Совершившие подвиг дважды

Спецпереселенцы Великой Отечественной войны 

Великий перелом в деревне

В селе Палочка Томской области, где в 30-х располагался спецпосёлок, нет следов колючей проволоки. Но не ржавчина или хозяйственные мужики её прибрали. Оказывается, её и не было, и забор представлял собой больше естественную преграду. Вокруг поселения – Васюганские болота. Бежать некуда. Люди оказались заперты на незнакомой необжитой территории. Мало того что без средств к существованию, в условиях голода, ещё и без навыков добычи пропитания в Сибири. Дело в том, что основную часть раскулаченных спецпереселенцев Верхнекетского района Томской области составляли крестьянские семьи из Алтайского края, где они занимались сельским хозяйством. На новом месте не было ни пашен, ни лугов, ни даже времянок. Некогда «богатые» земледельцы с двухэтажными усадьбами стали рыть землянки.

«Мама вспоминала, что в землю воткнули палочку и сказали: вот здесь будет ваш посёлок, стройтесь. Поэтому, когда их высылали, сказали: берите тёплую одежду, топоры, лопаты. Сначала были землянки, потом бараки выстроили, жили в них. Тяжело жили», – вспоминает Галина Сопыряева, дочь раскулаченных спецпереселенцев.

Деревенская революция началась в 1929 году. Буквально за год было раскулачено уже 300 тысяч семей. Предполагалось, что это кулацкие хозяйства, то есть дома богатых крестьян, у которых была мельница, сушилка, промысловое оборудование с механическим двигателем. Зажиточными признавались земледельцы, которые использовали наёмный труд. Это было прописано в постановлении СНК СССР от 21 мая 1929 года. Однако на деле всё оказывалось совсем иначе, поскольку ОГПУ ориентировалось на количественный план и не прочь было его перевыполнить. Известно множество случаев, когда под каток раскрестьянивания попадали также середняки и бедняки.

Дома «кулаков» приспосабливали под общежития или общественные учреждения типа столовых, школ или библиотек. Однако много нового, по словам самих переселенцев, на их родине не появилось. Руководитель Центра памяти раскулаченных Ирина Янченко приводит воспоминания одного из жителей спецпоселка Поликарпа Заздравных. После поездки в Алтайский край в 1948 году он говорил, что ожидал увидеть цветущий край, а застал полнейшую разруху. «У его дома даже крыльца не было, бедняки на дрова разобрали. Местные жители жаловались, что после переселения кулаков в посёлке не стало работы», – добавляет Ирина Янченко.

Ирина Янченко. Фото: из личного архива
Ирина Янченко. Фото: из личного архива

Настоящий русский мужик

Сами раскулаченные спецпереселенцы оказались куда более приспособлены к жизни, чем их соседи-бедняки. Буквально за несколько лет им удалось наладить хозяйство, изучить местный ландшафт и выстроить добротные дома. В этом их первый подвиг.

Об ужасах и тяготах первых лет переселения свидетельствуют братские могилы на территории бывших спецпосёлков и данные о выживших. Например, в Палочку Томской области в 1931 году привезли около 7800 раскулаченных, из которых через два года остались в живых лишь порядка 700 человек. Однако точных данных о жертвах раскрестьянивания нет, потому что многие погибали во время побега, умирали на тяжёлых работах, от голода и болезней. Согласно подсчётам отдельных историков, цифра по всей стране превышает 500 тысяч человек.

Это был колоссальный удар по русскому укладу жизни, коренной русской культуре и генофонду страны. Политику классовой ликвидации кулачества закрепили постановлением ЦК ВКП(б) от 5 января 1930 года. Планировалось отобрать у «кулаков» всё имущество, передать его в колхозы, а бывших владельцев отправить в отдалённые места, не считаясь с наличием детей или стариков. При этом «кулаков» делили на три группы: «активные контрреволюционеры», которых полагалось расстреливать или отправлять в лагеря, вторую группу предполагалось выселять как раз на спецпоселение, а третьих выгоняли из села, но позволяли оставаться в пределах своего округа. 

