×

Подвиг обречённых

Рекламный слоган фильма «Собибор» Константина Хабенского сделан в лучших голливудских традициях: «Подлинная история единственного успешного восстания в лагере смерти»
+

Мужественные лица, автоматы, новые «бесславные ублюдки» против эсэсовцев. Но на деле фильм не столько про войну, сколько про преодоление себя, про победу над безнадёжностью и страхом.

Фильм действительно основан на реальных событиях: лагерь был построен весной 1942 года в лесу близ польской деревни Собибор в рамках программы Einsatz Reinhardt (операция «Рейнхардт»), цель которой заключалась в полном истреблении евреев на территории Польши, однако впоследствии сюда свозили евреев из Литвы, Чехословакии, Франции, СССР и Нидерландов.

Сам лагерь делился на три зоны, и каждая имела своё конкретное предназначение. Первая зона была отдана под мастерские и жилые бараки, во второй разместились склады, на которых сортировались и хранились вещи уничтоженных заключённых, но самой страшной была третья зона, где находились газовые камеры, которые могли принять до 800 заключённых. По оценке первого коменданта Собибора, за день работы могло быть ликвидировано 30 товарных вагонов с узниками, то есть примерно 3 000 человек. Всего же за полтора года существования лагеря – с мая 1942-го по октябрь 1943 года – в лагере было убито около 250 тысяч человек.

Честнее другой вариант рекламного слогана: «Подвиг, который мы забыли»

Поднятый заключёнными-евреями бунт был, вообще-то, не вполне успешным и не единственным: можно вспомнить ещё восстание в Треблинке. Поэтому честнее другой вариант рекламного слогана: «Подвиг, который мы забыли».

Несмотря на то что массовый побег заключённых был организован советским офицером Александром Печёрским, в СССР про события в Собиборе, да и про многие другие лагеря смерти, до какого-то момента старались особо не вспоминать. Более того, одно из первых письменных свидетельств, рассказывающих о геноциде евреев во времена Рейха, – «Чёрная книга» – находилось в Советском Союзе  под запретом, даром что свидетельства  были собраны русскими военными корреспондентами. Впрочем, это время благополучно прошло – и в сегодняшней России про Печёрского и поднятый им бунт помнят и даже рассказывают с экранов и страниц учебников истории.

Тихий ужас

В своём фильме Хабенскому удаётся взять необычную для жанра военно-лагерной драмы интонацию. Он по возможности избегает сцен кровопролития и радикальной жестокости: здесь не увидишь сапог из человеческой кожи, насилия над женщинами и членовредительства. Атмосфера мастерски нагнетается разговорами, обмолвками и событиями, происходящими за кадром. Вот мальчик-ювелир объясняет, что «не может не напиться», потому что офицер СС, которому понадобились изящные запонки, принёс золотые зубы прямо в вырванной челюсти. Вот одна из героинь сидит в углу и тихо, почти про себя, считает удары, которыми осыпают симпатичного ей молодого человека. Вот старый, благообразный еврей находит кольцо своей жены и тенью бродит за эсэсовцами, повторяя, не видел ли кто-нибудь его жену, и это происходит рядом с бараком с газовыми душегубками.

Большого труда удержаться в здравом уме стоит и главному герою. Однажды, чтобы не захлебнуться в своём бессилии, он во время устраиваемых администрацией гонок на тележках-труповозках добровольно впрягается в одну из них и начинает отчаянно наматывать круги, пытаясь задавить болью терзающий его гнев.

Банальность подвига

Почти все «главные герои» здесь отнюдь не стремятся становиться героями. «Собибор» – это, как кажется, история не побега из лагеря, но борьбы с самим собой за то, чтобы, преодолев себя, стать свободным.

Лагерь смерти здесь оказывается царством обыденности

Лагерь смерти здесь оказывается царством обыденности: газовая камера – не шедевр технической мысли, а обычное здание, к которому подведены выхлопные трубы от списанных танковых моторов; желающие протянуть здесь подольше могут вызваться работать в соответствии со своими профессиями. Люди даже тут обрастают неким бытом, вживаются. «Человечеству гибель не грозит – человек привыкает ко всему».

Многие из заключённых отказываются выступать против немцев, ожидая, что придёт Красная Армия и освободит их, ведь она уже где-то рядом. Их уверенность не может поколебать даже прибывший со стороны фронта поезд с трупами из ликвидированного при отступлении соседнего лагеря.

В итоге из почти 550 заключённых рабочего лагеря 130 не приняли участие в восстании и остались в лагере. Все они до единого были истреблены.

Заметая следы

Интересным фактом, о котором сейчас уже почти забыли, является то, что руководство системы лагерей смерти было вынуждено скрывать их. Лишь когда одному из евреев удаётся сбежать в ближайший польский город, жители тамошнего гетто узнают, что Собибор – вовсе не ещё один трудовой лагерь. Немцы тщательно заметают следы своих преступлений. Так, на месте Собибора, уничтоженного вскоре после массового побега, возглавленного Печёрским, появляется перепаханное поле, которое немцы засеяли картошкой и капустой.

Жаль, что и страна-победительница долгие годы старалась не замечать произошедшего.

Мало кто помнит, как сложилась дальнейшая судьба Александра Печёрского. После побега он с восемью товарищами попал в Белоруссию, где они вступили в партизанский отряд. Печёрский воевал подрывником, пустил под откос два немецких эшелона. После воссоединения с красноармейскими частями Печёрского отправили служить в 15-й штурмовой батальон в составе 1-го Прибалтийского фронта. Причём командир батальона майор Андреев был настолько потрясён рассказом Печёрского о Собиборе, что вопреки запрету покидать расположение батальона разрешил Печёрскому поехать в Москву, в «Комиссию по расследованию злодеяний немецко-фашистских захватчиков и их пособников». Печёрского выслушали и отправили назад, пообещав разобраться.

При наступлении на город Бауcк в августе 1944 года Печёрский был ранен в бедро осколком мины. До самого конца войны он находился в госпиталях, получил инвалидность. Комбат представил его к ордену Отечественной войны II степени, но ростовский облвоенком изменил награду на медаль «За боевые заслуги» – дескать, непростой этот человек Александр Аронович, в плену был, на оккупированных территориях, мало ли как там потом повернётся.

Военком как в воду глядел: в 1948-м во время политической кампании против «безродных космополитов» Печёрский потерял работу в ростовском Театре музыкальной комедии. Почти пять лет он жил на иждивении у жены, перебиваясь случайными заработками. Лишь после смерти Сталина Печёрский смог устроиться на работу на машиностроительный завод Ростсельмаш.

Вспомнили о нём только в 1963 году, когда в Киеве судили 11 охранников лагеря Собибор.

Показания о восстании евреев настолько взбудоражили весь мир, что о Собиборе стали выходить книги, сниматься фильмы. В конце восьмидесятых в Британии сняли фильм «Побег из Собибора», где роль Печёрского сыграл сам Рутгер Хауэр, удостоенный ряда премий. Говорят, члены съёмочной группы хотели позвать на премьеру самого Александра Печёрского, но 76-летнего старика не выпустили из страны. Всё-таки в плену был, на оккупированных территориях, мало ли как там потом повернётся…