Не так интересна власть, как её источник

Судя по новостной повестке, тема власти в Российской Федерации интересует население только тогда, когда сама власть этого захочет. Такое положение дел, кажется, устраивает обе стороны политического процесса. Но почему же вопрос «тварь ли я дрожащая или право имею» занесен в разряд вечных? Разбирался «Стол»

Накануне Дня конституции в 2014 году ВЦИОМ провел опрос среди граждан РФ и выяснил, что только 23% из опрошенных считают народ источником власти в нашей демократической стране. Но целых 55% предпочитают видеть в этой роли главу государства, несмотря на то, что это противоречит нашему государственному устройству и, собственно, Конституции.

Последние выборы в Государственную думу подтвердили относительную индифферентность наших граждан к вопросам власти и государственного управления – своим конституционным правом воспользовались менее половины населения страны.

После долгих дебатов о причинах этого явления вопрос отношения человека к власти остался открытым. И чаще всего мы ищем причины этого во внешних обстоятельствах. Но наша главная книга заставляет задать этот вопрос самому себе. Нет, не Конституция, а Библия, конечно.

Разобраться в проблеме помог библеист Андрей Десницкий, у которого есть целый цикл лекций, посвященных библейским истокам современной концепции прав человека. Теме власти он посвятил отдельную лекцию в Сахаровском центре.

Андрей Десницкий

Отказ от власти Бога в пользу царя

В Библии мало теории, но много примеров, из которых можно сделать выводы. Везде заметен общий принцип ― лояльность к наличной власти. Но почему же так вышло?

В Первой книге Царств есть эпизод, когда старейшины народа обратились к пророку Самуилу с просьбой, чтобы тот поставил им царя «как у других народов».

– Они хотят заведенного порядка, как у всех, ― поясняет Десницкий. – Сама по себе эта идея греховна, ведь задача избранного народа ― быть не таким, как все. Это осознавал и пророк, которому их просьба не понравилась.

Самуил молится, и Бог ему отвечает: уступить старейшинам. При этом «права царя», которые после озвучивает пророк своим просителям, звучат довольно непривлекательно. Он подробно описывает степень зависимости каждого от воли правителя, предупреждает об отъеме частной собственности и о том, что пенять будет не на кого – это ваш выбор. Однако старейшины и народ все равно хотят царя.

Андрей Десницкий замечает, что эта книга писалась, скорее всего, в момент, когда царская власть в Израиле только что была утрачена, и автор книги сожалеет об этом. Но всё же история установления царства описывается как отказ от прямого управления Бога. Для страны, которая позитивно относится к монархии, это «совершенно скандальная история». Почему же этот сюжет оказался в составе Библии?

– Для любого древнего общества установление власти требует какого-либо обоснования, ― поясняет библеист. ― Поэтому важна отсылка к высшему авторитету. При этом я не знаю других древних культур, где этот вопрос освещался бы именно так. В других народах государство ― безусловное благо, которое постоянно совершенствуется. А вот государство израильское постепенно загнивает и разрушается.

То есть государство для евреев не является естественным явлением и имеет очень большую цену ― свободу людей.

Как показывает ветхозаветная история, израильские цари были весьма несовершенны. Известнейший из них – Давид увел жену у своего подданного, а его самого отправил на войну, где тот и погиб. Примечательно, что царь сознает свой грех, пытается его скрыть. Здесь ясно показано, что семейная жизнь неприкосновенна и находится вне власти государя.

А царь-злодей Ахав пытался конфисковать виноградник Навота, чтобы сделать там сад для себя. Однако обличение пророка Исайи раскрывает преступность таких намерений.

Согласно ветхозаветной концепции, царь ― всего лишь представитель Бога. Как только он начинает мыслить о себе как источнике власти, утрачивает всякое достоинство. Это подчеркивает история царя Навуходоносора. Когда он превозносится, заявляет о себе как о Боге, следует наказание. И лишь когда он смиряется, то возвращается на трон.

– Это, конечно, не концепция прав человека, ― поясняет Андрей Десницкий. ― Однако мы видим, что права человека выше прихоти царя, и их нарушение приводит к нестабильности и разрушению.

