×

Не только в Новочеркасске

Фильм Андрея Кончаловского «Дорогие товарищи!», посвящённый подавлению протестных акций в Новочеркасске 2 июня 1962 года, был выдвинут на премию «Оскар»
+

Вернуть всё, чтоб было, как в СССР, – популярный мем, который чаще звучит от тех, кто советские времена не застал. Кончаловский как бы напоминает, что именно эти люди хотят вернуть, и его лента, принципиально снятая в чёрно-белом ретро-стиле («чтоб всё было как в СССР!»), посвящена не столько истории расстрела мирной демонстрации в Новочеркасске 2 июня 1962 года, сколько извращённому черно-белому советскому мировосприятию, благодаря которому этого расстрела не могло не случиться.

 

«Дорогие товарищи!», конечно же, кино про нас, современных, ведь и наше сознание это искривлённое советское мировосприятие окутывает аккуратно, почти незаметно. Современные фанаты СССР расстрела в Новочеркасске, конечно же, сегодня уже не отрицают, но объясняют всё случившееся исключительной дубоголовостью единичных руководителей отдельного населённого пункта, которые не смогли разобраться в ситуации. Дескать, это была такая единичная трагедия, но ведь в остальном же всё было хорошо: «космические корабли бороздили просторы Большого театра», советский пломбир, Ободзинский, «Я шагаю по Москве», – помните же, да?

Конечно, помним. Помним, что вся эта благостная картинка про 60-е порождена исключительно кинематографом.

А вот исторические документы свидетельствуют, что в реальности советская страна в 60-е напоминала пороховую бочку, готовую взорваться при малейшей возможности. Перепуганная власть отвечала народу насилием, что ещё больше загоняло ситуацию в тупик. И беспорядки в Новочеркасске в 1962 году – это только самый известный эпизод из хроники советских массовых беспорядков.

* * *

Партия трубила о всеобщем благоденствии, но в то же время затеянное Хрущёвым освоение целины проваливалось. В стране вновь обострились продовольственные проблемы, в ряде районов страны вернулись продовольственные карточки. Кризис с продуктами во многом был вызван атакой государства на частников, которые поставляли товары на колхозные рынки, восполняя дефицит продуктов в магазинах. Но партия, объявившая о скором построении коммунизма, повела широкое наступление на хозяйственников-индивидуалистов, потому что какие же могут быть «частники»при коммунизме?!

Людей заставляли резать скот и спиливать фруктовые деревья в собственных садах, разоряли пасеки и вырубали виноградники

И первым делом власти начали кампанию по полному истреблению подсобных хозяйств в совхозах и колхозах: людей заставляли резать скот и спиливать фруктовые деревья в собственных садах, разоряли пасеки и вырубали виноградники. Одновременно началось наступление государства и на массовые формы мелкой преступности, прежде всего на мелкие хищения, спекуляцию, самогоноварение, что было воспринято в народе как покушение на основу самого общественного устройства, ведь «при Сталине» власть неофициально допускала многие полукриминальные «вольности», способствовавшие выживанию в период лишений.

Также в 1961 году в рамках построения коммунизма в стране была проведена денежная реформа, направленная против тайных сбережений советских граждан, – дескать, как только жулики понесут в сберкассы менять свои кубышки с неправедно нажитыми капиталами, всех их милиция и возьмёт с поличным. Но от реформы пострадали и простые граждане – например, владельцы облигаций, которые почти полностью обесценились.

Наконец, ещё одна хрущёвская реформа, о которой сегодня не вспоминают, – сокращение армии. Многие части, бравшие Берлин, были расформированы, а офицеры фактически оказались на улице и начали устраиваться чернорабочими. Оставшимся же военным урезали финансирование, и офицеры, не желая оказаться на улице с «волчьим билетом», терпели это унижение. Но хуже всего, что сокращение финансирования армии ударило и по солдатам-срочникам.

Именно в конце 50-х на улицах советских городов впервые появились солдаты-«самоходы», которые на рынках меняли украденные армейские вещи на еду. Для людей, которые ещё помнили ужасы войны, вид солдат-попрошаек был невыносим.

Но ещё больше по настроениям в обществе ударило разоблачение культа личности – вернее, не само разоблачение, конечно, а стремление партийных начальников списать всю ответственность на Сталина. «Маленький» советский человек прекрасно видел, что новый культ личности практически ничем не отличается от прежнего, а заявления об окончательном построении социализма в СССР являются обычной ложью. Всё это породило в советском сознании настоящий идейно-психологический кризис, требовавший выхода накопившейся агрессии.

