Преподавание истории на пороге великих перемен

Возможно, нас ждёт грандиозная реформа, ещё небывалая в системе исторического образования

Фото: Юрий Мартьянов / Коммерсантъ

Нестареющий (90 лет!) директор института Всеобщей истории РАН Александр Оганович Чубарьян сообщил, что разработана новая концепция преподавания истории. Сейчас она передана на обсуждение в Российское историческое общество, Российскую академию образования, МГУ, РГГУ. В апреле доработанную концепцию собираются направить в Министерство просвещения.

Конец всемирной истории

Создатели концепции решили сделать курс всеобщей истории «менее “европоцентричным” и выделить больше места Азии, Африке и Латинской Америке».

За этими простыми скучными строчками – тектонический сдвиг.

Европоцентризм – это каркас нашего исторического образования, и не только школьного, но во многом и вузовского. Преподавание истории сложилось в эпоху, когда понятие «всемирная история» казалось почти равнозначным понятию «история западного мира», даже «история Европы». «Европа есть, безусловно, конец всемирной истории», – утверждал Гегель в своих «Лекциях по философии истории». Гегеля в России читали многие интеллектуалы, хорошо знавшие немецкий. А те, кто немецкого не знал, могли судить по пересказам, часто упрощавшим гегельянство. Но эти упрощения даже более показательны. Так, в самых отдалённых уголках России выписывали толстые журналы, чтобы прочитать на страницах «Отечественных записок» новую статью Виссариона Белинского, одно время – убеждённого гегельянца. «Индийцы, египтяне и особенно племена семитические <…> каждый из этих народов был звеном в цепи развития человечества, был (здесь и далее в цитате курсив Белинского. – С.Б.), но теперь уже не есть, ибо индийцы и египтяне теперь нечто вроде окаменелостей», – писал Белинский. О китайцах он сказал ещё хуже. Китай некогда «имел всемирно-историческое значение», однако современные ему китайцы «столько же принадлежат к человечеству, сколько и мильоны рогатых голов их многочисленных стад». Сейчас стыдно даже читать эту человеконенавистническую глупость, однако для своего времени это был, так сказать, мейнстрим европейской мысли. Николай Данилевский никак не был гегельянцем. Более того, именно он едва ли не первым в России бросил вызов европоцентризму в своей «России и Европе». О Китае он отзывался весьма уважительно, однако и он написал, будто «дух жизни отлетел от Китая» и он «замирает под тяжестью прожитых им веков».

Офорт О. Дмитриева "Виссарион Белинский в своем кабинете". Фото: общественное достояние

Выразительнее всех рассказал о Востоке, который спит чуть ли не вечным сном, наш великий поэт.

…Род людской там спит глубоко

Уж девятый век.

 

Посмотри: в тени чинары

Пену сладких вин

На узорные шальвары

Сонный льёт грузин;

 

И склонясь в дыму кальяна

На цветной диван,

У жемчужного фонтана

Дремлет Тегеран.

 

Вот у ног Ерусалима,

Богом сожжена,

Безглагольна, недвижима

Мёртвая страна;

 

Дальше, вечно чуждый тени,

Моет жёлтый Нил

Раскаленные ступени

Царственных могил.

 

Бедуин забыл наезды

Для цветных шатров

И поёт, считая звезды,

Про дела отцов.

 

Всё, что здесь доступно оку,

Спит, покой ценя…

Нет! Не дряхлому Востоку

Покорить меня.

 М.Ю. Лермонтов, «Спор»

Мастерская мира Китай, а не Англия

Дряхлый неподвижный Восток и динамично развивающийся Запад. Это казалось аксиомой, не требующей доказательств. Даже восточный халат был символом: неслучайно именно в халат нарядил русский европеец Гончаров Илью Ильича Обломова. И специально подчёркнуто: не модный тогда европейский шлафрок, а именно настоящий восточный халат.

