×

Фильм «Дылда»: покалеченный город, покалеченные судьбы

Неоднозначная картина Кантемира Балагова получила приз Каннского кинофестиваля. Человеческие проблемы на фоне поствоенного времени не оставили равнодушными даже капризное жюри
+

О Великой Отечественной войне говорить трудно. Так сложилось, что вдаваться в её, скажем так, «подробности» особо не принято. Есть место подвигу и героизму – с одной стороны – и жестокости и коварству – с другой. Мельчайшие детали и нюансы отдали на откуп историкам и фанатичным буквоедам. Нет-нет, но иногда всё же уходит в массы «другая» история. Так случилось с книгой нобелевской лауреатки Светланы Алексиевич под названием «У войны не женское лицо». Автор прямым текстом рассказала о судьбах многих женщин военного времени. Вместо подвигов, геройства и самопожертвования – аборты, каннибализм, половые связи с «нужными» мужчинами. Посыл понятен: женщины просто выживали в условиях войны. Как могли, так и выживали. Одна такая история из книги (тщательно переработанная и адаптированная) и легла в основу «Дылды».

Женщины абсолютно разные, но их связывает фронтовое прошлое. Более того, война для них так и не закончилась

Главные героини картины – Ия и Маша. Женщины абсолютно разные, но их связывает фронтовое прошлое. Более того, война для них так и не закончилась. В Ленинграде – городе, который только-только начал потихоньку оживать, им приходится сражаться дальше. Только теперь не с внешним врагом, а с внутренним. И изначальные позиции Ии слабы. Она нескладная высокая блондинка по прозвищу Дылда, получившая контузию. Из-за этого женщина иногда впадает в ступор и не может себя контролировать. Живёт в ничем не примечательной комнате (как и большинство жителей Ленинграда) и работает в госпитале. По сути, единственной её радостью в жизни является маленький мальчик Пашка. Никто не догадывается, что он неродной ребёнок Дылды. Его настоящая мать – это боевая подруга Маша.

 Медиапроект s-t-o-l.com

Василиса Перелыгина в роли Маши и Виктория Мирошниченко в роли Ии. Кадр из фильма «Дылда»

В начале фильма поднимается проблема взаимоотношений не только между женщиной и ребёнком, но и между женщиной и обществом. Люди, пережившие войну, в большинстве своём растеряли человеческие качества. Поэтому для работников госпиталя Ия – грустная великанша-калека – является идеальным источником насмешек. Весь её образ кричит о страшной беде, в которой оказалась женщина. А неконтролируемые приступы паралича лишь дополняют картину душевной безысходности. Но надеяться на сострадание общества ей не приходится. Есть один нюанс: если женщины-коллеги называют Ию исключительно Дылдой, мужчины относятся к ней с некой симпатией. Вот только эти мужчины сами калеки – либо в физическом, либо в душевном смысле. Заведующий отделением потерял семью, и у него потребность в проявлении заботы. Ия для него – идеальный вариант. Как и для инвалидов-пациентов. В Дылде они видят свою.

Один из мужчин начинает лаять, но мальчик понятия не имеет, кто издаёт такие звуки. Он ни разу не видел собак, в Ленинграде их просто нет

Сцена, где вчерашние солдаты изображают животных, чтобы развлечь Пашку, вскрывает другую проблему города. Один из мужчин начинает лаять, но мальчик понятия не имеет, кто издаёт такие звуки. Он ни разу не видел собак, в Ленинграде их просто нет. Они были съедены во время блокады. Специфическая сцена, которая на простом примере наглядно показывает, насколько тяжело людям было тогда, да и сейчас. Все люди, несмотря на физическое состояние, заражены общей болезнью – пессимизмом. Нация, одержавшая победу в самой страшной войне за всю историю человечества, тем не менее психологически сломана. Люди понимают, что впереди их ждут трудные испытания. И это их угнетает. Нет пафоса и беспричинного счастья, только страх перед завтрашним днём.

