«За границей нас никто не ждёт»

На фоне военной спецоперации Россию покинули, по разным оценкам, до 70 тысяч одних только IT-специалистов. Помимо них, уезжают бизнесмены, представители культуры и искусства, журналисты. «Стол» поговорил с художницей, двумя журналистами и IT-специалистом, которые, несмотря на отъезд многих своих коллег, решили остаться в России 

Фото: Ведяшкин Сергей/АГН «Москва»

Фото: Ведяшкин Сергей/АГН «Москва»

В России есть те, кто до мозга костей убеждён в правильности действий руководства страны и готов гордо носить «Z» на своей футболке. Есть те, кто и рад бы уехать, да нет денег или есть родственники, которых и не увезёшь, и не оставишь. А есть те, кто, имея возможность уехать, просто решил остаться.

Виктория занимается живописью и организовала арт-пространство, где проходят масштабные выставки современного искусства. На момент начала спецоперации она находилась в Турции. Девушка как раз получила вид на жительство и могла оставаться за рубежом сколь угодно долго, но решила вернуться.

– Проект, который я веду, уже достаточно крупный, и мне хотелось расширяться, начать взаимодействовать с другими странами. Я поехала в Турцию искать контакты для творческого взаимодействия. Искусство у нас сейчас не очень востребовано, и жизнь художника всегда не очень простая. Поэтому на мою работу все эти события не повлияли: те, кто интересовались моим искусством, продолжили им интересоваться. И как раз если б я не была в Турции на момент начала всего, я бы, наверное, тоже поддалась массовой истерии, купила билет и побежала, потому что будет всё плохо и страшно. Но поскольку я побывала там и вернулась в Россию, я увидела, что хотя перемещение усложнилось и стало более затратным, всё осталось возможным. То есть жизнь продолжается, – объясняет Виктория.

Ярмарка «Арт Москва» в Гостином дворе. Фото: Киселев Сергей/АГН «Москва»

Художница оценила плюсы и минусы пребывания в своей и чужой стране. В России на данный момент, несмотря на неудобства, оказалось проще: родной язык, родная культура, возможность договориться.

– Россия – это не самая плохая страна для жизни. Побывав за границей, наоборот, начинаешь больше ценить своё, родное. Тебе всё равно нужно везде прилагать усилия, чтобы что-то делать, – говорит Виктория.

Виктория намерена продолжать международную деятельность. Галерея, с которой художница договорилась организовать выставку, продолжает работать с российскими деятелями искусства. На днях Виктория провела аукцион-выставку графики и живописи, в котором в том числе участвовали художники, пишущие на военную и советскую темы. 

– Продолжать делать то, что делал, – гораздо лучше, чем целыми днями сокрушаться о том, что всё плохо, что цены выросли и какие-то магазины закрылись. Люди ко всему привыкают. Сейчас люди уже устали от негатива, от постоянной трагедии. Люди возвращаются к обычной жизни. На том же аукционе не было ни одного человека, который бы сказал, что сейчас мы не имеем права радоваться жизни, – убеждена Виктория.

Редактор одного из крупных независимых СМИ Елена (все последующие имена героев изменены по их просьбе: люди буквально умоляют не публиковать даже реальные имена без фамилий, опасаясь «проблем» – прим. ред.) подчёркивает: её работа совершенно точно изменилась после начала спецоперации на Украине.

– Негосударственные СМИ не могут надеяться на помощь бюджета, им приходится выживать за счёт рекламы. С 24 февраля реклама в СМИ просто исчезла как класс. По крайней мере если говорить о крупных контрактах. Нет рекламы – нет денег на текущую деятельность, нет денег на своевременную выплату зарплаты. Соответственно, начались задержки, – рассказывает Елена.

Елена начала искать подработку. Оказалось, её нет. Многие издания в России закрылись. Издания, открывшие офисы за рубежом, предпочли видеть на вакантных местах тех, кто уехал из России.

Фото: mostafa meraji/Unsplash

– Все более-менее доступные варианты отдали на фриланс тем, кто уехал из страны. Считается, что им сложнее. Однако о том, что это был их осознанный выбор, никто почему-то не думает, – возмущается Елена.

Она уверена, что если военная операция продлится ещё пару месяцев, рынок негосударственных СМИ в России сильно сократится. По её словам, тем, кто выживет, это на руку, тем, кто нет, – светлая память. Тем не менее Елена решила остаться.

– У нас здесь пожилые родственники, домашние животные, ипотека. Мы слишком проросли корнями во всё это бытовое, привычное и домашнее. Уезжать можно налегке, когда ты либо молод, либо тебя ничего не держит, либо всё сразу. Чем больше социальных связей или связей с государством, тем сложнее. Ну и ещё один важный момент. У меня есть чёткое убеждение в том, что там, за границей, нас никто не ждёт. Кем я там буду с моим средним уровнем английского? Кем будут мои дети? Жить в социальном жилье на пособие? Не лучший вариант будущего. Более того, здесь всё хоть и не очень радужно, зато очень понятно, – считает Елена.

