×

Русский друг немца

Доктор филологических наук Юлия Балакшина продолжает цикл рассказов о «русских героях», имевших мужество верить, любить и надеяться. Вторая беседа – об Илье Обломове 
+

 Медиапроект s-t-o-l.comПервую часть цикла рассказов о «русских героях» читайте здесь.

Есть в русской литературе герой, отношение к которому меняется от поколения к поколению. Я имею в виду горячо любимого мною Илью Ильича Обломова. Поскольку я преподаю русскую литературу, изменения социальных оценок героя Гончарова наблюдаю в динамике. Бывали времена, когда мне приходилось прилагать очень большие усилия для того, чтобы хоть как-то оправдать Обломова в глазах студентов. «Обрюзгший лентяй», «нравственный нуль», «отвратительная куча» – вот характеристики, которыми его награждали сначала литературоведы, а за ними и вчерашние школьники.

Сегодня выросло поколение, которое любит Обломова страстно, до фанатизма

Но годы шли – и что же? Сегодня выросло поколение, которое любит Обломова страстно, до фанатизма. Студентки пишут мне письма о том, какой прекрасный Илья Ильич и как мерзко поступают все литературоведы, которые смеют его ругать. Я пообщалась с коллегами: они фиксируют то же самое явление. Обломов в почёте. Мне кажется, это примечательный факт, над которым нам предстоит ещё подумать.

 Медиапроект s-t-o-l.com

К. Н. Чичагов. Обломов и слуга Захар иллострация к роману «Обломов», 1885 год.

А сначала позволю себе краткий экскурс. Гончаров писал свой роман в несколько этапов, причём непосредственной творческой работе предшествовало кругосветное путешествие автора. Иван Александрович, объездив белый свет, получил возможность этого самого русского человека увидеть на фоне всего не только европейского, но и восточного мира. Поэтому в «Обломове» тема соотношения Востока и Запада постоянно присутствует. Образно она раскрыта в столкновении двух персонажей: очень русского Обломова (который носит «азиатский халат») и немца Штольца, про которого известно, что он был «похож на чистокровную английскую лошадь». Казалось бы, всё на поверхности, но не так-то просто увидеть, что соотнесение этих персонажей имеет более глубокую природу.

В романе он всё время пытается написать план переустройства имения, знает, что ему нужно это сделать, но, лишь взявшись за перо, прекращает свою работу

Первое, что мы узнаём об Обломове, – так это то, что ему совершенно не даётся планирование. В романе он всё время пытается написать план переустройства имения, знает, что ему нужно это сделать, но, лишь взявшись за перо, прекращает свою работу. Зато когда к нему в гости приезжает тот самый Штольц, Обломов вдруг разворачивает перед ним совершенно потрясающую картину того, как он устроит жизнь в своём поместье… Там будет маленькая колония друзей, с которой они примутся играть, читать и гулять, «наводить мосты» и много чего ещё… В конце красочного повествования друга Штольц не выдерживает и восклицает: «Да ты поэт, Илья!».

 Медиапроект s-t-o-l.com

Обломов, Штольц и Захар. Художник В. Табурин.

Нам понятно, что Обломов укоренён в своём мифопоэтическом мире, где события не выстраиваются последовательно и рационально, а разворачиваются по лишь ему известным законам. Обломов как русский тип антиисторичен, он нацелен не на становление (как Штольц), а на пребывание. Но вот что интересно: такие качества Обломова не являются «красной тряпкой» для Штольца. Если в своих ранних текстах Гончаров сталкивал героев в ситуации диалогического конфликта, когда два персонажа до потери пульса спорили друг с другом, причём читателю было понятно: к общей точке зрения они всё все равно не придут, – то в «Обломове» отношения двух протагонистов принципиально иные. Обломов и Штольц дружат. Более того, Штольц ценит «поэзию», а Обломов нуждается в «действии» Штольца. Они искренне тянутся друг к другу и связаны тёплыми чувствами с самого детства.

Роман о дружбе русского с немцем – особенно ценное наследие для нас сегодня

Секрет романа вовсе не в том, что он показал противоречия Востока и Запада, а в том, что показал их близость, путь к мирному сосуществованию. Мы постепенно понимаем, что и в Штольце, воспитанном в Обломовке, уже проявляются русские черты: Обломовка «сдружила» его с собою. Роман о дружбе русского с немцем – особенно ценное наследие для нас сегодня.

 Медиапроект s-t-o-l.com

Н. В. Щеглов. Обломов и Штольц

За что можно любить Обломова и весь его мир? В романе Илью Ильича ценят прежде всего за чистое, нежное и бескорыстное сердце. За внутреннюю чистоту, которой не может быть у людей, слишком вовлечённых в историю. Помните знаменитое обломовское: «Не подходите, не подходите, Вы с холода», «жизнь трогает, трогает!..». Он не хочет, чтобы его «трогала» жизнь, потому что это холодное прикосновение разрушит ту «поэзию», которая, в конце концов, так дорога и его другу Штольцу, и Ольге Ильинской. Измерение жизни, сохраняемое Обломовым, – очень важная часть русского мира, причём в этот мир – на своих правах – входит и «русский немец» Штольц. И, опять-таки, именно в связи двух главных героев, в их со-общении открывается возможность полноты жизни для обоих. Русский мир в романе Гончарова предстаёт как нечто коммюнотарное и объединяющее, как некогда у Пушкина.

Напоследок хотелось бы упомянуть несколько интересных гипотез, касающихся имени Ильи Ильича Обломова. Удвоенные инициалы связывают, с одной стороны, с образом Ильи Пророка – любимого русского святого, а с другой стороны, с Ильёй Муромцем, чьи богатырские силы до времени были скрыты под спудом, пока калики перехожие не позвали его на бой. В романе, по-видимому, роль «калик» выполняют «исторические персонажи»: Штольц и Ольга, пытавшиеся разбудить «богатыря» Обломова. И остаётся открытым вопрос: почему не получилось? Может, битва была не той?

 Медиапроект s-t-o-l.com

Н. В. Щеглов. Обломов и Ольга

Наконец, существует оригинальное прочтение фамилии главного героя. Оно восходит к строкам из стихотворения Баратынского:

«Предрассудок! он обломок

Давней правды. Храм упал,

А руин его потомок

Языка не разгадал».

Обломов как обломок какой-то «древней правды»: мир уже другой, он изменил своё течение, и Илья Ильич кажется лишним. Но это поверхностное впечатление, потому что за «обломком» как раз та «правда», та «старина» и та глубокая традиция, которые так пленяли ещё Пушкина, а вслед за ним – всех национальных гениев.