* * *

Первым после ХХ съезда партии, как и следовало ожидать, полыхнуло в Грузинской ССР, которая в сталинскую эпоху была превращена в образцово-показательную витрину «развитого социализма». Съезд закончился в Москве 25 февраля 1956 года, а уже на следующий день в Тбилиси прошли стихийные демонстрации под лозунгами «Не допустим критики товарища Сталина!». Кульминацией демонстраций стало несанкционированное шествие тысячи студентов по проспекту Руставели 5 марта 1956 года – в годовщину смерти И.В. Сталина.

Интересно, что все эти марши остались без внимания властей. Всё-таки Грузия в СССР всегда была на особом счету. 8 марта митинг повторился на центральной площади, и митингующие выдвинули требования к властям из 5 пунктов: например, 9 марта (день похорон – авт.) объявить нерабочим траурным днём, во всех местных газетах поместить статьи, посвящённые жизни Сталина, в кинотеатрах демонстрировать фильмы «Падение Берлина» и «Незабываемый 1919-й» Михаила Чиаурели.

Демонстранты требовали отставки Хрущёва и формирования нового правительства, звучали призывы к выходу Грузии из СССР. Этого власти стерпеть уже не могли

И снова власть как будто бы не заметила митинга. Тогда демонстранты собрались и на следующий день, приехала специальная делегация из Гори. Причём на этот раз демонстранты требовали отставки Хрущёва и формирования нового правительства, звучали призывы к выходу Грузии из СССР. Этого власти стерпеть уже не могли. И вечером 9 марта в город были введены войска.

Когда на следующий день демонстранты подошли к Дому связи, располагавшемуся поблизости от Дома правительства, их встретила вооружённая охрана. Едва «лидеры протеста» попытались пройти внутрь, как их тут же схватили, выкрутили руки и завели в дом. Толпа бросилась через улицу на выручку, но солдаты встретили их пулемётным огнём. Затем с помощью бронетранспортёров и танков были разогнаны и демонстранты на набережной реки Куры.

– Все кинулись бежать кто куда – в переулки, укрытия, но пулемёты продолжали косить убегающих людей, – вспоминал учёный Нурбей Гулиа. – Рядом со мной замертво упал сын директора нашей школы – мой ровесник. Я заметался и вдруг увидел перед собой небольшой памятник писателю Эгнате Ниношвили. Я кинулся туда и спрятался за спиной писателя, лицо и грудь которого тут же покрылись оспинами от пуль. Затем, когда пулемётчик перенёс огонь куда-то вправо, я бросился бежать вниз по скверу…

В результате, по данным МВД Грузии, были убиты 15 и ранены 54 человека (по слухам, в тот день погибли более 300 человек). Более 200 человек было арестовано. По другим данным, за участие в протестах были задержаны 375 человек, 39 из них были осуждены.

 Медиапроект s-t-o-l.com

Кадр из фильма «Дорогие товарищи!»
Саша Гусов / Продюсерский центр Андрея Кончаловского

* * *

Следом полыхнуло на той самой целине – в Казахстане, куда на строительство города Темиртау из разных концов Советского Союза прибыли 25 тысяч добровольцев по комсомольским путёвкам. Добровольцев расселили в обычном палаточном городке, где не было ни нормальной канализации, ни водопровода, ни отопления, ни электричества.

– Мы ещё могли бы смириться с этим, если бы власти ко всем относились одинаково, – вспоминала строитель Елизавета Тридгардт. – Но вскоре на помощь в строительстве к нам прислали болгар, которым почему-то сразу же предоставили все условия. Для них было и нормальное тёплое жильё, и питание в столовой, а нам, можно сказать, ничего. Мы ели всухомятку: даже воды почти не было…

Естественно, комсомольцы стали задавать нехорошие вопросы: почему это болгары, воевавшие на стороне Гитлера, получают всё, а мы – ничего?!

Последней же каплей терпения стал инцидент 1 августа 1959 года, когда пришедшие обедать усталые строители натолкнулись на закрытые двери столовой – дескать, нужно подождать, пока не доедят болгары.

– Тогда мы отказались выходить на работу, и большая часть палаточников начала сметать всё на своём пути, – вспоминала Елизавета Тридгардт. – Я в то время была 19-летней девушкой, и мой муж запретил мне участвовать в разгроме. Поэтому вместе с девчонками мы убежали через сопку в общежитие и наблюдали за всем происходящим из окна…

По словам очевидцев, бунтари сначала устроили погром в столовой, потом толпа, к которой присоединились и заключённые из расположенного поблизости КарЛАГа (по доброй советской традиции, вместе с «добровольцами» на комсомольских стройках трудились и заключённые), перекинулась на универмаг и близлежащие магазины: рабочие скидывали с себя старую одежду и надевали новую, из витрин на улицу летели бутылки, продукты, парфюмерия…

Руководство города прислало на место массовых беспорядков 1 500 солдат внутренних войск, но те отказались стрелять в безоружных людей

Руководство города прислало на место массовых беспорядков 1 500 солдат внутренних войск, но те отказались стрелять в безоружных людей.

