×

«Манит любое прошлое»

Увидел свет сборник рассказов о советской жизни «Без очереди». «Стол» спросил нескольких его авторов, почему они обращаются к своей советской памяти и что думают о России сегодняшней
+

В конце мая в «Редакции Елены Шубиной» (АСТ) вышел сборник рассказов современных писателей «Без очереди». Это сцены, зарисовки советской жизни, личные воспоминания авторов разных поколений. Рассказы свободны от оценок, потому истории сменяют другу друга – как кадры фильма, снятого в «советское время» разных лет и с разных ракурсов. Балерина Майя Плисецкая смущает москвичей роскошным каракулем, столичная девочка играет с  няней «в колхоз», деревенская изба, на стенах которой соседствуют иконы и вырезки из «Огонька», сбор макулатуры, пионерлагерь, поиск дефицита, роды и подпольный пошив белья из забытого «дамаста»… Приметы быта и типичные ситуации, понятные современнику, кажутся экзотикой юному читателю. Из этого прошлого народилось настоящее, оно уже вошло в кровь, а вот с каким знаком и надо ли именно так ставить вопрос – каждый писатель решает сам. О том, чем же так притягательно прошлое, «Стол» расспросил авторов книги.

 Медиапроект s-t-o-l.com

Сборник рассказов «Без очереди». Фото: Издательство АСТ

 

Евгений Водолазкин, прозаик, доктор филологических наук. Удостоен премии «Большая книга»

– Почему и чем разговор о советском прошлом всё время манит писателей?

– Манит любое прошлое – не только советское. Прошлое – это опыт, полученный в определённых обстоятельствах. Нашими обстоятельствами был Советский Союз.

 Медиапроект s-t-o-l.com

Евгений Водолазкин. Фото: Хот Культур/YouTube

– Разговор о советском времени редко свободен от оценок. Как вам видится условное советское прошлое вашего детства и юности и как менялось к нему отношение?

– Жизнь человека неотделима от её исторического контекста. Она – как пересоленный суп, в отношении которого выбор один: есть его в том виде, в каком он подан, или не есть вообще. Разумеется, приходится выбирать первый вариант. Да, собственно, и выбора здесь никакого нет. Можно есть суп и ругаться, но это тоже надоедает. Можно превратиться в Платона Каратаева – и всё принимать безропотно. На деле же получается что-то среднее – в зависимости от настроения. В сущности, в позднесоветское время всё было не так уж страшно. Можно было найти себе тихий угол и жить своей жизнью. Не могу сказать, что страдал в детстве и юности. Развитие человека настолько интересно, что вопрос политического устройства уходит на второй план. В каких бы обстоятельствах детство ни проходило, для всякого человека это личный рай. Об этом периоде своей жизни думаю с любовью, а о советских обстоятельствах вспоминаю чаще всего с улыбкой: там было чему улыбнуться.

– Как в свете этой памяти выглядит нынешняя ситуация в России?

– Кое-что сейчас пытаются стилизовать под советскую эпоху, но возвращения туда не будет. Просто потому, что история не повторяется.

***

Елена Холмогорова, писатель, преподаватель, редактор. Член Совета экспертов Национальной литературной премии «Большая книга»

– Почему и чем разговор о советском прошлом всё время манит писателей?

– Разговор о прошлом – любом, давнем или недавнем, – всегда питательная среда для размышлений о настоящем. Это может быть в разных ракурсах и тональностях:  от полного отрицания до ностальгии. Вопрос о советском прошлом разнится от того, есть ли у пишущего свой личный опыт проживания того времени. У тех, кто застал советский период (пусть даже краешком), не говоря о тех, чья жизнь (хотя бы молодость) пришлась на него, наступило время оглянуться назад. И сказать себе, что, возможно, это при всех издержках большая удача – оказаться современником и очевидцем слома исторических  эпох. И дело не столько в сравнении, сколько в расширении горизонта, изменении оптики, возникновении шанса осознать что-то с дистанции сегодняшнего дня.

 Медиапроект s-t-o-l.com

Елена Холмогорова. Фото: stihi-spm.wixsite.com

 –  Разговор о советском времени редко свободен от оценок. Как вам видится условное советское прошлое вашего детства и юности и как менялось к нему отношение?