 Медиапроект s-t-o-l.com

Сцена, в которой солдаты изображают животных для Пашки. Кадр из фильма

Несмотря на трудности, Ия всеми силами старается быть хорошей матерью. Но её болезнь приводит к трагедии. Во время игры внезапно наступает паралич, и великанша, которая не в состоянии остановить приступ, просто наваливается на мальчика. Ребёнок погибает. Горе и отчаяние, безумие и мечты о суициде – смерть Пашки наносит сокрушительный удар по Дылде. Но… неожиданно на пороге её комнаты появляется Маша – полная противоположность Дылде. Она сначала потеряла мужа, затем сына. В моменты сильного эмоционального напряжения у неё идёт из носа кровь. Образ Маши безумен, она одержима горем и совершенно не знает, как ей жить дальше. Но именно «жить дальше» она хочет. Она словно паразит в жизни безотказной и беззащитной Ии. Маша проникает в дом подруги и, узнав о смерти своего сына, полностью подчиняет Дылду своей воле. И как венец паразитизма – требование Маши родить для неё ребёнка взамен Пашки. Дело в том, что фронтовая подруга Ии больше не может стать биологической матерью, поэтому желание стать хотя бы матерью приёмной становится навязчивой идеей. Ребёнок для Маши – это шанс на спасение, надежда найти себя в мире. Она всеми силами старается ухватиться за эфемерное чудо. Но… (таких «но» в фильме, как, впрочем, и в жизни, предостаточно) по ходу развития сюжета становится известно, что Ия так же бесплодна. Очередная трагедия и драма.

Поиски себя

 Медиапроект s-t-o-l.com

Ия и Маша. Кадр из фильма

Женщины буквально сходят с ума. Они готовы пойти на любые компромиссы ради друг друга даже в ущерб себе. И их взаимоотношения очень глубоки, настолько глубоки, что кажутся странными (эту «странность» жюри отнесло к категории ЛГБТ-сообщества и номинировало картину на Квир-Пальмовую ветвь, чем вызвало недовольство со стороны режиссёра Балагова). Из-за эмоционального надлома они начинают испытывать чувства, чуждые советскому времени. Крепкая дружба, которая больше похожа на попытку создания ячейки общества.

Общественные табу и вопросы морали того времени показаны через Дылду

Вообще обе героини – женщины специфические, в них легко уживается как чёрное, так и белое. Они – словно олицетворение всего советского народа тех непростых времён. Если есть цель (пусть даже абстрактная), нужно её обязательно достичь. И неважно, что ради этого придётся сделать. Маша, с одной стороны, очень хочет стать «хорошей» и изменить свою жизнь. В этом, как было уже сказано, ей должен помочь ребёнок. С другой стороны – её поведение и поступки говорят об обратном. При этом, что интересно, чувство вины (а оно не исчезает) постоянно, скажем так, «корректируется». Появился у Маши богатый поклонник. Казалось бы, вот он шанс на изменение жизни. Но Маше этого не нужно. Он для неё – лишь способ достижения другого желания – жить сыто. Поэтому несчастный кавалер снабжает строптивую подругу деликатесами и фруктами, соглашаясь при этом быть подкаблучником. Та же Ия, которая воспринимается как положительный персонаж, совершивший убийство ребёнка из-за трагической случайности, на самом деле не такая уж и «правильная». Общественные табу и вопросы морали того времени показаны через Дылду. Да, смерть ребёнка – несчастный случай. Но это не первое убийство Ии, ведь она вместе с заведующим отделением лишает жизни обречённых пациентов при помощи яда. Посыл благородный, они избавляют людей от мучений. Но убийство есть убийство, в какой бы фантик его ни завернули.

 Медиапроект s-t-o-l.com

Ия и Пашка. Кадр из фильма

Не обошли вниманием создатели картины и классовое неравенство, которое сохранилось в послевоенное время. Кавалер Маши – сын партийного начальника. И живёт семья чиновников шикарно. У них роскошный особняк, иномарка и обязательный атрибут российского дворянства – борзая. И Маша – женщина, которой приходилось спать с мужчинами-покровителями ради выживания во время войны. И сейчас для неё ничего не изменилось. Только так она способна обезопасить себя, и в роли защитника теперь молодой сын партийного чиновника.

Фильм-проблема и фильм-трагедия. Такой получилась картина «Дылда». Она может восхитить, вызвать недоумение или раздражение, но равнодушной не оставит точно. Небанальный взгляд на людей и их жизнь в послевоенное время заставляет задуматься: всё это – режиссёрский вымысел или же суровая реальность, о которой предпочитают молчать?