Другие русские на другой Руси. Часть 1

6 апреля 654 года царь Алексей Михайлович подписал жалованную грамоту гетману Богдану Хмельницкому. Чем была связь Южной и Северной Руси?

Картина Яна Матейко «Люблинской унии между Королевством Польским и Великим княжеством Литовским». Фото: Национальный музей в Варшаве

К западу от границы Русского царства, на землях польско-литовской Речи Посполитой, жил многочисленный народ. Со времён Древней Руси он сохранил православную веру и русское имя. Сами себя люди называли руськими, русинами, Русью. Но со второй половины XIV века жили под властью великих князей литовских и королей польских, а также под властью крупных землевладельцев: магнатов польского, литовского и русского происхождения.

Карта Кракова 1618 года. Фото: Braun and Hogenberg

Николай Васильевич Гоголь некогда хотел написать историю Малороссии и начал собирать к ней материалы. Но вместо монографии он, как известно, написал «Тараса Бульбу». Однако сохранился маленький фрагмент ненаписанной книги – статья Гоголя «Взгляд на составление Малороссии». Гоголь рассказывал, как «южная Россия, под могущественным покровительством литовских князей, совершенно отделилась от северной. Всякая связь между ими разорвалась; составились два государства, называвшиеся одним именем – Русью: одно – под татарским игом, другое – под одним скипетром с литовцами. Но уже сношений между ими не было. Другие законы, другие обычаи, другая цель, другие связи, другие подвиги составили на время два совершенно различные характера».

Политический строй, порядки, образ жизни в польско-литовском государстве резко отличались от нравов, обычаев и законов, что господствовали в Русском царстве, которое поляки называли Московией. Русь Московская и Русь Литовская медленно расходились. Постепенно расходились даже языки. В основу русского языка легли общерусский и новогородский диалекты древнерусского языка, в основу западнорусского (украинского и белорусского) – только общерусский.

В начале XVI века в городе Пересопнице на Волыни по заказу игуменьи Параскевии (в миру – княгини Анастасии Заславской) не только переписали, но и перевели Евангелие «с язика болгарського (церковнославянского. – С.Б.) на мову руськую» – «для лiпшего врозумленя люду християнського». Когда учёные в XIX веке прочитают эту книгу, то с удивлением отметят, что Евангелие написано «чистым, как заря небесная», языком, близким к русинским говорам Галиции. Этот язык русские учёные называют «западнорусским», а украинские – «староукраинским». 

Пересопницкое Евангелие. Фото: archives.gov.ua

Заметно отличался и образ жизни, и отношения между народом и властью. На Московской Руси царь был всесильным самодержавным правителем. В Речи Посполитой король был чем-то вроде пожизненного президента, чья власть была ограничена «народом», а народом считали шляхту (дворянство). 

К середине XVII века большая часть шляхты была католической и полонизированной, но встречались ещё и православные шляхтичи (вроде Ивана Выговского, будущего соратника Хмельницкого), и даже православные магнаты (вроде Адама Киселя, последнего киевского воеводы, назначенного польским королём). Шляхта в каждом повете (уезде) выбирала местный парламент – сеймик, занимавшийся вопросами местного управления и посылавший делегатов на Сейм, парламент, что не только ограничивал власть короля, но и, в сущности, разделял с ним эту власть. Сейм издавал законы, вводил новые налоги, принимал или не принимал решение собрать ополчение шляхты. 

Простые козаки (назовем их так – вслед за Н.В. Гоголем, чтобы не спутать с донскими казаками), посполитые (свободные крестьяне) и тем более подневольные «хлопы» в процессе управления государством не участвовали, но они жили при порядках этой шляхетской республики из поколения в поколение. Вольно или невольно принимали их, усваивали правило, при котором подданные приносят присягу королю, а король присягает подданным. 

Самые энергичные, смелые, пассионарные люди уходили на беспокойную степную границу, в Запорожскую Сечь, где существовала военная демократия. Козаки сами каждый год избирали себе командиров: кошевого, есаула, писаря и полковников. Впрочем, их быт и нравы мало отличались от быта донских казаков – за одним важным исключением. Донцы привозили из походов пленниц и делали их своими женами. 

