Цой жив! 

Ко дню рождения музыканта «Стол» собрал воспоминания самого Цоя и его друзей. Многое вас может удивить 

Лидер и вокалист рок-группы "Кино" Виктор Цой со своими музыкантами на премьере фильма режиссера Сергея Соловьева «Асса». Фото: Александр Костин/РИА Новости

Удивительно, но песни группы «Кино» до сих поют. Причём и ровесники русского рока, и те, кто родились через 10 и даже через 20 лет после гибели музыканта. При этом время от времени кто-то натыкается на этот вечный риторический вопрос: как учился играть на гитаре Цой, если до него песен Цоя не было?    

Цой: какие песни, такая и жизнь 

Я не занимаюсь анализом своих песен, не думаю о том, какие это направления. Я просто пишу то, что мне нравится. Так получается.

***

Я не могу сказать, что мои тексты стали остро социальными. Я так не считаю. Когда была объявлена перестройка и даже немного до этого, то среди музыкантов появился такой душевный подъём. У нас был фестиваль, и все, не сговариваясь, показали программу с боевыми песнями. И я в том числе. Часть альбома «Группа крови» имеет такой характер, но только часть, и не самая важная при этом.  

***

Объяснять песни – это как объяснять анекдот. Это неинтересно.

***

Я не вижу в появлении групп «Мираж» или «Ласковый май» ничего плохого. Было бы очень скучно, если бы, допустим, в кино существовали только серьёзные авторские фильмы, а комедий и детективов не было. Популярный жанр – это просто другое дело.   

***

Я пожелал бы поклонникам не делать из нас кумиров, и пусть относятся к нам, как к нормальным людям... И ещё – не принимать наши песни как истину в последней инстанции. Это всего-навсего песни, написанные на тексты одного человека, который может ошибаться.

***

– Что главное, по-вашему, в музыке? В чём секрет её популярности? 

– Я думаю, актуальность. А в общем, песни должны быть хорошими.

День памяти Виктора Цоя на Арбате. Фото: Павел Головкин/Коммерсантъ

Цой о стране

Конечно, в этом есть доля проблемы «отцов и детей», потому что всегда получается так, что у власти стоят «отцы», то есть люди другого поколения, которым непонятно и неблизко то, что волнует, тревожит, будоражит «детей». И они считают это не недоступным для себя, а неестественным, быть может, ненормальным. В отличие от «детей», которые считают это своим, считают своей культурой и так далее. Такой конфликт существует всегда и везде. И даже на Западе всем группам, направлениям и течениям приходилось через это проходить. А потом всё новое всегда натыкается на сопротивление старого. Но с нашим роком, конечно, сыграла свою роль и ситуация в стране, которую называют периодом застоя. Это слово, хоть его уже затаскали, по сути своей очень точное – застой. И оно говорит само за себя. Согласитесь, это очень странно, когда пишешь песни, в которых нет ничего крамольного, а воспринимаются они и как крамола, и как мерзость. При том что сам ты точно знаешь, что можешь собрать многотысячный зал, и люди придут, и будут слушать, и откликаться, и переживать вместе с тобой. Но ведь, правда, странно – всерьёз предполагать, что в зал этот собираются тысячи подонков и мерзавцев? А если почитать некоторые газеты трёхлетней давности, то так оно и складывалось в чьих-то недалёких умах и ещё преподносилось как истина в последней инстанции. Странно, когда ты знаешь, что можешь работать, что ты живой, а тебя не замечают и делают вид, что тебя в природе нет. А ты на самом деле просто другой, не такой, как все привыкли, – не такой блестящий, переливающийся и радующий глаз. И за это тебя исключают из поля зрения. Вот это, я думаю, в другой стране было бы невозможно. Это, я думаю, характерно только для нас.

Цой – русский 

– Я не хочу быть клоуном. Когда говорят, мол, русские пришли, пойдём, посмотрим.