В итоге министр внутренних дел СССР Николай Дудоров потребовал навести порядок самыми жёсткими методами и отправил в город сводный отряд из бойцов лагерной охраны и конвоя.

– В городе было кровавое побоище, настоящая война, пули свистели как сумасшедшие, – рассказывает Елизавета Тридгардт. – Я с девчонками видела, как ночью трупы бунтарей закидывали в машины и вывозили в неизвестном направлении. Я точно не знаю, что с ними делали, но ходили слухи, что некоторые трупы сжигались…

В ходе подавления массовых беспорядков среди участников восстания были, по официальным данным, убиты 11 человек и ранены 32 человека (пятеро впоследствии умерли). Около 190 человек были арестованы (75 из них были членами ВЛКСМ), 5 из них были приговорены открытым показательным судом к исключительной мере наказания – смертной казни через расстрел.

 Медиапроект s-t-o-l.com

Кадр из фильма «Дорогие товарищи!»
Саша Гусов / Продюсерский центр Андрея Кончаловского

* * *

Ну а далее волна насилия покатилась по российским регионам. Так, например, в Краснодаре в январе 1961 года поводом к восстанию послужил случай на колхозном рынке: самовольно отлучившийся из части рядовой Грень продавал на рынке сапоги и шапку, украденные с военного склада. Солдата арестовал военный патруль, но вокруг мгновенно образовалась толпа сочувствующих, потребовавших отпустить солдата. Патрульные обратились к милиции с просьбой помочь отвести нарушителя в военную комендатуру, но толпа пошла следом за патрулём. С целью успокоить митингующих было решено отпустить подставного милиционера вместо рядового Греня, но подставной был распознан и только чудом спасся бегством.

В толпе раздались призывы взять штурмом комендатуру и освободить настоящего солдата. Часовой открыл огонь, и одна из пуль попала в голову Владимиру Савельеву, ученику десятого класса одной из средних школ Краснодара. Подросток погиб на месте.

Тело убитого подростка повстанцы погрузили на носилки и отправились к зданию крайкома КПСС. Траурная процессия растянулась на несколько кварталов. Люди шли и пели революционную песню «Вихри враждебные…».

На площади перед зданием крайкома начался митинг, в котором приняли участие более 3 тысяч человек. Один из выступающих – 49-летний бывший майор Николай Малышев, уволенный в запас по хрущёвскому сокращению армии и ставший чернорабочим – потребовал расследовать убийство и назначить семье убитого подростка пенсию за государственный счёт.

Сотрудники крайкома, находившиеся в тот момент в здании, спасаясь от дубины народного гнева, были вынуждены прыгать из окон

Поскольку к митингующим никто из чиновников так и не вышел, восставшие решили взять штурмом крайком. Толпа снесла двери и пошла грабить кабинеты. Писатель Владимир Рунов впоследствии рассказывал, что сотрудники крайкома, находившиеся в тот момент в здании, спасаясь от дубины народного гнева, были вынуждены прыгать из окон.

Несколько человек проникли в кабинет первого секретаря краевого комитета КПСС Георгия Воробьёва и по телефону правительственной связи потребовали к телефону лично Хрущёва. Майор КГБ, находившийся у аппарата в Кремле, отказался предоставить связь бунтовщикам: в это время Хрущёв находился на пленуме ЦК КПСС, где как раз рассказывал об улучшении уровня жизни советских граждан. Новость о бунте в Краснодаре привела его в ярость. Он потребовал подавить восстание всеми имеющимися средствами.

С наступлением темноты в город были введены войска. Уже утром по Краснодару прошли массовые аресты, причём под удар попали именно бывшие офицеры, уволенные из армии, которых и считали зачинщиками бунта.

Спустя два месяца начался суд. На скамье подсудимых оказались более 30 человек. В итоге двое были приговорены к смертной казни через расстрел, 13 получили различные сроки лишения свободы – от 3 до 10 лет, полтора десятка человек были оправданы.

* * *

Показательный бунт летом 1961 года произошёл и в Муроме – старинном русском городе, который в советские годы обрёл дурную славу: это был город «101-го километра», куда принудительно выселяли из Москвы представителей «деклассированного элемента», то есть проституток, воров, скупщиков краденого, самогонщиков, хулиганов, осуждённых за тунеядство, и т.д. Соответствующего уровня здесь были и сотрудники милиции.