– Как ни странно, я не считаю верным говорить о каком-то двоемыслии в советское время. Мало-мальски развитые люди жили не столько двойной жизнью, сколько просто хорошо усвоили правила игры: «для себя» и «для них». Да, разговоры на кухнях и на работе могли быть диаметрально противоположны, но это до известного предела не было мучительным, конечно, пока не требовалось перейти какую-то грань. Мне повезло: был круг друзей, в котором не надо было притворяться, где все понимали друг друга с полуслова, а то и вовсе без слов. А из сегодняшнего дня приходится удивляться, как при столь ограниченных возможностях мы умудрились так многое узнать и как сохранились цельными личностями.

– Как  в свете этой памяти  выглядит нынешняя ситуация в России?

– Ситуация выглядит намного сложнее, чем тогда. Водораздел  «свой – чужой» куда более размыт, что порождает большие человеческие сложности и болезненные разрывы.  Да и пресловутая советская «стабильность»  при всех её ужасах и мерзостях позволяла  что-то планировать, а сейчас при вроде бы неограниченных возможностях люди оказались заложниками техногенных, а теперь ещё и  эпидемических барьеров. Опять-таки пресловутая «уверенность в завтрашнем дне» сменилась большей мобильностью не только в пространстве, но и в занятиях. Это рискованно, но чрезвычайно интересно.    

***

 Светлана Мосова, прозаик, сценарист, редактор телеканала «Санкт-Петербург»

– Почему и чем разговор о советском прошлом всё время манит писателей?

– На этот вопрос самый лучший ответ есть у Генриха Гейне: «Прошлое – это родина души человека». «Родина души» – вот этим прошлое и манит.

Журналисты пишут о дне сегодняшнем – и это естественно. А писатели – о дне ушедшем. И это тоже закономерно: поскольку лишь по прошествии времени нам дано осмыслить наше прошлое, без которого, как известно, нет будущего. Вообще писатель тяготеет к вечным темам. Ибо время меняется, а человек – нет.

 Медиапроект s-t-o-l.com

Светлана Мосова. Фото: facebook.com/people/Светлана-Мосова

 – Разговор о советском времени редко свободен от оценок. Как вам видится условное советское прошлое вашего детства и юности и как менялось к нему отношение?

– Да, разговор о жизни в СССР действительно не свободен от оценок. Но я за плюрализм мнений и свободу взглядов, потому что жизнь интересна во всём своём многообразии. Мир написан не одной краской, мир гораздо сложнее.

Моя юность пришлась на 70-е и 80-е годы. Я работала на телевидении редактором киноведческих передач. То есть можно сказать, что моя юность прошла в кино. Это было время иллюзий и надежд. Мир казался цветным.

В 90-е годы всплыли чёрные пятна прошлого… Это было тяжёлое прозрение.       

Но я лично отношусь к советскому и постсоветскому времени как к истории, в которой были и трагические страницы, и светлые. Но в полной мере всё это ещё только предстоит осознать – в том числе и писателям. В этом плане, как мне кажется, мы живём в ожидании пришествия нового Льва Толстого с его романом «Война и миръ».

– Как в свете этой памяти выглядит нынешняя ситуация в России?

– Нынешняя ситуация в России выглядит классической. Так было всегда: стоит, например, почитать письма и дневники наших великих писателей и публицистов – какое разномыслие, какие жаркие споры! Их страстность в этих спорах о переустройстве мира зашкаливает. Нынче диспуты на эту же тему тоже идут жарко и остро, и это хорошо: без них мы снова скатимся до «генеральной линии партии», которая, к счастью, осталась в прошлом.

Сегодня меня как писателя и гражданина очень беспокоит сложившаяся ситуация в России с историческими зданиями. Их сносят. И на месте драгоценной старины строят безвкусный, раздражающий всех стеклобетон. Будучи редактором и сценаристом телевизионного цикла «Малые родины большого Петербурга» (телеканал «Санкт-Петербург»), я снимаю исторические районы города и вижу страшную картину разрушений объектов культурного наследия, на которых табличка «Охраняется государством» выглядит насмешливо и цинично.

Исторические здания – это наше национальное достояние, наша память. Её уничтожают. Мой рассказ из сборника «Без очереди» посвящён иллюзиям, которые имеют свойство быть утраченными. В советское время было очень много иллюзий. Сегодня мир живёт без них. Но хорошо это или плохо – вопрос.

Включить уведомления    Да Нет