В результате такой политики с 1928-го по 1933 год поголовье лошадей в стране упало на 51 %, свиней  –  на 40 %, коров  –  на 42 %, овец и коз  –  на 66 %. Мужики сами забивали скот, чтобы не сдавать его в колхозы, а многие животные гибли из-за дурных условий содержания. До самого конца советской власти страна не оправилась от такого удара по животноводству.

Шествие под лозунгами «Ликвидируем кулачество как класс». Фото: общественное достояние
Шествие под лозунгами «Ликвидируем кулачество как класс». Фото: общественное достояние

При этом те, кто доезжал до своей целины и обживался, умирать задёшево не собирались.  

«Жизнь, которую здесь прожили, они спокойно воспринимали. Отец говорил, что хорошо стало где-то перед войной: массовые гуляния, праздники», – делится воспоминаниями дочь раскулаченных спецпереселенцев Галина Сопыряева.

По словам руководителя Центра памяти раскулаченных Ирины Янченко, выжить и организовать быт спецпереселенцам помогло коренное население. Их тогда называли туземцами. Это были племена, селившиеся на берегах рек, поскольку основным родом деятельности для них было рыболовство.

«Сначала они восприняли спецпереселенцев холодно, враждебно, но потом подружились. Именно местные жители научили раскулаченных рыбачить, плести сети, ставить ловушки на зверя, выделывать шкурки. Они рассказали, какие места наиболее ягодные, какие плоды съедобны, а какие нет. Черемшой спасли переселенцев от цинги», – отмечает руководитель Центра памяти раскулаченных.

Интересно, что коренное население впоследствии смешалось с раскулаченными, стали создавать семьи. Ирина Янченко вспоминает забавный доклад коменданта. Он рассказывал, как местные стараются жениться на девушках из спецпосёлка: «Мы у одного отобрали, а он пришёл обратно и говорит: я вам всё отдам, вступлю в колхоз, вы только мне жену верните».

Несмотря на массовые крестьянские восстания, которыми сопровождалась коллективизация, на чудовищные условия, в которых оказались мужицкие семьи, русский крестьянин не роптал на судьбу. Он жил трудом, крестил лоб и ждал урожая. А потом началась Великая Отечественная война.

Второй подвиг

Парадокс, но люди, которых согнали с места, забрали нажитое непосильным трудом, отняли родину, отправились её защищать на фронт. Бывших «кулаков» начинают призывать в 1942 году. Примечательно, что на войну раскулаченные отправляются свободными людьми, с них снимают комендатуру. Также как с их жён, детей и родителей. В это время многие возвращаются на родину, в Алтайский край. Кто-то уезжает на работы на только что открывшиеся заводы, кто-то переезжает в соседние посёлки. Однако на войну бывшие «кулаки» все же шли не за свободой от комендатуры, а за свободой своего отечества.

Фронтовики-спецпереселенцы. Фото: предоставлено Ириной Янченко
Фронтовики-спецпереселенцы. Фото: предоставлено Ириной Янченко

«Я считаю, что раскулаченные спецпереселенцы шли на фронт защищать семьи. Народ был дружнее, многим делились. Это не секрет, что Сталина они не осуждали. А иные пришли с фронта и буквально боготворили его. Проведя ассоциацию с прежней ситуацией в стране, думаю, что они бы так же пошли защищать свои семьи. Ведь “чёрная сила” может распространиться везде», – подчёркивает руководитель Центра памяти раскулаченных.

Основатель музея в посёлке Палочка Ирина Янченко стала собирать информацию о фронтовиках-спецпереселенцах абсолютно случайно. А потом решила организовать в местном Доме культуры выставку. Всего удалось найти около 70 фотографий. При том что точной статистики по раскулаченным, которые были на войне, не существует. Примерно удалось установить, что в военкоматах Колпашевского и Верхнекетского районов Томской области призвали чуть больше полутора тысяч раскулаченных спецпереселенцев. На этих территориях тогда действовало порядка 15 спецпосёлков. 