Радиожурналист Мария тоже решила остаться, хотя легко могла бы перебраться в Польшу: там у Марии живёт мама. Мария совмещала работу на радио с работой в госорганизации. Из последней пришлось уволиться.

– Там зашкаливал уровень патриотизма, хотя он всегда был там высокий. Но сейчас это просто выродилось во что-то ненормальное. Моя работа была связана с творчеством. Накануне Дня Победы градус рос и в выборе материала для творчества, и в поддержке символа «Z». Он стал всё чаще и чаще фигурировать. Начались сложности с коллективом, были споры, – рассказывает Мария.

Варшава. Фото: Iwona Castiello d'Antonio/Unsplash

Изменилась и работа на радио. Среди коллег также разделились мнения насчёт происходящего, у некоторых позиция оказалась агрессивной, Мария поняла, что ей лучше помалкивать.

– Я работаю в развлекательном сегменте журналистики. Сейчас отвлечённые от событий в мире темы очень нужны аудитории. Но и у нас есть определённое напряжение, внутренняя и внешняя цензура. Мы оказались с коллегами не солидарны. У меня много друзей, родных в Европе. А у коллег – из ЛНР и ДНР. 24 февраля я услышала от одного из них: «Будет быстро, но очень больно им там, мы всех их сделаем!». И тут я поняла, что мне придётся молчать, – говорит Мария.

Журналистка не исключает, что однажды может уехать из страны. Но пока она решила остаться.

– Я для себя решила: я здесь нужна, у меня есть работа, я запустила онлайн-уроки в этот момент и поняла, что есть единомышленники, что моя работа нужна здесь. Конечно, всем сейчас сложно увидеть перспективы, но они определённо есть. В кризисе мы выходим за рамки своих возможностей, и это может дать толчок для роста, – говорит Мария.

Руководитель небольшой IT-компании Андрей – один из тех, кто с начала спецоперации начал собирать вещи, посматривая за кордон. У Андрея 12 человек в штате, ещё трое – на аутсорсе. Компания делает игры и приложения для мобильных устройств (Google Play и App Store), а также для социальных сетей.

Фото: Mika Baumeister/Unsplash

– Основной проблемой, поставившей бизнес на край пропасти, оказалось отключение банковских карт. Из-за этого компания лишилась возможности оплачивать услуги облачных провайдеров (Amazon AWS, Microsoft Azure). С момента начала спецоперации два контрагента временно приостановили выплаты (Apple и Unity), так как банковский счёт компании был открыт в одном из банков, попавших под санкции. Ещё один контрагент (Facebook*) полностью приостановил выплаты и отключил монетизацию разработчикам из России. Итого компания потеряла 60 % выручки. Для того чтобы иметь возможность получать выплаты от оставшихся зарубежных контрагентов, пришлось срочно открывать банковский счёт в одном из банков, не попавших под санкции, – рассказывает Андрей о проблемах, подталкивавших его переместить свою деятельность.

Временно Андрею удалось выкрутиться. Он попросил друзей за рубежом оплатить облачные хранилища на несколько месяцев вперёд, но реального решения данной проблемы пока нет, и рано или поздно она снова вернётся. Тем не менее ни он сам и никто из его сотрудников не уволился и не уехал из страны. Все собираются продолжать работать.

– Пришлось поднять всем зарплаты на 10 %. Указ президента «О мерах поддержки IT-отрасли» для нашей компании не добавил практически ничего нового. Мы до этого уже были в реестре аккредитованных IT-компаний и пользовались некоторыми преференциями при уплате страховых взносов, – говорит Андрей.

Фото: Djordje Petrovic/Pexels

Учитывая поднятие заработной платы и отказ некоторых контрагентов платить, маржинальность бизнеса упала с 70 % до нуля, но в минус Андрей пока не ушёл. Пока. Тем не менее, прикинув разные варианты и сценарии развития событий, Андрей решил остаться и попробовать подстроиться под новые условия работы.

– Были мысли зарегистрировать компанию за рубежом, чтобы решить проблему с получением и отправкой банковских платежей, а физически остаться в России. К сожалению, в настоящий момент процедура регистрации и открытия банковского счёта иностранной компании с учредителем, у которого российское гражданство, очень сильно усложнилась. Решили пока работать как раньше. Мы надеемся, это временные трудности и в обозримом будущем (до конца года) всё решится, – уверен Андрей.

Андрея можно назвать нетипичным представителем IT-сферы в сегодняшних реалиях, многие его «собратья» уехали. Благо, профессия востребована, а удалённая работа позволяет находиться в любой точке мира. Чего не скажешь, например, об учителях и врачах. Процедура подтверждения квалификации за рубежом для этих сфер слишком сложна. Многие работают в бюджетных организациях. Вероятно, поэтому разговорить медиков, даже на условиях полной анонимности, не удалось. Многие обещали подумать над комментарием и переставали отвечать. Многие извинялись и просили войти в положение – мол, нам здесь ещё работать. Общие настроения, впрочем, и среди этих специалистов не отличаются от остальных: «здесь» – не хуже, чем «там», а «там» никто не ждёт.

*Соцсеть признана экстремистской и запрещена в РФ. 


 

Читайте также
ЗАГРУЗИТЬ ЕЩЕ