 

Царь Давид

Как правильно «пользоваться» государством

Если переходить ко времени Христа, к Евангелию, то там тема государства почти не затрагивается. Кроме ключевого момента, в котором Иисус Христос, отвечая на вопрос о налогах, четко указывает на водораздел: Богу богово, а Кесарю – кесарево. Но в целом государство уже воспринимается как данность. И лишь когда апостолы выходят на проповедь, христианство начинает активнее взаимодействовать с официальной властью, можно обнаружить здесь расстановку духовных и политических акцентов.

В своем Послании к Римлянам апостол Павел подчеркивает лояльность к государственному строю: «Всякая душа да подчиняется существующим властям…» Госаппарат показывается как инструмент, через который Бог может творить благо: «Хочешь не страшиться власти? Твори добро, и получишь от нее похвалу, ведь она ― служитель Бога тебе на благо. А если творишь зло ― бойся, не зря она как служитель Бога носит меч и карает тех, кто творит зло. Так что ей необходимо подчиняться, и не только из страха кары, но и по совести».

– Вопрос, как оценивать это место Послания к Римлянам, остается открытым, ― замечает библеист. ― То ли это декларация, то ли нет.

Апостол Павел

Этот фрагмент часто «поднимают на флаг» приверженцы идеи полной покорности любым властям. Но можно ли считать строки апостола полным выражением его позиции? Возможно, он пишет в Рим с расчетом на то, что содержание Послания станет известно при дворе и император убедится, что христианство для него безопасно (тем более, что в это время христиан уже притесняли).

К тому же далее в этом послании говорится: «Никто ж не будет ни у кого в долгу, кроме долга взаимной любви». То есть государству нужно отдать то, что оно требует, но внутри общины ― новая реальность, отношения любви. Таким образом, лояльность власти и отказ от политических притязаний относятся, скорее, к внешнему строю жизни.

Другая книга ― «Деяния» подробно описывает диалоги апостола Павла о гражданстве, где он говорит дежурному центуриону: «Разве вам позволено бичевать римского гражданина, причем без суда и следствия?» То есть он не стесняется пользоваться привилегиями римского гражданина. Павел делает это не только ради собственной безопасности, но и чтобы проповедовать Евангелие. По имеющемуся праву он просит, чтобы его судил лично император, и отправляется в Рим «за казенный счет», а по дороге и в ожидании суда пользуется возможностью рассказывать людям о Христе.

― И в дальнейшей истории христианство не стесняется пользоваться услугами государства, ― отмечает Андрей Десницкий. ― Часто говорят: при сращении христианства и государства все «испортилось», подразумевая совершенно разные эпохи ― правление Константина Великого, Российскую империю или нашу современность. Но это было уже в книге Деяний. Так что, несмотря на последующие злоупотребления, сама идея не так уж плоха.

Получается своеобразный узел: государство ― вещь не очень хорошая, но оно позволяет Богу сделать много хорошего. Однако государство все время покушается на чьи-то права, и с этим надо бороться. Тот же пример апостола Павла показывает, что верующий человек может пользоваться своими гражданскими правами, а не только постоянно терпеть и смиряться.

Отношение Библии к государству: здоровый реализм

Были ли в истории Русской православной церкви моменты, когда отношение к власти было таким, как в Библии?

Андрей Десницкий уверен, что были. Примеры, которые дает Писание, не идеальны, но реалистичны. По мнению эксперта, близким к библейской норме церковно-государственных отношений было время святителя Филиппа Московского: предстоятель Церкви в сложную эпоху Ивана Грозного вел себя по-христиански. Что и привело его к мученической смерти. Преподобный Сергий Радонежский, хотя и не стремился специально использовать государство как инструмент для христианизации Руси, также многое сделал на этом поприще. В то время, как Московский князь использовал авторитет Сергия для усмирения Новгорода.

Библия видит в государстве функционал, пытается определить границы его влияния и, однозначно, предостерегает от его абсолютизации и сакрализации. Но и государство смотрит на церковь так же. И вся наша христианская история – это бесконечная игра в гляделки.

Читайте также
ЗАГРУЗИТЬ ЕЩЕ