Пранк для батюшки

Бодро, резво, молодёжно: перед нами разворачивается история блудного сына, но с упрощённой моралью, понятной и тиктокеру

Кадр из фильма «Непослушник». Фото: Megogo Studios

– Зачем нужна молитва? Зачем целовать руку священнику? А можно обратиться онлайн? –  с такими вопросами страждущие обращаются в прямой эфир к батюшке в комедии «Непослушник», которую снял режиссёр Владимир Котт.

И эта наивность малых сих, пожалуй, самое смешное в фильме. Или – единственно смешное, поскольку юмор зайдёт далеко не всем.

Жил-был в Ивановской области Дмитрий (Виктор Хориняк). Мать не спасли корыстные врачи – умерла, отец пил. И рванул парень в Москву, где заделался пранкером-блогером Димонстром, весьма популярным в свои 25 лет. Помогала белозубому жулику любимая девушка Олеся, которую сыграла Аглая Тарасова.

Разбил чужую машину, представившись полковником полиции, но пранк (шутка с целью жестоко одурачить – ред.) не зашёл аудитории, поскольку блогеру набили морду. И тут он, будучи  сильно нетрезвым, понял: мелко плавает, потому и аудитория жухнет. Нужен полёт, замах – на сакральное, то есть скрепы. А дальше – бесовский пранк на исповеди, который потянул на 282-ю статью УК, известную как «оскорбление чувств верующих». Греховодник, жулик, наркоман бежит от возмездия УК на родину, заодно подставив школьного приятеля-псаломщика, который благодушно хотел отблагодарить его за кров и привёл на ту самую исповедь, закончившуюся пранком. По закону неписаного жанра, псаломщик – персонаж туповатый и бесхитростный, «лох» по сравнению с борзым Димонстром. Ходульность образов напоминает комиксы и раздражает как плакатный штамп: поп –  либо меркантильный циник в рясе, либо трусоватый балбес, либо кудлатый мужик не от мира сего. Именно к последним – насельникам бедного провинциального монастыря – и прибивается непослушник Дмитрий. Кстати, монахи там с интересным бэкграундом: бывший инженер-химик, пожарный, космонавт – ну вот как-то оттёрлись эти люди лубочными персонажами в глушь. Удивительного в этом вроде и ничего, кроме чувства ненужности и потерянности, а также беспомощности, которую они вызывают.

Кадр из фильма «Непослушник». Фото: Megogo Studios

А дальше разворачивается история блудного сына, но с упрощённой моралью, понятной и тиктокеру. Дмитрий не просто отсиживается в келье – он пытается принести обители добро привычными ему способами – греховными, скажем так. Братия – люди строгие и по-лесковски фольклорные. Незлобивые мужики в тулупах кротко сносят тяготы жизни, но, что называется, совершенно, непробивные: нет у них ни воды, ни электричества, только холодные кельи и сила веры. Настоятеля отца Анатолия играет  Юрий Кузнецов, снявшийся в знаменитом «Острове» Павла Лунгина, но сравнение с «Островом» точно не в пользу «Непослушника» как «фильма о вере».

О вере говорить – значит, учить. Учить – значит, терзать догмами. Либо показывать чудеса или рассказывать о них, что коммерчески успешно делает Тихон Шевкунов (но этот род художественного творчества к вере отношения не имеет). Далёк от веры и  тщеславный протоиерей Фома (Максим Лагашкин), манерами напоминающий другого протоиерея – Андрея Ткачёва, морально-нравственный медийный оплот нации. Алчный Фома стяжает денег и славы, и тут Дмитрий сподобился явить чудо. Вообще-то чудес три, и если у вас возникли библейские ассоциации, я тут не при чём. Дмитрий шустрой рукой снабдил монастырь водой, пригнал к замшелой обители туристов и – главное – раздобыл спонсоров, которые умилились от сияния новодельной фрески. Вот такой он молодец. Господь ему за то избавление от уголовной ответственности пошлёт и любовь красных девиц. Они, известное дело, к плохим парням неравнодушны.

Понятно, что столь духоносный человек нужен Москве больше, чем Ивановской области, потому занадобился бывший грешник Фоме – для раскрутки себя как пастыря народов. Дмитрий, разомлевший под началом мудрого отца Анатолия, быстро переобувается и работает над имиджем нового патрона в лучших традиция телеканала «Спас».

Кадр из фильма «Непослушник». Фото: Megogo Studios

Там есть нелепые косяки. Как, например, епитимья, вдруг ставшая документом. Но фильм рассчитан на зрителя неискушённого, того, кому удобнее делить мир на «знакомых персонажей» типа «чёткого пацана» или «жадного попа». И столь грубая прорисовка персонажей, с одной стороны, – кивок в сторону аудитории, с другой – пинок, пусть и с попыткой обострения социальной повестки: «скрепы», охота на незадачливых блогеров, как и закон о защите чувств верующих. Впрочем, кто видел верующих, чувства которых надо охранять?  Сами верующие очень горько относятся к вменению им обид – как к благоглупости. А натужные шутки на тему «жадных попов» вызывают усталость. Ну, шутка после второго-третьего использования соль-то теряет.

Соль не задалась и в «Непослушнике», финал которого напомнил позитивную музыкальную открытку к Дню святого Валентина, но на православный манер: о всепоглощающей силе любви, которая и перевоспитает, и вразумит, и человека по сердцу пошлёт, и проблемы разрулит. Батюшка-блогер, послушник-стример, вопрос пастырю за донейшн – вполне себе приметы нового времени. Бодро, резво, молодёжно. Как и Бог, с которым можно по-пацански договориться. И это вроде как жизненно и даже смешно по форме. Но страшно по сути.

А за всеобщую любовь – лайк, конечно.

 

P.S. На закрытом показе на фестивале православных СМИ «Вера и слово» «верующие высказали своё одобрение» фильму «Непослушник». Фильм сочли «миссионерским» и «позитивным». То есть не стоит обижаться.

Читайте также
ЗАГРУЗИТЬ ЕЩЕ