История началась на Востоке, но она продолжается на Западе. Поразительно, но и спустя полтора века мы видим эту картину в школьных учебниках. История древнего мира начинается с Египта и Шумера, продолжается историей Вавилона, Ассирии, Персии, Индии, Китая. Но уже  история Средних веков преимущественно европейская. Япония, Китай, Индия, Центральная Азия, Передний Восток и доколумбова Америка становятся как бы приложением к основному потоку истории – от падения Римской империи к европейскому феодализму, потом – абсолютизму, Великой Французской революции, Первой мировой войне…

Долгое время едва ли не вся история незападных обществ была отдана на откуп востоковедению. Мол, есть настоящие историки и социологи, которые занимаются динамически развивающимся миром. А есть такие странные люди, как говорили в XIX веке – оригиналы. Очень образованные (иные знают по 10–20 языков), отважные (отправляются в далёкие и опасные экспедиции, как Пржевальский или Миклухо-Маклай). И занимаются они чем-то странным, интересным, но не имеющим отношения к подлинной истории человечества. Гром грянул в начале XX века. «Это событие – одно из величайших событий современной истории», – писал Ленин о взятии Порт-Артура японцами: «Прогрессивная, передовая Азия нанесла непоправимый удар отсталой и реакционной Европе».

Миклухо-Маклай. Фото: State Library of Queensland

Я не знаю, вполне ли верил он собственным словам. Говоря современным языком, Ленин «троллил» своих читателей, переворачивая мир буквально вверх ногами. И всё же этот страшный человек кое в чём оказался прав. XX и начало XXI веков поставили под сомнение привычный взгляд на историю. В XIX веке мастерской мира была Англия. В наши дни, вне всякого сомнения, Китай. Большую часть чипов для электроники производят на Тайване. «Неподвижные» Япония и Китай, некогда стремившиеся будто остановить время и потому не пускавшие иностранцев на свою землю, теперь поражают темпами экономического роста. Я помню ещё в 1980-е карикатуру, перепечатанную из американского журнала: продавец вручает покупателю телевизор или магнитофон, приговаривая: «Старая добрая американская техника. Только что из Японии». Сейчас республиканцы в США всё больше говорят о необходимости новой индустриализации. Но инвестиции по-прежнему уходят в страны Восточной Азии.

Экономические успехи сочетаются и с духовной экспансией. Восточные религии – от ислама до буддизма – завоёвывают западный мир. Потомки спесивых европейских колонизаторов медитируют, слушают наставления гуру и стараются вникнуть в смысл буддийских сутр. В массовой культуре господствует Америка, но и её гегемонию поколебали японцы и корейцы. Мода на японскую кухню, японские комиксы, японские мультфильмы не проходит годами. Кажется, она только набирает силу. Мир явно изменился и в самом деле стал полицентричным.

И настало время вспомнить, что китайский адмирал Чжэн Хэ совершал географические великие открытия на полстолетие раньше испанцев и португальцев. Что бумагу, порох, компас и ещё многое на Дальнем Востоке изобрели значительно раньше, чем на Западе. Что индийская философия пришла к идее субъективного идеализма за две тысячи лет до Беркли и Юма, что «арабские» цифры появились в Индии.

Парк Чжэн Хэ на Лунной горе в Куньяне. Фото: Vmenkov / Wikipedia

И сейчас, окинув взглядом прошлое, мы видим, что гегемония Запада – лишь исторический период, длившийся несколько столетий: от великих географических открытий до конца XX века. Так что вполне справедливо изучать не только историю французских и английских королей, но и багдадских халифов, шахиншахов Ирана, раджей Индии. Храмы Ангкора, пирамиды майя, многоярусные пагоды Японии и Китая достойны не меньшего восхищения, чем венецианские и флорентийские палаццо и готические соборы Англии, Германии, Франции, Италии. Так что покончить с европоцентризмом и внимательно изучать древние и современные цивилизации Азии, Африки, Америки – справедливо и как будто правильно.

Шапка Мономаха из Орды, Каира или Византии?