Муромский бунт начался с того, что старший мастер Завода им. Орджоникидзе Юрий Костиков, будучи в нетрезвом виде, на полном ходу выпал из кабины грузовика – с пассажирского сиденья. Милицейский наряд, не разобравшись в ситуации, доставил пострадавшего в вытрезвитель, где Костиков от полученной травмы и скончался. По городу тут же распространились слухи о том, что рабочий цеха умер в результате нанесённых в милиции побоев.

Похороны мастера цеха превратились в настоящую демонстрацию, которая вскоре переросла в погром райотдела милиции. Н сотрудников милиции, включая прокурора города, были жестоко избиты.

Вакханалия в центре Мурома продолжалась пять часов – до прибытия из Москвы подразделений ОМСДОН – Отдельной Краснознамённой орденов Ленина и Октябрьской Революции мотострелковой дивизии особого назначения имени Ф.Э. Дзержинского Внутренних войск МВД СССР. Количество убитых при подавлении мятежа до сих пор не рассекречено.

В рамках расследования дела о массовых беспорядках были арестованы 19 человек. Трое обвиняемых были приговорены к смертной казни,  остальные – к тюремному заключению на срок от 3 до 10 лет.

Похожие погромы прошли в Александрове, Одессе, Бийске и в десятке других провинциальных советских городов.

 Медиапроект s-t-o-l.com

Кадр из фильма «Дорогие товарищи!»
Саша Гусов / Продюсерский центр Андрея Кончаловского

* * *

Одним их таких взрывоопасных провинциальных городков и стал Новочеркасск, население которого тогда составляло всего 145 тысяч человек. Причём более 12 тысяч человек работали на НЭВЗ – Новочеркасском электровозостроительном заводе.

Летом 1962 года на крупнейшем заводе в Новочеркасске в очередной раз начала проводиться кампания снижения на 30–35 % расценок оплаты труда во всех цехах завода. А 1 июня по радио объявили о «временном» повышении цен – на 35 % – на мясо, молоко и другие продукты. Это сообщение повергло в шок всю страну.

К несчастью, заводом руководил на тот момент не очень дальновидный человек – Борис Курочкин.

– Его выдвинули на эту должность из рабочей среды, – говорит местный писатель Владимир Конюхов. – Но вместо того, чтобы как-то грамотно поговорить с рабочими, он им заявил: «Не хватает на мясо-молоко – жрите пирожки с ливером». Эти слова и подстегнули. Время летнее. От проходной НЭВЗа до железнодорожной ветки – 100 метров. Шёл поезд Ростов–Саратов. Перекрыли движение. С этого всё началось. Приехали из обкома партии, тоже ничего умного не сказали. Приехали из райкома, тоже не нашли, что сказать. Произошли отдельные аресты.

И тогда заводские приняли решение – идти в горком партии с требованием отпустить арестованных.

Напуганные власти тут же попросили в Ростовском обкоме партии ввести войска, и обком пошёл навстречу, отдав приказ начальнику 12-й артшколы бросить курсантов на подавление беспорядков. Но 500 курсантов были моментально поглощены массой протестующих. Забастовщики и солдаты братались, обнимались, целовались, и офицерам с трудом удавалось извлекать солдат из рядов забастовщиков.

Тогда по распоряжению министра внутренних дел был поднят по тревоге 505-й полк внутренних войск, дислоцированный в Ростове-на-Дону.

Когда утром 2 июня в городе заревел заводской гудок, созывая людей на демонстрацию, солдаты уже заняли ключевые блокпосты. Другое дело, что присланные солдаты были не готовы стрелять по мирным жителям.

К 9 утра перед горкомом собралось примерно 5 тысяч человек. Один из демонстрантов нёс дохлую кошку с надписью: «При Ленине жила, при Сталине сохла, при Хрущёве сдохла». Опять раздавались крики: «Зовите Будённого и Ворошилова. Это наши земляки, они разберутся и помогут». Между тем в Новочеркасске вечером уже были представители партийной верхушки: секретарь ЦК КПСС Козлов (по сути, заместитель Хрущёва), Анастас Микоян, командующий СКВО генерал Исса Плиев.

Говорят, когда генерал Плиев приказал своему первому заместителю, Герою Советского Союза генералу Матвею Шапошникову двинуть танки на демонстрантов, тот отказался:

– Не вижу перед собой противника.

И тем самым сломал себе успешную военную карьеру.

