Третий сезон возвращается к этой истории, но одновременно переносит действие на несколько веков назад, и мы впервые видим мир непосредственно перед катастрофой и узнаём, как появилась сеть бункеров. В центре этой линии оказываются конгрессмен Дэниэл Кин, его жена Хелен и его сестра Шарлотта. На протяжении сезона их история постепенно соединяется с историей Джульетты, а вопрос о происхождении подземного мира оказывается тесно связан с вопросом о памяти. В настоящем Джульетта после возвращения из соседнего бункера страдает от провалов памяти, а в прошлом создатели будущей системы пытаются решить проблему человечества почти невероятным способом: если люди не могут договориться друг с другом и с собственным прошлым, возможно, им вообще не нужно его помнить. И так обрести свободу от себя.
Но станет ли человек свободнее, если его лишить прошлого? Безусловно, есть вещи, которые мы хотели бы забыть: смерть близкого человека, собственную ошибку, несчастную любовь, унижение, войну, предательство. Иногда кажется, что было бы неплохо просто выключить соответствующий участок памяти и продолжить жить. В мире «Укрытия» эту возможность довели до технологии. Память можно подавлять, возвращать, переписывать, а в определённых обстоятельствах стереть у целого сообщества. Проблема только в том, что вместе с неприятным прошлым может исчезнуть и что-то, без чего человек перестаёт понимать самого себя.
Кадр из сериала «Укрытие». Фото: Apple TV+Джульетта
В начале третьего сезона мы видим не ту Джульетту, которую знали. Она многое забыла и сначала сама не понимает, почему с ней что-то не так. Затем её память постепенно возвращается, причём не только благодаря отмене лекарств или той информации, что она узнает от друзей, но и через вещи и эмоциональные связи. Предмет, связанный с Джорджем, способен вернуть ей человека, которого она вроде бы забыла.
Мы редко вспоминаем прошлое как последовательность аккуратно сохранённых документов. Иногда один запах возвращает целое лето, старый дом внезапно вытаскивает из закоулков памяти совершенно забытый эпизод детства, а случайно найденная вещь напоминает о человеке, о котором мы давно не думали. Нам привычнее считать память чем-то вроде архива, который хранится внутри нас, но, возможно, это не совсем так. Память постоянно участвует в создании нашего настоящего. Мы любим кого-то не потому, что когда-то занесли информацию о нём в правильную папку, а потому, что совместная история продолжает действовать на нас сейчас. Мы стыдимся поступка десятилетней давности, хотя понимаем, что давно стали другим человеком. Получается, что прошлого уже нет, но оно каким-то образом продолжает происходить с нами.
Кадр из сериала «Укрытие». Фото: Apple TV+Люди рассказывают истории
В начале сезона Дэниэл Кин приходит в больницу к своей сестре Шарлотте. После тяжёлого ранения она больше его не узнаёт. Для Дэниэла это почти невыносимо, ведь перед ним человек, с которым он разговаривал каждый день много лет, а теперь сестра смотрит на него как на незнакомца. Врач объясняет, что воспоминания Шарлотты можно постепенно возвращать. Более того, он предлагает Дэниэлу рассказывать ей истории из их детства и, по сути, стать для сестры архитектором её жизни. И тут Дэниэл – и мы вместе с ним – задаётся вопросом: а что если историю можно не просто рассказать заново, но и заново придумать?
Если Шарлотта не помнит своего детства, Дэниэл может рассказать ей правду, но технически он может рассказать и неправду. Для неё эта история способна стать воспоминанием не потому, что она когда-то произошла, а потому, что ей убедительно её рассказали. В мире «Укрытия», где память уже научились химически отключать, так и случилось.
Что делает человека человеком: то, что с ним действительно произошло, или история, которую ему об этом рассказывают? Мы ведь и в обычной жизни не помним всё. Мы помним отдельные сцены, разговоры, лица, ощущения, а потом каждый раз заново собираем из них собственную биографию. Иногда ошибаемся, иногда что-то забываем, иногда вспоминаем событие совсем не так, как его помнит другой человек. Вспоминается тут шутка про «сама придумала, сама поверила». Возможно, не такая уж это и шутка.
Получается, что наша личность складывается не только из того, что произошло с нами, но ещё и из того, какую историю из этого создали.
Кадр из сериала «Укрытие». Фото: Apple TV+Внешняя память
Есть в сериале и ещё один способ сохранить прошлое – не в голове, не на жёстком диске, а в вещах. Хранители огня, о которых мы узнали ещё в первом сезоне, тайно собирают старые предметы – реликвии. В мире, где прошлое запрещено и официальная история постоянно переписывается, это выглядит почти бессмысленно, ведь, если стереть воспоминания, уничтожить предметы прошлого и рассказать людям новую историю, через несколько поколений они уже не просто не будут знать правды. Они не будут знать, что от них что-то скрыли.
Человек без прошлого действительно начинает с чистого листа. Вот только тот ли это человек?
Третий сезон не даёт на него простого ответа. Джульетта возвращает свои воспоминания и вместе с ними – боль, страх и ответственность за тех людей, кто ей доверился. Дэниэл забывает собственную жизнь, но не может окончательно избавиться от ощущения, что что-то важное у него отняли. Шарлотта оказывается человеком, которому можно заново рассказать её собственную жизнь, но при этом стирание памяти не стирает её характер: даже не помня, кем была и какой её знали близкие, она остаётся человеком, который не способен бездумно причинить другому зло. А хранители огня пытаются сохранить прошлое хотя бы в вещах, потому что однажды может появиться тот, кто сможет его прочитать.
Третий сезон начинается с вопроса: а действительно ли прошлое – это то, от чего человеку нужно освободиться? Проблема не в том, что мы слишком много помним. И даже не в том, что мы помним слишком мало. Возможно, проблема в том, что мы не очень понимаем, как поступать с тем, что помним: можно годами жить внутри прошлого, пытаться его переписать, делать вид, что ничего не было. Можно даже отдать память другому человеку или сохранить её в старой вещи.
Но если человек больше не помнит, что с ним произошло, становится ли он от этого свободнее – или просто перестаёт понимать, от чего именно он освободился?
Кадр из сериала «Укрытие». Фото: Apple TV+Вместо послесловия
Важно оговориться, что забвение само по себе не обязательно враг памяти. Есть вещи, которые человеку действительно необходимо уметь отпускать. В христианской традиции само забвение понимается как дар Божий: если бы человек навсегда оставался один на один с каждой своей болью, каждой обидой, каждой ошибкой, жить было бы невозможно. Но забвение не равно беспамятству – есть то, что можно и нужно со временем отпустить, а есть то, что не должно быть забыто.
А создатели укрытий заходят гораздо дальше: они не просто избавляют людей от боли прошлого, но решают сами определить, что человечеству помнить, а что забыть. Стирают память целых поколений, уничтожают свидетельства прошлого и создают новую историю, которую человек уже не способен сопоставить с реальностью, то есть, по сути, пытаются распоряжаться самим даром забвения – решают поиграть в Бога.
Но человек не становится свободнее только потому, что ему нечего помнить. Иногда свобода состоит в том, чтобы помнить своё прошлое и всё-таки не быть его пленником или в том, чтобы забыть то, что больше не должно владеть тобой.
