×

«Может увеселиться око в том, что он построил»

250 лет назад умер великий русский архитектор Франческо Бартоломео Растрелли
+

250 лет назад умер великий русский архитектор Франческо Бартоломео Растрелли, автор «елизаветинского барокко», без которого мы не представляем себе Санкт-Петербурга и окрестностей. Но сам итальянец был настолько одиозной личностью, что даже его биографы предпочитали писать не о жизни, а в основном об архитектуре.

О гениальной архитектуре Франческо Растрелли написано столько научных работ и статей, что и прибавить нечего. А вот о его частной жизни мы не знаем почти ничего. Но по тем документам, которые нам удалось собрать, жизнь блистательного архитектора была не всегда так же прекрасна, как его творения. Он с гордостью писал о возведении более 80 объектов, а на самом деле их было в разы меньше, избивал коллег из-за  нежелания подчиняться ему, постоянно просил дополнительные чины и пенсии и гордился купленным графским титулом. Его талант не признавался в Европе, а жизнь закончилась бесславно. Никто даже не знает, где он похоронен. И поражают красотой построенные им дворцы, напоминая о безумной роскоши Романовых XVIII века.

Род Растрелли был стар и известен. Дед будущего основателя «растреллиевского стиля» жил во Флоренции и мечтал стать дворянином. В 1670 году он купил право изображать на гербе комету и две восьмиконечные звезды с золотой перевязью на голубом поле, но состояния потомкам не оставил. Карло Растрелли выбрал приличествующую статусу карьеру скульптора и зодчего и отправился искать счастья в Рим. Там достойной работы не нашлось, и Карло решился на авантюру – покупку через знакомого епископа титула графа Папского государства и орден Иоанна Латеранского. Спустя годы российская царица Елизавета назовёт титул неподтверждённым и усомнится в законности его получения. Но и это не помогло Карло Растрелли сделать карьеру уже при дворе Людовика XIV в Париже, если не считать изготовление одного пышного надгробия бывшему королевскому министру маркизу де Помпонну. В 1700 году у него с женой – испанской дворянкой Анной-Марией – в Париже родился сын Бартоломео Франческо, названный в честь деда. На судьбу мальчика мало повлияли попытки предков купить награды и титулы. Он сам впишет фамилию в мировую историю культуры. 

* * *

«Чтобы даром не жили»

В 1715 году умер король Людовик XIV, любивший искусство роскоши, и царь Пётр I, поняв умонастроения западноевропейских художников, написал в Париж своему советнику Конону Зотову: «Чаю, многие мастеровые люди будут искать фортуны в иных государствах, для чего наведывайся о таких и пиши, дабы потребных не пропускать». (Пётр строил Санкт-Петербург.)  Благодаря этому письму 19 октября 1715 года был подписан трёхлетний договор, по которому Карло Растрелли со своим помощником сыном поступил на три года на службу к русскому царю. На аудиенции 16 февраля Пётр Великий говорил с Карло Растрелли о желаемом загородном дворце в Стрельне и сразу после разговора дал распоряжение загрузить итальянцев работой, «чтобы они времени даром не тратили и даром не жили». И в то же время чтобы архитектор «ни в чем не удовольствован не был, для привады других». Новоприбывших зодчих поселили в скромном флигеле без привычных удобств, и началась их полная взлётов и падений жизнь в России. 

Первые годы в России – настолько неясная страница в их жизни, что нет единого мнения, что именно Франческо делал в качестве помощника отца. Даже имя его пишут по-разному. В дореволюционной и советской литературе – Варфоломеем Варфоломеевичем, как называли его в России.  В переписи жителей Петербурга он назван Францем Варфоломеявым. Сам зодчий подписывал почти все документы по-французски: «de Rastrelli» или «Fransois de Rastrelli», то есть Франсуа де Растрелли. Вероятно, он участвовал в проектировании территории вокруг царского дворца, так как писал: «По моём прибытии в Петербург я составил генеральный план всего расположения мызы Стрельна, а также приступил к изготовлению модели большого сада с видом на море». 

 Медиапроект s-t-o-l.com

Большой Стрельнинский дворец. Фото: POVar27 / Wikimedia

Известно «Общее описание» работ, куда Франсуа включил: «Годы 1716–1717 – создание Стрельнинского дворца. Между 1719 и 1727 – наблюдение за строительством Зимнего дворца. С 1722 года, до момента ссылки Шафирова – работа в его дворце. В 1722–1723 годах – сооружение деревянного летнего дворца царицы Прасковьи Фёдоровны. В 1724 году – участие в конкурсе за лучший проект здания Сената и Коллегий. В 1725 году – создание модели будущего мавзолея Петру I. До 1727 года – почти ежегодная работа во дворцах Меншикова – петербургском и загородном (плата за избиение Леблона и покровительство светлейшего). Между 1728 и 1730 годами – создание проекта каменного дворца с садом для князя Ивана Долгорукого и проекта нового здания Арсенала в Москве». Это длинное описание говорит о том, что молодой Растрелли на самом деле не выезжал в Италию или Францию на учёбу, как считают некоторые исследователи. Он был самоучкой. Но в те времена это скорее считалось минусом, ибо как можно доверить дорогостоящие проекты неучу? Вызывает вопросы и сам перечень, особенно отношение к работам над Адмиралтейством. 