Начался митинг. Вскоре протестующие вспомнили про задержанных накануне товарищей. Человек 300 выдвинулись к отделу милиции. Рабочие вырвали одну из дверей в отделении, выбили ею вторую и вошли в помещение, где были вооружённые солдаты.

Один из солдат замахнулся на рабочего автоматом, и рабочий выхватил его из рук. Тотчас он был сражён пулей наповал. Началась пальба. Шальной пулей зацепило 15-летнего мальчишку, который повис, окровавленный, на заборе. Его положили в помещение кинотеатра, кто-то истошно кричал: «Студента убили!».

Толпа вновь подалась вперёд – на штурм здания горисполкома. Положение осложнялось задними рядами, которые просто-напросто толкали людей вперёд, не зная, что творится там.

К тому моменту к горисполкому выдвинулся спецназ внутренних войск под командованием начальника Новочеркасского гарнизона генерал-майора Олешко. Он ещё раз попросил собравшихся разойтись, но получил в ответ только град камней. Тогда солдаты начали стрелять поверх голов. Толпа отхлынула, но раздался крик:

– Стреляют холостыми!

Люди начали рвать автоматы из рук спецназа. И тогда солдаты открыли огонь по толпе.

– Самого расстрела я не видел, – говорит писатель Владимир Конюхов. – Папа привёл меня на площадь, когда пожарные уже смывали кровь из брандспойтов. Хотя сам он был там с самого начала волнений. Но он заподозрил неладное, когда увидел, как солдаты выстроились в одну линию вдоль Атаманского дворца – спиной к фасаду исторического здания, а лицом к гудящей толпе. У каждого в руках было оружие. А папа был на велосипеде. Он сразу сел на него и поехал к дому. По дороге встретил нас с братом. Мне было 12 лет. И спросил встревоженным голосом: «Мама дома?» Мы говорим: «Нет». И тут с площади начали доноситься крики. Причём крики становились всё сильнее и сильнее. И тогда он обеспокоенно сказал: «Как бы не начали стрелять». И тут действительно раздались автоматные очереди, трели. Папа говорит: «Вот тебе  пожалуйста, уже стреляют». А так как мамы всё нет и нет, а галдёж снова вдруг начался, он сказал: «Пойдёмте в центр». И когда мы пришли в центр, я уже увидел: стоят красные пожарные машины, широкие пожарные рукава… И смывают кровь.

Вся площадь была залита кровью. На солнце она быстро засыхала, и вся площадь была в бурых пятнах

Вся площадь была залита кровью. На солнце она быстро засыхала, и вся площадь была в бурых пятнах. На следующий день рано утром власти пытались смыть их сначала струёй из шланга пожарной машины, затем пригнали машину со щётками, а после, отчаявшись смыть следы преступления, заасфальтировали всю площадь. Вечером на этой же площади власти устроили танцы для молодёжи.

 Медиапроект s-t-o-l.com

Кадр из фильма «Дорогие товарищи!»
Саша Гусов / Продюсерский центр Андрея Кончаловского

* * *

Согласно шифрограмме, которую Плиев отправил на имя министра обороны Малиновского, среди участников беспорядков были убиты 22 и ранены 39 человек, среди военнослужащих были ранены 6 офицеров, 9 солдат и сержантов. Позже цифры только росли: часть тяжелораненых попали в больницы и позже скончались. По Новочеркасску до сих пор ходят слухи о тайных могилах, где были захоронены некоторые из убитых – и тела действительно вывозили за пределы города и хоронили по разным сельским кладбищам. Так, в посёлке Марцево (под Таганрогом) захоронили 8 человек, на кладбище в поселке Тарасовском – также 8 человек, под Новошахтинском – ещё 7 человек.

Самым трагичным в этом стало то, что родственники погибших людей не знали, где похоронены или скрыты тела их родных.

* * *

3 июня рабочие волнения в городе стали утихать. Однако напуганные власти ввели комендантский час (он был отменён лишь спустя 3 дня). Стали поговаривать о возможной высылке всех жителей города. Начались аресты.

Наиболее демонстративно жестоким был судебный процесс над 14-ю участниками забастовки и демонстрации в воинском гарнизоне КУКС («Курсы усовершенствования командного состава»). 7 человек из 14 Верховным Судом РСФСР под председательством Л.Н. Смирнова с участием прокурора А.А. Круглова были приговорены к расстрелу. Они обвинялись в бандитизме по ст. 77 и массовых беспорядках по ст. 79 УК РСФСР. Их имена были рассекречены лишь много лет спустя.

Уже в тюремных камерах одним из заключённых было подсчитано, что осуждено не менее 105 человек, почти все сроком на 10–15 лет.