×

У каждого свой Нюрнберг

Уже полгода в центре Москвы Нюрнберг идет два раза в месяц при полном зале. И это позволяет надеяться…
+

Два часа без антракта, зал аплодирует стоя. Происходит это так: сначала встает один человек в первых рядах, все взгляды устремляются на него, но он стоит и аплодирует. Через несколько секунд поднимается еще один подальше. Встаем мы с подругой и  ощущаем это как мужественный поступок. Тот, первый, садится на место, но уже продолжают вставать другие. И так по мере осознания для себя важности произошедшего мы аплодируем актерам Российского академического молодежного театра (РАМТ) за суд над судьями.

Но давайте по порядку.  В 1961 году на телеэкраны США вышел трехчасовой фильм Стенли Крамера «Нюрнбергский процесс», получивший 11 номинаций на Оскар и признанный Американским институтом киноискусства одной из величайших юридических картин в истории. В 2014 году по тому же сценарию Эбби Манна Алексей Бородин поставил на сцене свой Нюрнберг. И снова точное попадание в цель.

История основана на реальных событиях одного из «малых нюренбергских процессов», на котором слушались дела нацистских судей. Спектакль ставит перед зрителем бесчисленное количество вопросов. Поверхностную часть их можно выразить емкими традиционными в России «Кто виноват?» и «Что делать?». Но все чуть сложнее, когда юридический контекст, политический подтекст и социальная жизнь сливаются воедино: можно ли судить людей за то, что они подчинялись власти и законам, пусть даже преступным и бесчеловечным? Что есть преступление против человечности и кто имеет право за это судить? Нужно ли осудить весь народ, допустивший такое в своей стране? Нужно ли осудить весь мир, ничего не сделавший для того, чтобы вовремя воспрепятствовать злу?

Все основные диалоги черно-белого фильма Крамера воспроизведены дословно, но постановка РАМТа с ее режиссерскими решениями и декорациями Станислава Бенедиктова позволяет проникнуть глубже в души героев, заметить настроения общества. К середине спектакля все мелочи и странности на сцене обретают смысл и создают полноту впечатления. Зрителю открывается трагический взгляд каждой стороны и постепенно начинает приходить ответ, почему все это важно для нас и сейчас. Когда звучит и заставляет всех замолчать фраза судьи Хейвуда: «У меня впечатление, что в этой стране вообще никто ничего не знал!»

Нюрнберг не только о войне и правосудии, преступлении и наказании. В нем вопрос к каждому из нас, призыв к покаянию. У Германии был свой Нюрнберг, а у нас есть подобный город? Это многослойный, яркий, сильный спектакль о личной ответственности каждого за свою судьбу, а значит и за судьбу всего человечества, о том, как все это закрутилось, о том, почему не знали, о надеждах и долге, служении отечеству и жертве во имя большего, о виновности и осознании, выборе и компромиссе. И о том, что стоит защищать. Это то, что взрывает сознание. Как сказал Хейвуд: «Мы то – во что мы верим. Мы – то, что мы защищаем, даже если защищать это невозможно».