×

Творец Нарнии и друг Толкина

120 лет назад родился ирландский писатель, богослов и христианский апологет Клайв Стейплс Льюис. «Стол» вспоминает четыре книги, которые принесли ему мировую славу
+

Широкой аудитории Льюис известен прежде всего как автор цикла «Хроники Нарнии» – семи книг в жанре фэнтези. Христиане его знают ещё и как активного и очень искусного апологета своей веры. «Было бы справедливо назвать Льюиса “Перельманом от богословия”: у него был талант объяснять сложные богословские понятия простыми словами, превращая богословие из элитарной науки в интересное и доступное многим размышление», – отмечает исследователь творчества Льюиса Андрей Пантуев.

«Но пусть никого не обманывает кажущаяся простота текста, – продолжает он. – Я начал читать Льюиса с того момента, как научился читать, и перечитываю его постоянно, находя каждый раз что-то новое – не замеченные ранее мысли, интересно раскрытые понятия, которые были недоступны мне по малолетству».

Во время Второй мировой войны Льюис провёл цикл радиопередач о христианстве, которые принесли ему мировую известность. На их основе позже была написана апологетическая книга «Просто христианство». Являясь членом англиканской церкви, Льюис старался избегать в своей апологетике поддержки какой-либо конкретной деноминации. Он делал акцент на самых главных вещах, общих не только для протестантских деноминаций, но и для трёх христианских конфессий.

Христианский опыт Льюиса тем интереснее, что ему предшествовали 17 лет сомнений, неверия и даже юношеского воинствующего атеизма

Христианский опыт Льюиса тем интереснее, что ему предшествовали 17 лет сомнений, неверия и даже юношеского воинствующего атеизма. Воспитанный в религиозной семье, к 15 годам он пришёл к полному отрицанию Бога, и рядом не было никого, кто нашёл бы простые разумные аргументы, способные поколебать эту уверенность. Спустя годы такие аргументы найдёт он сам. Не без помощи, правда, своего близкого друга Джона Толкина.

«Просто христианство»

 Медиапроект s-t-o-l.com

Эта книга, основанная на цикле радиопередач, раскрывает сложные вопросы веры на таких простых и ясных аналогиях, что каждый раз удивляешься: как это не пришло в голову мне самой? Вот несколько из них.

«Люди часто задают вопрос, когда же наступит следующий этап эволюции, на котором возникнет новое существо, стоящее гораздо выше человека. Но с христианской точки зрения этот этап уже наступил. Новый вид человека возник в Христе; и новая форма жизни, которая началась в нём, должна быть заложена в нас.

«Бог не советовался с нами, когда изобретал секс. Он не советовался с нами и тогда, когда изобретал пути спасения».

Как же получить эту новую жизнь? Вспомните прежде всего, как мы с вами получили нашу жизнь в её обыкновенной форме. Мы унаследовали её от других, от нашего отца и матери и всех наших предков, без нашего согласия и посредством очень любопытного процесса, который включает в себя удовольствие, боль и опасность. Такой процесс вы никогда бы не сумели выдумать сами. В детстве многие из нас долгие годы стараются разгадать его. Некоторые дети, когда им впервые рассказывают об этом процессе, вначале отказываются верить, и я не могу их осуждать, это действительно очень странный процесс. Тот самый Бог, Который его спланировал, спланировал и процесс распространения новой жизни – жизни во Христе; и мы должны быть готовы к тому, что это тоже странный процесс. Бог не советовался с нами, когда изобретал секс. Он не советовался с нами и тогда, когда изобретал пути спасения».

«Три вещи распространяют жизнь Христа в нас: крещение, вера и таинство, которое различные христиане называют по-разному – святое причастие, месса, преломление хлеба. <…> Я сам лично не вижу, каким образом эти три вещи могут быть проводниками новой жизни. Но и постигнуть некую связь между физическим удовольствием и появлением в мир нового человека тоже непросто. <…> Он (Христос) учил Своих последователей, что новая жизнь передается именно этим путём. Иными словами, я верю в это, полагаясь на авторитет Христа. Не пугайтесь, пожалуйста, слова «авторитет». Верить, полагаясь на чей-то авторитет, означает лишь, что вы верите в какую-то вещь, потому что вам сказал о ней тот, кого вы считаете абсолютно достойным доверия. Девяносто девять процентов того, чему вы верите, основано на доверии авторитету.

Я верю, что существует такое место, как Нью-Йорк. Я сам его никогда не видел. Я не могу доказать его существование с помощью абстрактных аргументов. Я верю в это, потому что слышал о его существовании от людей, достойных доверия. Обыкновенный человек верит в солнечную систему, атомы, эволюцию и кровообращение, полагаясь на утверждения учёных, на их авторитет. Да и все решительно сведения наши из области истории – откуда мы их черпаем, как не из утверждений историков, авторитету которых мы доверяем? <…> Человеку, который стал бы оспаривать авторитеты в других областях, как некоторые оспаривают и отвергают авторитет в религии, пришлось бы до конца своих дней остаться невеждой».

«Почему Бог сходит на оккупированную врагом территорию инкогнито и основывает своего рода тайное общество, чтобы одолеть дьявола? Почему Он не сходит в силе, чтобы завоевать территорию? Может быть, Он недостаточно силён? Что ж, христиане считают, что Он и сойдёт в силе, только мы не знаем, когда. Однако мы можем догадываться, почему Он медлит. Он хочет предоставить нам возможность стать на Его сторону добровольно. Я не думаю, что мы с вами отнеслись бы с большим уважением к тому французу, который прождал бы, пока армии союзных держав оккупировали Германию, и только тогда заявил бы, что он на нашей стороне.