– Но при поездке во Францию Гаркуша показывал голую задницу. Стоило с этим ехать на Запад? Они там это всё видели. 

–  Гаркуша и я – это разные люди. Я не отвечаю за группу «Аукцыон», я отвечаю только за «Кино». Никто из группы «Кино» голой задницы не показывал. Мы стараемся минимально использовать или вообще не использовать внешние эффекты, а просто играем и поём. Поэтому на фоне голой задницы во Франции мы прошли незамеченными. 

***

Сейчас на Западе очень сильна мода на Россию: на советскую символику и всё остальное. Но отношение ко всему этому очень несерьёзное, как к матрёшкам: мол, смотрите, русские на гитарах играют почти так же, как мы. И масса групп, используя возможность, бросилась просто очертя голову за границу, сознательно идя на то, что их там будут принимать на самых плохих условиях – как финансовых, так и концертных. Мне меньше всего хотелось выглядеть такой «матрёшкой». Ведь дело тут уже не столько в деньгах, сколько в престиже страны. Если уж так хочется за рубеж, то лучше уж ехать туристом.

Цой в кино 

Ну, интересно иногда изобразить, скажем, хама. Я в жизни вряд ли повёл бы себя так. Но всё равно это недалеко уходит от реального персонажа, фильм делался без всяких костюмов и причесок. Я как ходил по улице, так и входил в кадр. <…> У нас был, конечно, первоначальный литературный сценарий, потом Рашид написал режиссёрский, со значительными изменениями. В конце концов от оригинала не осталось почти ничего.

***

Мне поступает много предложений о съёмках, но там нет почти ничего для меня интересного. Дело в том, что я отказываюсь перевоплощаться.

Кадр из фильма «Игла». Фото:  Казахфильм

– Сейчас буду сниматься на «Казахфильме» в картине с рабочим названием «Игла», главный герой – наркоман. Вам интересно это? 

– Ну, как интересно? Конечно, попробовать себя в кино интересно. Я думаю даже, что это – необходимо. Потому что, если я хочу (а я хочу) выходить на профессиональный уровень, если я хочу (а я хочу) достичь равного диалога со зрителем, надо расширять поле своей деятельности. Я не сторонник тех, кто утверждает: люди нас не понимают. Значит, надо сделать что-то ещё, чтобы поняли. Поэтому и стихи, и музыка, и живопись, и кино мне нужны для того, чтобы проще было находить с людьми общий язык. Я чувствую, что сейчас ещё не всегда могу достичь понимания с кем-то, особенно с людьми более старшего поколения. Мне трудно в этой ситуации, потому что они по-другому мыслят. Естественно, люди и не могут думать одинаково, но понимать друг друга – должны. На то они и люди.

Цой и Брюс Ли 

Борис Гребенщиков: «Когда я увидел у Витьки на шкафу изображение Брюса Ли, я обрадовался, поскольку уже есть о чём говорить. А Брюс Ли оказался очень уместен, и там ещё нунчаки висели на стене. Я сам к этому времени уже года два, приезжая в Москву к Липницкому, садился и, не отрываясь, пересматривал все фильмы с Брюсом Ли, какие только в этот момент оказывались в доме. Я за нунчаки сразу схватился, порадовался любимому оружию, и Витька показал, что он с ними делает... А получалось у него здорово. То ли в крови что-то было, то ли ещё что, но это производило впечатление блестящее – почти Брюс Ли! Под Брюса Ли и нунчаки мы вино-то всё и выпили... И впали в особое медитативное состояние, замешанное на “новом романтизме”, Брюсе Ли и китайской философии». 