Но вот практическая сторона дела вызывает сомнения. Во-первых, у нас сейчас и русскую, и европейскую историю знают плохо. Не потерять бы при поспешной реформе и те знания, что худо-бедно ещё оседают в головах школьников и студентов.

Во-вторых, непонятно, откуда возьмутся учителя истории с подготовкой востоковедов. Изменить программу нелегко, но ещё сложнее изменить сознание людей, которые из поколения в поколение учили историю Запада, читали европейскую, а отнюдь не китайскую литературу. Не так просто понять историю нескольких культур, радикально отличающихся от привычной нам западной.

Наконец, быть может, самое главное: история России всё же теснее связана с культурой Европы, чем с Индией или Китаем.

Помню, как меня в своё время удивило, когда Лев Гумилёв в своей монографии «Древние тюрки» сравнил китайского императора Тай-цзуна (Ли Шимина) с Наполеоном Бонапартом. И сравнение оказалось не в пользу императора французов: «…дело Наполеона рухнуло при его жизни, а дело Тай-цзуна пережило его на сто лет. У Наполеона был Фуше, а Тай-цзун заявил: “Царствующий не должен подозревать”. При Наполеоне царило grande silence de l’Empire (великое молчание империи. – С.Б.), а при Тай-цзуне расцвела культура. Наполеоновская Франция нуждалась в самых необходимых продуктах: кофе, сахаре и т.п., а Тай-цзун дал китайскому народу такое изобилие, какого не знали до него».

Однако Наполеона знают все, но кто у нас знает Тай-цзуна, второго императора династии Тан, правившего в VII веке? Наполеона мы знаем не только по учебникам, но и по кинофильмам, по шедеврам отечественной и европейской литературы. Наполеон – часть нашей жизни. Без него не понять и таких событий отечественной истории, как поражение при Аустерлице, война 1812 года, Бородино, пожар Москвы, заграничный поход и взятие Парижа. А как с нами связан Тай-цзун? Да, границы его империи доходили до Каспийского моря (и сейчас непредставимо!), но русская история еще только начиналась, и на судьбу наших предков этот феноменальный человек не повлиял.

Тай-цзун. Фото: National Palace Museum

Теснее всего русская история была связана с историей стран Востока (прежде всего Центральной и отчасти Восточной Азии) в период Монголо-татарского ига. Эта эпоха отразилась на многих сторонах русской жизни. В русском языке появилось немало тюркизмов (ям, казна, казак, есаул, деньга, башмак, сарафан, кулак, туман). Власть московских великих князей стала самодержавной, что нередко связывают с влиянием ордынских традиций. Но и в эти времена Русь больше поддерживала связи с Западом, чем с Востоком.

Картина С. В. Иванова "Баскаки". Фото: Wikipedia

Русские князья посылали за архитекторами в Италию, хотя в XV–XVI веках искусные зодчие в Средней Азии, Персии, Индии создавали шедевры, такие как медресе Улугбека в Самарканде и Бухаре, мечеть Биби-Ханым в Самарканде, мавзолей Хумаюна в Дели. Однако Кремль будут возводить под руководством итальянских, а не самаркандских мастеров.

Известный писатель и учёный-медиевист (специалист по Средним векам) Евгений Водолазкин рассказывал мне, что русские травники XV века были переведены с немецкого.

Показательна история шапки Мономаха. О её происхождении спорят. По одной из версий, она была создана на Востоке. Шапку, украшенную золотыми пластинами и драгоценными камнями, могли изготовить мастера в Золотой Орде, в Средней Азии и даже в Каире. Золотой крест и оторочка из соболя появились позже. Но возникшая в XVI веке легенда связала её не с Ордой, а с Византией, с императором Константином Мономахом.

Шапка Мономаха. Фото: Государственный историко-культурный музей-заповедник «Московский Кремль»

Мир полицентричен, полицентрична история. И справедливо изучать её во всей полноте. Но история Европы куда ближе нам даже теперь. Это нечто вроде второй отечественной истории, без которой мы не поймём многое и в истории России.

Читайте также
ЗАГРУЗИТЬ ЕЩЕ