«Когда я стала составлять списки фронтовиков-спецпереселенцев, выяснила, что в Ростовской области похоронено только из нашего посёлка более 30 человек. А всего там в трёх братских могилах 171 томич. Оказалось, большинство жителей Палочки были призваны в 126-ю Дальневосточную стрелковую дивизию второго формирования, которая прошла бои под Сталинградом. И всё это стало известно только сейчас. Я связалась с ростовчанами. В следующем году планируем туда увезти нашу землю, а оттуда привезти их», – рассказывает Ирина.   

На самом деле, устанавливать судьбу фронтовика-спецпереселенца – что в стоге сена иглу искать, поскольку в делах красноармейцев не указывалось, раскулаченный он или нет. Хотя, согласно проекту письма секретаря Томского обкома КПСС и председателя Томского облисполкома, на фронт отправились почти 5 тысяч спецпереселенцев из Томской области. Примерно тысяча из них получили ордена и медали. Например, Алексей Черемисин, младший сержант 202-го Гвардейского лёгкого артиллерийского полка. Он родился в Алтайском крае, а на войну отправился из Верхнекетского района. Был награждён медалью «За отвагу», «За победу над Германией в Великой Отечественной войне 1941–1945 гг.», «За освобождение Праги» и «За взятие Берлина».

Алексей Черемисин. Фото: предоставлено Ириной Янченко
Алексей Черемисин. Фото: предоставлено Ириной Янченко

Среди раскулаченных спецпереселенцев есть также Герои Советского Союза. Например, командир пулемётного расчёта 1144-го Стрелкового полка 340-й Сумской стрелковой дивизии Александр Мусохранов. Его семью выслали в спецпоселение Чаинского района, когда мальчику было 10 лет. Отсюда он был призван на фронт. За успешное прикрытие переправы и отражение атак фашистской армии получил звание Героя Советского Союза.

Из кулацкой семьи произошёл и конструктор-оружейник Михаил Калашников. По воспоминаниям, ему удалось получить свободу от комендатуры благодаря смекалке и подделанной печати.

Сибирь – Россия-матушка

Оставшиеся в Сибири раскулаченные помогали фронту. Женщины работали в рыболовецких артелях, по пояс стояли в ледяной воде, вязали тёплые вещи для солдат. Дети помогали на покосах, пашнях, их даже посылали на лесозаготовки. Домой разрешалось брать лишь какие-то отходы. Всё остальное отправлялось на фронт.

Сибирский лес вывозили на восстановление Центральной России. Уже тогда спецпереселенцы называли этот холодный и первое время негостеприимный край «Россией-матушкой». Остальная часть страны для них была просто Россией.

Вероятно, именно поэтому всё же большое количество спецпереселенцев осталось на освоенной территории. Точной статистики нет в силу того, что тема-то была много лет под грифом «секретно».

Ирина Янченко отмечает, что раскулаченные остались на сибирской земле по вполне понятным причинам: «Сравним Сибирь и Алтайский край, который всё же бедноват на ягодные лесные места. Здесь очень много рыбы. Первое время раскулаченные спецпереселенцы не умели рыбачить, не могли пользоваться лодками, многие из них вообще не представляли, что это такое. Потом они приспособились, и им понравилось, ведь здесь есть и грибы, и ягоды, и бахчевые культуры. Крестьяне стали много сеять зерновых, создавать фермы по разведению крупного рогатого скота. Первое время было тяжело, а потом просто втянулись. Когда сняли комендатуру, лучше стали жить».

Кстати, с русских крестьян сняли статус спецпереселенцев в 1951 году, а вот депортированные народы получили свободу после 1955 года. 

Прежде хранить память о раскулаченных спецпереселенцах было не принято, поэтому мир либо вовсе не узнал о боевых заслугах многих из них, либо не узнал прошлого этих героев. А ведь они не только выжили, освоили Сибирь, но принесли победу государству, которое пыталось от них избавиться.  

 

Читайте также
ЗАГРУЗИТЬ ЕЩЕ