«Ведь это будет конец мира. Когда автор выходит на сцену, это значит, что спектакль окончен»

Бог завоюет этот мир. Но мне интересно знать, понимают ли по-настоящему те люди, которые просят у Бога открытого и прямого вмешательства в дела нашего мира, что произойдёт, когда это случится. Ведь это будет конец мира. Когда автор выходит на сцену, это значит, что спектакль окончен».

«Хроники Нарнии»

 Медиапроект s-t-o-l.com

Самое детское произведение Льюиса – о волшебной стране Нарнии, вход в которую неожиданно для себя обнаруживают дети в обычном шкафу с шубами. «Это фэнтези-мир, где добро борется со злом, – говорит Пантуев. – Хотя внешне это выглядит как цикл детских сказок, герои Льюиса решают сложные экзистенциальные вопросы, которые встают перед каждым человеком на каком-то этапе его жизни. Благодаря Льюису не одно поколение выросло, привыкнув с детских лет задумываться о понятиях чести и долга, справедливости, воздаяния и веры. При этом форма, в которой автор раскрывает эти вопросы, поражает кажущейся простотой».

«Аслан будет приходить и уходить, когда ему вздумается. Сегодня вы увидите его, а завтра нет»

Вот, например, что говорит детям Мистер Бобр в конце книги «Лев, колдунья и платяной шкаф»: «Аслан будет приходить и уходить, когда ему вздумается. Сегодня вы увидите его, а завтра нет. Он не любит быть привязанным к одному месту… и, понятное дело, есть немало других стран, где ему надо навести порядок. Не беспокойтесь. Он будет к вам заглядывать. Только не нужно его принуждать. Ведь он же не ручной лев. Он все-таки дикий».

Аслан – это лев, творец Нарнии и всех её обитателей. Считается, что через образ и характер льва Аслана Льюис на понятном детям языке объясняет сложнейший богословский тезис об абсолютной свободе Бога-творца, в Евангелии он выражен словами: «Дух дышит, где хочет».

 

«Действия Творца нельзя подвести под алгоритм, вписать в шаблон, Ему присуща вечная новизна, о которой говорят богословы. Этот мир очень нетиповой и очень нескучный, потому что у него Творец такой – Он всегда придумывает что-то новое», – интерпретирует этот отрывок Пантуев.

«Письма Баламута»

 Медиапроект s-t-o-l.com

Богословские повести-притчи Льюиса особое впечатление производят на новообращённых христиан. Сложно передать всю гамму чувств, тебя переполняющих, когда в письмах беса Баламута племяннику Гнусику прочитываешь все свои самые сокровенные мысли, сомнения, недоумения, которые возникают в твоих личных отношениях с Богом и другими людьми.

«Сколько бы он ни говорил о своей греховности, даже на коленях, всё это – лепет попугая»

«До сих пор я писал тебе так, словно люди, сидящие на соседних скамьях (в храме – прим. ред.), не дают никаких разумных поводов к разочарованию. Когда же твой подопечный знает, что дама в нелепой шляпке – страстная картёжница, а человек в скрипучих сапогах – скряга и вымогатель, твоя задача много легче. Ты просто мешай ему думать: “Если я, такой, какой я есть, могу считать себя христианином, почему недостатки моих соседей по скамье доказывают, что их религия – просто лицемерие и привычка?

” Ты спросишь, возможно ли, чтобы столь очевидная мысль миновала его? Возможно, дорогой Гнусик, вполне возможно! Обращайся с ним поразумнее, и это просто не придёт ему в голову. У него ещё нет прочной связи с Врагом, а потому нет истинного смирения. Сколько бы он ни говорил о своей греховности, даже на коленях, всё это – лепет попугая. В глубине души он ещё верит, что оказал большую честь нашему Врагу, когда обратился, и думает, что выказывает большое смирение, ходя в церковь вместе с ограниченными, скучными людьми. Удерживай его в таком состоянии как можно дольше».

«Расторжение брака»

 Медиапроект s-t-o-l.com

В 1943 году атеист Жан-Поль Сартр пишет пьесу «Взаперти», в которой делает своё знаменитое утверждение: «Ад – это другие». Спустя год Льюис выпускает книгу «Расторжение брака», где проводит примерно ту же мысль, но с терапевтическими целями. Герой-рассказчик, попадая в «ад», обнаруживает, что первым решением всех его предшественников было поселиться здесь как можно дальше от других, так, чтобы расстояние между соседями было не меньше нескольких лет пути, – потому что жить вместе не могут.

Вот ещё пример размышлений Льюиса о человеке.
«….Призрачная дама отошла так далеко, что больше я ничего не услышал; терпеливая спутница ушла вместе с ней.

– Что ты задумался, сынок? – спросил учитель.

– Я расстроился, – отвечал я. – Мне кажется, ей не за что гибнуть. Она не плохая, просто глупая, говорливая, старая и привыкла ворчать. Ей бы заботы и покоя, она бы и стала лучше.

– Да, она была такой, как ты говоришь. Может, она и сейчас такая. Тогда она вылечится, не бойся. Тут всё дело в том, сварливый ли она человек.

– А какой же ещё?

– Ты не понял. Дело в том, сварливый ли она человек или одна сварливость. Если осталась хоть одна искра под всем этим пеплом, мы раздуем её в светлое пламя. Но если остался один пепел, дуть бесполезно, он только запорошит нам глаза.

– Как же может быть сварливость без человека?

– Потому и трудно понять ад, что понимать почти нечего, в прямом смысле слова. Но и на земле так бывает. Давай вспомним: сперва ты злишься, и знаешь об этом, и жалеешь. Потом, в один ужасный час, ты начинаешь упиваться злобой. Хорошо, если ты снова жалеешь. Но может прийти время, когда некому жалеть, некому даже упиваться. Сварливость идет сама собой, как заведённая».