В повести об Азовском осадном сидении донские казаки говорят туркам: «А жены себе красные выбираем у вас же, уводим из Царяграда и у жен ваших детей вместе приживаем».

А на Запорожскую Сечь женщин не пускали, так что козаки рано или поздно покидали Сечь, чтобы жениться или вернуться к оставленным женам и детям. Эти запорожцы приносили с собой на Украину идеал любимой ими вольной козацкой жизни. Хотел было я тут процитировать какую-нибудь козацкую думу, но они такого содержания, что опасаюсь 282-й статьи – за разжигание розни. Но всякий читатель может поискать, скажем, думу про козака Голоту и узнать побольше об идеалах и образе жизни этих степных лыцарей.

Картина "Проводы на Сечь" кисти Афанасия Георгиевича Сластиона. Фото: Wikipedia

Отношения западных русских с жителями Московской Руси были амбивалентны. Православные русские подданные польских королей и литовских великих князей много раз воевали против Москвы. В 1514 году православный князь Константин Иванович Острожский с польско-литовскими войсками разбил армию боярина Ивана Челядина и князя Михаила Булгакова в знаменитом сражении при Орше. Его сын Василий-Константин Острожский, воевода киевский, знаменитый меценат и просветитель, в Ливонскую войну воевал на стороне поляков, а позднее принимал у себя Лжедмитрия.

В Смутное время запорожские казаки много лет разоряли земли Русского царства. Знаменитый польский полководец Ян Пётр Сапега, разоривший Вязьму и осаждавший Москву и Троице-Сергиев монастырь, писал: «У нас в рыцарстве большая половина русских людей». Речь, конечно, о русских из Речи Посполитой, а не о противниках-«московитах».

В 1618 году гетман Петро Конашевич-Сагайдачный разорил русские крепости Елец и Ливны и был остановлен только под стенами Донского монастыря. Академик Б.Н. Флоря считает, что именно тогда в русский язык вошло слово «хохлы». Так называли этих безбородых, бритоголовых, с длинными чубами, оккупантов, которых смешивали с поляками-католиками. Впрочем, более распространённым было тогда слово «черкасы». Оно вошло в русский язык в XVI веке и было понятно ещё в первой половине века XIX. Даже Пушкин в своей «Полтаве» будет писать: 

Мария, бедная Мария

Краса черкасских дочерей!

До сих пор спорят о происхождении этого слова. Возможно, оно связано с названием города Черкассы, одного из первых центров днепровского казачества. 

Черкасы, опытные воины-пехотинцы, нередко нанимались на службу и к царю московскому и служили там наравне с немецкими наёмниками. К ним и относились как к иностранцам. В 1682 году, то есть после «воссоединения» с Украиной, в царском указе «боярским людям» велено было «с иноземцем, черкасом, немцом и иным никаким людем поносных никаких слов не говорить и ничем не дразнить». 

Со своей стороны, в XVII веке эти руськие-черкасы, вслед за поляками, называли русских (великороссов) «москалями» и «кацапами». Западные и восточные русские, по всей видимости, переставали узнавать друг в друге своих и смотрели на потомков древних русичей как на иноплеменников. 

В то же самое время нередки были и случаи сотрудничества, особенно в совместной борьбе против татар и турок. Большой отряд запорожских козаков пришёл на помощь донским казакам и принял участие в легендарном и героическом Азовском осадном сидении (1641–1642), много месяцев отбивая все атаки огромной армии Османской империи.  

Картина "Азовское сидение" кисти Тихонова Ю. А.. Фото: Wikipedia

Донцы так говорили о своих отношениях с запорожцами: «у нас де, у донских казаков, з запороскими черкасы приговор учинен таков: как приходу откуды чаять каких донских людей многих на Дон или в Запороги, и запороским черкасом на Дону нам, казаком, помогать, а нам, донским казаком, помогать запороским черкасом...». 

Когда Богдан Хмельницкий в 1648 году поднимет на Украине восстание, которое перерастёт в козацкую революцию, донские казаки будут ему помогать. А поляки станут утверждать, будто при штурме неприступной крепости Бар (довольно быстро взятой запорожцами) большую роль сыграли «московские гуляй-города» (в данном случае род осадных орудий).

Читайте также
ЗАГРУЗИТЬ ЕЩЕ