Константин Кинчев: «Мы хоть и снялись оба в фильмах, но о кино мало разговаривали. Мне-то надолго хватило, а Цой к этому относился с энтузиазмом. Он хотел быть как Брюс Ли – кумир его. Они с Рашидом следующий фильм думали в Америке снимать, сценарий уже был написан. “Игла”-то мне понравилась. С Рашидом у него нормально всё было: хорошая съёмочная группа, все свои. Рашик умеет это делать, он приятный мужик, со своими, правда, фишками. Была у него идея всех известных рок-музыкантов собрать в одном фильме. Что-то по русской классике. Цой Базарова должен был играть, я – ещё кого-то…»

Кадр из фильма «Путь дракона». Фото: Concord Productions

Русский рок

– Нередко случается, что, как только какая-нибудь группа становится профессиональной, от неё отворачивается половина поклонников. 

– Вероятно, это происходит из-за того, что в подобной ситуации группа идёт на компромисс. Нам за честность могут простить практически всё: и, скажем, недостаточно профессиональную игру, и даже недостаточно профессиональные стихи. Этому есть масса примеров. Но когда пропадает честность – уже ничего не прощают.

– Почему рок-музыка до сих пор встречает сопротивление? 

– Потому что человек, который делает что-то новое, всегда воюет с чем-то старым. Он постоянно находится в конфликте. Это, как правило, всегда несколько рискованно. Но культ посредственности, о котором сейчас много говорят, возник как раз по логике «как бы чего не вышло» и «пусть это не лучше, что есть, но зато всё будет спокойно». И тот, кто попадает в эту систему, уже автоматически подгоняется под средний общий уровень, включается в давно отработанную систему.

– Получается, что надо писать только о том, что испытал сам? Вы же написали антивоенную песню «Я объявляю свой дом безъядерной зоной», хотя не испытали ужасов войны?

 – Понимаете, хотя эта тема разработана многими, за неё, по сути, серьёзно никто не берётся. Тем же, кто пишет псевдопатриотические и псевдоантивоенные песни, не верят. Я написал эту песню потому, что тема войны действительно меня взволновала и волнует до сих пор. 

***

А молодые музыканты вовсе не разрушители или хулиганы от искусства, а скорее его хранители. Ведь в сложное время, во многом лживое и циничное, именно они сумели сберечь в своём искусстве радость живой жизни, индивидуальность, неприятие конформизма, протест против псевдоценностей.

***

– Как вы думаете, молодым талантам нужно помогать или, как говорится, талант сам пробьёт себе дорогу? 

– Для настоящего музыканта обстоятельства внешней жизни не имеют почти никакого значения. Ему для того, чтобы что-то делать, нужен инструмент – и больше ничего. Я знаю массу людей, которые говорят: вот если бы у нас была аппаратура… У нашей группы аппаратуры нет вообще, ну, кроме инструментов. Однако мы продолжаем что-то делать, а те сидят и ждут, пока у них аппаратура появится.

Фото: Мобильный репортер/АГН «Москва»

– Есть точка зрения, что на первом месте в советском роке – музыка, а слова не столь важны. Так, например, считает руководитель группы «Поп-механика» Сергей Курёхин. А какова ваша точка зрения?

 – Я считаю, что слова играют огромную роль. Очень часто бывает, что тексты доминируют над музыкой. И это, в принципе, единственный путь для самодеятельных групп, чтобы хоть как-то выжить, поскольку при современном уровне развития воспроизводящей, звукозаписывающей техники мы не можем конкурировать с западными музыкантами, которые имеют возможность записываться в специальных студиях, делать музыку гораздо более качественную. Самодеятельные музыканты просто не в состоянии приобрести всю эту технику, инструменты, ведь это очень дорого, и мы оказываемся неконкурентоспособными даже с отечественными профессиональными группами. А если бы у нас ещё тексты были слабые, то нас бы просто никто не слушал.

***

– В фильме «Рок» вы сказали примерно так: я не знаю, чем буду заниматься завтра, но сегодня для меня рок – это то, ради чего я пожертвовал бы всем. Некоторые первую часть этого высказывания посчитали изменой… 

– Изменой? Я просто был честен. Ведь может наступить момент, когда я почувствую, что мне остаётся только повторяться. Я перестану этим заниматься и считаю, что это не предательство, а, наоборот, честный уход со сцены.

