«Верующий в Него не постыдится»

Дитрих Бонхёффер часто представляется как рыцарь без страха и упрёка, готовый на риск – и даже на риск отказаться от собственных притязаний на праведность – ради служения Богу и любви к ближнему. Но был по крайней мере один момент в его жизни, когда пастор находился в растерянности. Это было весной 1939 года

Дитрих Бонхёффер с детьми. Фото: Bundesarchiv / Wikipedia

Но прежде чем рассказать об этом периоде растерянности, надо немного вернуться назад. 

Два обращения

В жизни Дитриха Бонхёффера было два «обращения» – от богослова к христианину в 1932-1933 годы и от богослова-христианина к современнику и гражданину в 1939 году. О первом «обращении» сам Бонхёффер пишет, что он «уже достаточно часто проповедовал, многое видел в церкви, но ещё не был христианином». При всей своей оставленности он был вполне доволен собой, и из рутины его освободила Библия – ему «стало ясно, что жизнь ученика Христа всецело должна принадлежать церкви». 

Второе «обращение» Бонхёффера его друг Эберхардт Бетге описывает следующими словами: «в 1939 году богослов и христианин Бонхёффер осознал современные реалии своего мира, своего места и своего времени». Осознав подлинную современную ему реальность, Бонхёффер не мог не разделить ответственность за неё, что в дальнейшем привело его к участию в движении сопротивления, к тем людям, которые были готовы, признавая свою вину, участвовать в том числе и в заговоре против Гитлера, видя в этом возможность нового общественного порядка и новой жизни для всего мира. Протестовать идеологически, как это было в то время принято в церковной среде, казалось ему на данном этапе уже недостаточным. Надо было определяться. 

Уехать нельзя оставаться

Весной 1939 года в Германии выходит закон о всеобщей воинской обязанности для мужчин 1906 года рождения, и Бонхёфферу грозит призыв. От­ка­зать­ся от служ­бы только по христианским убеж­де­ни­ям он не мог. Во-первых, это было чревато арестом для него самого, во-вторых, по­доб­ное решение мог­ло плохо сказаться на судьбе всей Ис­по­вед­ни­чес­кой цер­кви, к которой принадлежал Бонхёффер.  

Вариант был один – покинуть страну на некоторое время, тем более, что у Бонхёффера было предложение преподавать в университете в Америке. Друзья по Исповедующей церкви также настаивали на таком решении – Бонхёффер был слишком важен для церкви и «прекрасной Германии будущего», чтобы рисковать потерять его на войне. Сам же Бонхёффер тогда до конца не понимал, чего ждёт от него Господь: «Я по­думы­ваю об отъ­ез­де из Гер­ма­нии. Ос­новная при­чина – при­нуди­тель­ный на­бор на во­ен­ную служ­бу. В этом го­ду бу­дут приз­ва­ны муж­чи­ны мо­его го­да рож­де­ния. Мне ка­жет­ся не­сов­мести­мым с мо­ими убеж­де­ни­ями учас­тво­вать при ны­неш­них об­сто­ятель­ствах в вой­не».

Тем не менее, весной 1939 года Бонхёффер занимается подготовкой своего отъезда в Америку, для это он вначале летит в Лондон, чтобы заняться оформлением бумаг, затем на полтора месяца возвращается в Германию, передает дела по Исповедующей церкви и подпольной семинарии в Финкенвальде своим братьям-христианам и в начале июня 1939 года садится на пароход до Нью-Йорка. 

Подпольная семинария в Финкенвальде,1938 год. Фото: из книги "Bonhoeffer: Pastor, Martyr, Prophet, Spy"

В Нью-Йорке, однако, Бонхёффер провёл меньше месяца. В своих дневниковых записях уже спустя несколько дней он выражает сомнения в правильности решения покинуть Германию, переживает, что совершил ошибку, оставив свою страну и свою церковь. 

«Нель­зя те­рять вре­мя, – пишет он в дневниках. – а я рас­тра­чиваю дни, не­дели. Во вся­ком слу­чае, так мне сей­час ка­жет­ся. Смо­гу ли я здесь сде­лать хоть что-то су­щес­твен­ное? Я не мо­гу ос­та­вать­ся сам по се­бе, вне [Гер­ма­нии]. Это со­вер­шенно оче­вид­но. Вся моя жизнь там».

И далее, в записях от 24 июня 1939 года, Бонхёффер указывает на Писание дня «Кто верит, тот не обращается в бегство» (Ис 28:16), давшее ему ответ, что необходимо вернуться, поскольку оставаться в США означало бегство, а «отъезд из Америки воспринимался как выражение веры, безусловного доверия Господу».

Союзная теологическая семинария в Нью-Йорке, где преподавал Бонхёффер. Фото: Library of Congress

«Я не пе­рес­та­вая ду­мал о Гер­ма­нии»

Не все в Германии, в том числе и из соратников Бонхёффера по Исповедующей церкви, поддержали его решение вернуться. В частности, один из соратников Бонхёффера Гельмут Трауб вспоминал позднее, как «счастлив был, что Бонхёффер покинул Германию, он был предназначен восстановить Протестантскую церковь после разгрома, который нас ожидал. Мы верили, что он будет насущно необходим нам потом, тогда – когда его время наступит. И вдруг Бонхёффер снова явился к нам ответил, что допустил ошибку, приняв американское приглашение, и сам не понимает, почему так поступил… Сам факт, что он с полным осознанием последствий отказался от прекрасных возможностей придавал каждому его слову сильную и радостную уверенность, какая возникает лишь из осознанной свободы». Сам Бонхёффер в письме американскому теологу Рейнгольду Нибуру также называет свой отъезд в США ошибкой, так как «должен разделить эту тяжкую пору национальной истории с христианским народом Германии. Я лишусь права участвовать в восстановлении христианской жизни Германии после войны, если не разделю с моим народом испытания этого времени. Братья из Исповедующего синода советовали мне уехать. Они были правы, когда побуждали меня к этому, но я был неправ, согласившись. Такие решения каждый принимает для себя сам. Христиане в Германии стоят перед лицом чудовищного выбора: либо желать поражения своей стране ради сохранения христианской цивилизации, либо желать победы своей страны и в таком случае – уничтожения цивилизации. Я знаю, какую альтернативу предпочел бы я, но такой выбор нельзя делать, находясь в безопасности». И он вернулся.

Послесловие

Спустя месяц после возвращения Бонхёффера немецкие войска вторглись в Польшу. Началась Вторая мировая война. Сам Дитрих Бонхёффер примыкает к движению сопротивления и принимает участие в заговоре против Гитлера, что стало для него «первым шагом ко греху и покаянию».

 

Читайте также
ЗАГРУЗИТЬ ЕЩЕ