась в Музей этнографии, но и там не задержалась – оказалась в Эрмитаже, где был открыт отдел русской культуры.
Когда началась Великая Отечественная война, коллекция наряду с другими эрмитажными сокровищами была подготовлена к эвакуации – картины срезаны с подрамников, компактно упакованы и готовы к вывозу в глубь страны. Но этот третий эвакуационный эрмитажный эшелон уйти не успел – город оказался в блокаде. Картины пережили осаду вместе с оставшимися эрмитажниками. Коллекцию после войны начали разбирать лишь в конце 1940-х – начале 1950-х годов, и многие работы сразу отправились в реставрацию. Одна треть отреставрированных работ показана на нынешней выставке впервые. Реставрацией занимались и мастерские Академии художеств, около двенадцати картин отреставрировали студенты. У каждой прошедшей реставрацию работы стоят даты, в которые ей занимались специалисты. Самая ранняя дата – 1949 год.
Портрет Л.Н. Милюковой. Фото: Государственный Эрмитаж«Мы воспринимаем “провинциальный портрет” не с точки зрения региональной принадлежности – это не портрет из Тулы или Воронежа, слово “провинциальный” восходит тут к латинскому – “за пределами”, то есть мы показываем то, что находится за пределами «учёного искусства», не является профессиональным – название выставки говорит само за себя», – поясняет Юрий Гудыменко.
Выставка академична, без световых и дизайнерских ухищрений, с ровной заливкой света. Главные персонажи выставки – портреты, именно портреты, а не те, кто на них изображён.
Логика экспозиции тоже понятна – в зависимости от умения художника рисовать: от создания портрета, которое практически сливается с «учёным» к наивным примитивистским портретам.
Первый портрет, который встречает зрителя на выставке, – изображение тайного советника Ивана Васильевича Маркова. Это вполне профессиональная работа Фёдора Андреевича Тулова, бывшего крепостного, получившего вольную, мастера портрета, побывавшего в своё время в Петербурге и имевшего от Императорской Академии художеств звание художника XIV класса. Портреты Тулова хранятся в музеях России, Беларуси, Украины – от Эрмитажа в Петербурге до Художественного музея в Одессе. А в Беларуси, в Славгороде, называвшемся при жизни художника Пропойском, цела и чтима могила Тулова, жившего в имении Бенкендорфов, а на здании районного краеведческого музея висит памятная доска. Работа Тулова – это как бы один полюс выставки, профессиональный портрет, «учёное искусство».
А чтобы найти другой полюс, надо пройти всю выставку, разглядывая портреты, которые всё дальше уходят от академического профессионализма, от собственно линии («окраинные» художники сразу начинали писать маслом), и прийти к портрету неизвестного автора, на котором изображена юродивая Марфа Сонина. Грубые черты лица немолодой женщины, белая рубаха, крест. Долгое время считалось, что безыскусно изображённая женщина – это Ксения Петербургская, но в 2022 году картина была переатрибутирована искусствоведом Юлией Роговой на основе иконографических и документальных источников. Как отмечает Юрий Гудыменко, этот портрет является на выставке самым «окраинным», стоящим максимально удалённо от «учёного искусства»: «Основное качество таких работ, как писал художественный критик Сергей Маковский, отсутствие стремления к “эстетическим намерениям”. То есть художник пишет в силу своих способностей – как видит, не приукрашивает, не пытается о чём-то рассказать, безо всякой сверхзадачи, рисует, как умеет. Но нас, людей века XXI, почему-то эта безыскусность завораживает не меньше, чем ясная академичная линия и точная передача цвета».
Портрет неизвестной. Фото: Государственный ЭрмитажВо времена, когда не было фотографии, запечатлеть обитателей дворянских гнёзд, зачастую весьма удалённых от столиц, могли лишь художники – те, кто учился профессии, и те, кто был самоучкой, возможно, никогда не покидая родных мест. Имена многих и многих неизвестны. Но на выставке есть и портреты кисти Григория Васильевича Васильева, ставшего знаменитым под именем Григория Сороки, – крепостного ученика Венецианова, человека безусловного таланта и безусловно трагической судьбы. Известны имена арзамасца Луки Юшанова, армянина Акопа Овнатаняна, который в итоге в Персии стал шахским живописцем, а в Императорскую Академию художеств его – весьма способного юношу, учившегося живописи у своего отца, – не приняли из-за возраста, сочтя, что в 23 года учиться ему поздно. А он и без Академии оставил весомый след в искусстве, да такой, что в 1967 году Сергей Параджанов снял о нём одноимённый фильм…
Блуждая по выставке провинциального портрета в Малом Манеже Эрмитажа, обязательно читайте не только этикетаж, но и пояснения. И вы узнаете, как дописывались и переписывались портреты: мужчинам пририсовывались награды, у женщин убирались вышедшие из моды украшения и дописывались модные аксессуары и детали причёски. Все эти тайны провинциальных портретов искусствоведы узнали при помощи инфракрасной съёмки и в процессе научной реставрации.. В начале XX века возникла мода на семейные портреты, старые свёрнутые в трубочку портреты извлекали с чердаков, стёсывали варварским способом старую краску, подновляли.
Вот парные портреты супругов Беклешовых – там несколько слоёв краски, портреты переписаны, за исключением лиц.
Вот портрет купчихи кисти неизвестного художника. Раньше картину называли «Портрет цыганки». Старый пожелтевший лак и, как думали, значительное загрязнение картины сделали её странно-таинственной: тёмное лицо, смуглые руки и по контрасту светлая рубашка женщины и украшения. Но оказалось, что не загрязнение – причина странной «темноты»: это или смытый слой живописи, или определённые цвета и их оттенки, сознательно используемые художником. После реставрации в 2025 году, когда убран был старый лак, картина обрела еще бо́льшую образность, контрастность.
Удивителен портрет Веры Гавриловны Бибиковой в окружении прислуги. Автор полотна, созданного во второй половине 1800-х годов, неизвестен. «Потерял надежду найти автора этого интереснейшего портрета. Впервые широкий зритель познакомился с ним на Таврической выставке 1905 года, затем на выставках Историко-бытового отдела Русского музея в 1920–1930-х годах. Разумеется, он будет занимать достойное место и на готовящейся выставке “За пределами учёного искусства”, – писал Юрий Гудыменко в соцсети при подготовке выставки. – Вера Гавриловна Бибикова (1798–1861) – дочь Гаврилы Ильича Бибикова (1747–1803) и Екатерины Александровны, урождённая Чебышева (1766–1833/1834)». В центре – девочка, справа женщина – её кормилица, окружают девочку слуги разных национальностей. Совершенно современная картина по композиции».
Портрет В.Г. Бибиковой в окружении прислуги. Фото: Государственный ЭрмитажВыставка продлится до конца весны. Можно успеть, даже если вы не в Петербурге. Вглядываясь в лица неизвестных людей – старых и молодых, женщин и мужчин, детей и взрослых – вы испытаете странное чувство погружения во времена, когда единственным способом запечатлеть память о своей семье было приглашение художника, пусть даже едва умевшего писать портреты.