***

– В «Советской культуре» в статье «Лики русского рока» было сказано: «Мир Цоя – братство одиночек, сплочённое отсутствием выхода…» 

– Это братство одиночек, но не сплочённое отсутствием выхода. Выход реальный существует… Ну, об этом долго можно рассказывать.

Цой – это человек 

– Вы противоречивый человек? 

– Нет, я совершенно монолитный.

***

В детстве меня дразнили «японцем», и я очень обижался. Сейчас мне в голову не придет выяснять, кто по национальности мои друзья. Есть среди них русские, украинцы, евреи, армяне... Но это не мешает нам общаться. Я думаю, вести такой учёт просто глупо. Люди не делятся на хороших немцев и плохих французов. 

***

– У вас были эстрадные кумиры? 

– Никогда. Я не любил кого-то одного. Мне нравились некоторые песни некоторых групп. 

– Ваш имидж? 

– У меня нет никакой установки на поведение. Я веду себя так, как считаю нужным, в любой ситуации. 

– Вы стремитесь создать какой-либо образ на сцене? 

– Я ничего не «создаю», просто выхожу на сцену и пою. Я сам – образ.

Виктор Цой на кинофестивале популярных жанров «Золотой дюк». Галина Кмит/РИА Новости

– Артисту часто приходится отказываться в жизни от общедоступных благ и радостей. От чего приходится отказываться вам? 

– От удовольствия гулять по улице, жить в одном и том же городе больше месяца.

– Что главное для вас сегодня? 

– Сохранить внутреннюю свободу.

– Вы довольны своей жизнью? 

– Я не думаю, чтобы человек мог действительно быть доволен жизнью… С другой стороны, я был всегда доволен ею. И когда работал в котельной и бросал уголь в печь, я был доволен жизнью. И сейчас тоже.

***

Я люблю всё, что сделано руками. Наверное, потому, что сам кое-что могу. Я по образованию краснодеревщик. Дерево люблю. И всё, что с ним связано, – листья, кору, корни…

***

Александр Липницкий: «О нежности Виктора всё сказано им самим в песнях. Но он ещё обладал и умением делать песню лично твоей. Однажды на одном из дней рождения БГ Цой, глядя мне в глаза, исполнил впервые песню “Саша” так, что я был растроган буквально до слёз (нельзя, конечно, сбрасывать со счёта и действие выпивки). Только позже, преподнося его маленькому Сашке икону святого Георгия, я понял, что песню эту отец посвятил сыну».

***

– А с чем связана поездка в Америку? 

– С выходом там пластинки «Группа крови». 

– Значит, в Америку ты всё же не отказался поехать? 

– Там меня никто не знает, можно спокойно гулять по улицам… 

– А как ты сейчас относишься к тому, что о тебе пишут, показывают по телевидению? Ты как-то говорил, что у тебя мечта попасть на телевидение. 

– Я соврал. 

– Ты часто врёшь? 

– Очень часто. Почти всегда, честно говоря. 

– И сейчас в том числе? 

– Не знаю. Минут через 10 скажу. 

– Ну а если серьёзно... За последний год вы стали очень популярны. Это как-то изменило вашу работу? 

– Конечно, нет, а как это могло изменить? Мы с юмором относимся к популярности. Это вещь случайная. 

– Я считаю, что ваша популярность – вещь закономерная. Мог ли ты год назад предполагать такой бешеный успех? 

– Я вообще стараюсь никогда ничего не предполагать. 

– Знаешь, для многих ты сейчас – как свет в окне. Некоторые уже даже одеваются «под Цоя». Что скажешь?

 – Только одно: не сотвори себе кумира.

***

К тому же, когда речь идёт о песнях, я как раз сторонник слова «я». Оно честнее.

Читайте также
ЗАГРУЗИТЬ ЕЩЕ