 Медиапроект s-t-o-l.com

Эскиз оформления катафалка с гробом Петра I. Фото: Государственный Эрмитаж

А вот упомянутое «избиение Леблона» проливает свет на характер и нравы гостей-итальянцев. Пётр I выписал из Парижа знаменитого архитектора Жана Батиста Леблона, который быстро стал любимцем и потребовал, чтобы все архитекторы Санкт-Петербурга ему подчинялись. Карло Растрелли на торжественной встрече скандалил, кричал о том, что будет подчиняться только Богу и императору. Леблон отправил царю донесение о лени итальянцев. Растрелли подкараулил повозку Леблона и направил против неё своего помощника Лежандра и прочих любителей приключений. Избитый Леблон подал жалобу Александру Меншикову, а тот замял дело с политической целью ослабить позиции Леблона и укрепить тем самым свои. 

 Медиапроект s-t-o-l.com

Портрет архитектора Жана-Батиста Александра Леблона. Фото: archives-nationales.culture.gouv.fr

 

* * *

«Азиатское невежество обитало при дворе»

В 1721 году Франческо Растрелли приступил к первой своей самостоятельной работе – Кантемировскому дворцу в Санкт-Петербурге для бывшего молдавского господаря князя Д.К. Кантемира (1673–1723). Дворец не сохранился, а сын князя поэт Антиох Кантемир писал: «Граф Растрелли родом итальянец, в российском государстве искусный архитектор; за младостью возраста не столько в практике силён, как в замыслах и чертежах. Инвенции его в украшении великолепны, вид здания казист; одним словом, может увеселиться око в том, что он построил». Вместе с отцом в это время Франческо участвует в конкурсе на строительство здания Двенадцати коллегий и создает модель мавзолея Петру I. 

Успех к Растрелли пришёл в 30-е годы с первым заказом Эрнста Иоганна Бирона, фаворита русской императрицы Анны Иоанновны, герцога Курляндии. Денег хватало. «Были вывезены несметные суммы, употреблённые на покупку земель в Курляндии, постройку там двух скорее королевских, нежели герцогских дворцов и на приобретение герцогу друзей в Польше,  – писал сподвижник Бирона Миних.  – Кроме того, многие миллионы были истрачены на приобретение драгоценностей и жемчугов для семейства Бирона». Первым проектом Растрелли для нового покровителя была школа верховой езды на Невском проспекте в 1730 году. Затем – два дворца в Курляндии, один в Рундале, признанный мировым шедевром, и Елгаве (современная Латвия). Работа над дворцами не будет закончена быстро из-за ссылки Бирона.

В 1732 году Франческо женится на некой Марии Уоллес (Walles), о которой неизвестно вообще ничего, кроме того что она стала матерью трёх детей:  Якова (1733), Елизаветы Катерины (1734) и Элеоноры (1735). До взрослого возраста дожила только средняя дочь,  Иосиф и Элеонора умерли в 1737–1738 годах от холеры. А 18 ноября 1744 года умер и отец. Франческо закончил его статую Петра I, которая сейчас стоит у Михайловского дворца с надписью на пьедестале от императора Павла I: «Прадеду – правнук».

 Медиапроект s-t-o-l.com

Памятник Петру I. Фото: Florstein / Wikimedia

В эти годы к молодому зодчему пришёл громкий успех, он строил дворцы в Москве и Петербурге. Завершил дворец Кантемира, начал работать над проектами дворца И. Долгорукого и здания Арсенала, соорудил Зимний Анненгоф в Московском кремле, Летний Анненгоф в Лефортове, Манеж в Санкт-Петербурге, Зимний дворец для Анны Иоанновны. Заказов в эти годы было много, а «действия правительства были выше собственной его образованности, и добро производилось не нарочно, между тем как азиатское невежество обитало при дворе», по словам Александра Пушкина. 

В 1738 году по рекомендации Бирона Франческо становится обер-архитектором императрицы Анны Иоанновны с жалованием 1200 рублей в год и отдельной от отца служебной квартирой в бывшем Зимнем дворце Петра I. Но ему этого было недостаточно. «Архитекторы на службе получают только своё жалование и никаких иных вознаграждений, обычных в иных странах; более того, архитектор здесь почитаем, только пока в нём нужда есть», – писал он. Жалоба касалась того, что Мюнних отказался тратить казённые деньги на дворцы опального Бирона. 

В Петербурге зодчий начал проектирование нового дворца для Анны Леопольдовны. Но завершать этот проект не спешил, так как мимо него не прошли слухи о возможной скорой смене власти. Так и произошло. В результате очередного дворцового переворота на престол в 1741 году взошла дочь Петра I Елизавета, а с ней Франческо ожидал настоящий взлёт. 

* * *

«Русское узорочье»

Франческо Растрелли стал любимым придворным архитектором Елизаветы Петровны, и этот период совершенно невозможно охватить по масштабности и ценности сделанного. При Елизавете Растрелли возвёл главные шедевры своей жизни – Андреевскую церковь в Киеве и Смольный собор в Санкт-Петербурге, а также дворцы: Аничков, Воронцовский, Зимний, Большой Екатерининский и Строгановский. 

 Медиапроект s-t-o-l.com

Голубой зал Аничкова дворца. Фото: Alexander Savin / Wikimedia

Теоретик искусства Власов так описал значение этого творческого периода Франческо Растрелли для мировой культуры: «Могучая фигура Растрелли олицетворяет собой почти всю русскую архитектуру елизаветинского времени – середины XVIII века. Это звучит парадоксально, но именно итальянцу Растрелли было суждено внести на своих плечах русскую архитектуру в классическую Европу. Всё, что было сделано им в России, стало достоянием одновременно русской и европейской культуры 1740–1760-х годов». «Русское узорочье», особенно в оформлении интерьеров, свободно сочетается в творчестве Растрелли с французскими рокайлями. Отсюда ещё одно редкое, но красноречивое определение: «русский барочно-рокайльный стиль». Ещё одна особенность стиля Растрелли – нивелирование различий между композициями церковных и светских построек. Эта черта особенно не нравилась Екатерине II. Известна её цитата: «Храм стал неотличим от бального зала». 

Растрелли изучал русское искусство в Москве и Ярославле, и это нашло отражение в его архитектуре. Он стал автором нового типа монастырского комплекса. Смольный монастырь – самое значительное произведение Растрелли. Композиция монастыря с храмом и корпусами совершенно уникальна и представляет собой гигантский пятиглавый храм-корабль – идеал православного зодчества. Из-за войны с Пруссией денег не хватало, строительство монастыря было приостановлено, и достроен он был только в начале XX века В.П. Стасовым, причём в отделке здания сделаны немаловажные отступления от первоначального проекта.

 Медиапроект s-t-o-l.com

Смольный собор. Фото: George Shuklin / Wikimedia

 

С 1753-го по 1754 годы по проекту Растрелли строился дворец Строгановых. Барон Сергей Григорьевич Строганов оказался единственным заказчиком, который отдал архитектору должное и заказал его портрет у художника Пьетро Ротари, приглашённого специально для изображения императорской семьи. Благодаря этому у нас есть классическое изображение великого архитектора. 

 Медиапроект s-t-o-l.com

Строгановский дворец, вид с набережной реки Мойки. Фото: Florstein / Wikimedia

В 1760 году отношения Растрелли с императрицей охладились из-за финансирования. Шла Семилетняя война. Сенат снимал со строек Зимнего дворца и Смольного монастыря кузнецов, так как некому было оковывать колёса пушек. Приостановили и строительство Гостиного двора: купцы находили проект слишком дорогим. В 1760 году в «Санкт-Петербургских ведомостях» публиковались объявления о продаже Растрелли картин и лошадей. Архитектор мучился болезнями и сдавал помещения в субаренду. 

 Медиапроект s-t-o-l.com

Зимний дворец. Фото: Andrew Shiva / Wikipedia

А с приходом к власти Екатерины II стиль вышел из моды, и для архитектора наступили бесславные годы унижений и забвения. 10 августа 1762 года Растрелли был отправлен в отпуск «для пользования болезни в Италию на год с выдачей полного жалования без вычету» с разовой выдачей ему 5 000 рублей. Уехав, он узнал, что приглашённый в Петербург французский архитектор Деламот переделывает интерьеры Зимнего дворца, «выбрасывая стены через окна». Франческо подал прошение об отставке и был отстранён от дел с пенсией в 1 000 рублей в год «в рассуждении старости и слабого здоровья».  

В 1766 году Растрелли предпринял попытку найти нового покровителя в лице прусского короля Фридриха II, известного приверженца барокко и рококо. Однако вместо аудиенции получил записку с обидной рекомендацией сделать гравюры с чертежей для публики, «сие доставило бы вам аплодисменты всех ценителей изящных искусств и наук». Вернувшись к своему старому покровителю герцогу фон Бирону в Курляндию, Растрелли завершил строительство замков. Но там его ждала новая беда: 2 февраля 1767 года в Митаве умерла жена Мария. Через некоторое время в газете «Митавские новости» появилось объявление о распродаже в доме Растрелли мебели, дорожной кареты, столового серебра и ювелирных изделий. 

 Медиапроект s-t-o-l.com

Портрет герцога Курляндского Эрнста Иоганна Бирона. Фото: Рундальский дворец

В январе 1771 года собрание Императорской академии художеств удовлетворило прошение Растрелли о принятии его «в число наиболее именитых членов Императорской академии художеств в качестве почётного вольного общника». А дальше великий зодчий предаётся забвению. Ни место, ни время его захоронения неизвестно, хотя есть предположение, что он умер в Митаве и был похоронен рядом с супругой Марией возле Реформатской церкви. Могила была утрачена во время Второй мировой войны.

 

Включить уведомления    Да Нет