Ужасы как вечная ценность

По подсчету Российской книжной палаты, в топ-три самых издаваемых авторов в России вошли Стивен Кинг, Ф.М. Достоевский и Агата Кристи. Как это понимать – мы спросили у литературного критика Константина Мильчина. И он сказал, что российский читатель этот список не выбирал


Кадр из фильма «Оно». Фото: KatzSmith Productions

Книжный рынок консервативный, он медленно реагирует на внешние события. Недавно Российская книжная палата опубликовала статистику первого полугодия 2022 года, и – на взгляд обычного читателя – в ней нет ничего особенного. Стивен Кинг занял первую строчку авторов по количеству изданных книг – и в этом нет сенсации. Он с 2020 года главный русский народный писатель. Тираж книг Кинга за шесть месяцев превысил 1 млн экземпляров. За ним в рейтинге идут Ф.М. Достоевский (577 тыс. экземпляров), Агата Кристи (454 тыс.) и Эрих Мария Ремарк (424 тыс.). Четвёрка авторов детской литературы – Джоан Роулинг, Холли Веб, Корней Чуковский и А.С. Пушкин. В целом за последние полгода у нас разными тиражами напечатано 57 тысяч книг, и это даже на две тысячи больше, чем в прошлом году. И кажется, что мир искусства перемены не затронули. Но эта стабильность – кажущаяся.  

Перекормили Оруэллом

Стивен Кинг обошёл Дарью Донцову два года назад, что понятно. Кинг – вечная ценность, самый экранизируемый писатель в мире, а времена Донцовой прошли. «Кинг любим многими поколениями, – говорит Константин Мильчин. – Его начинают читать в подростковом возрасте и подсаживаются, ведь он глубоко ностальгичный писатель. В нём много тоски по утраченному в молодости. Это штамп, что Кинг – король ужасов. Меньше половины его произведений относится к категории хоррора. Есть психологические триллеры, фантастика, полицейские детективы – много всего. Но Кинг ещё писатель, который выпускает книжку раз в год, он за один доллар продаёт право экранизировать свой небольшой рассказ, что способствует тому, чтобы он стал народным во всём мире».

Константин Мильчин. Фото: Svklimkin

С экранизацией «Смерти на Ниле» связаны и тиражи Агаты Кристи, она давно не поднималась у российских издателей так высоко. Тиражи Достоевского можно попробовать объяснить прошлогодним юбилеем или обновлением линейки школьной литературы, но надо признать, что он уже давно обгоняет Льва Толстого. Что касается Ремарка, его актуальность возросла с геополитическими событиями, но дело не только в этом. У Константина Мильчина есть любопытная гипотеза, что передача культурных традиций чтения идёт через поколение. То есть культурно детей воспитывают не родители, а бабушки-дедушки, с детства любящие Ремарка. А вот Оруэлл с верхних строчек ушёл на девятую, но не потому, что XXI век оказался мрачнее антиутопии XX века. «Оруэллом перекормили в прошлом году, – объясняет литературный критик. – В 2020 году исполнилось 70 лет со дня его смерти, истекал срок действия прав на его произведения. Оруэлла бросились издавать все, кто мог: вышло несколько новых переводов и не только. Рынок насытился, какое-то количество экземпляров не распродали и издавать стали меньше. А что касается Кинга, его тиражи выросли чуть ли не в два раза, по сравнению с аналогичным периодом прошлого года. Это связано с тем, что продления прав на издания Кинга не будет, и из последних сил печатают всё, на что есть права. Будет это продано или нет – непонятно, но – да, у Стивена Кинга есть устойчивая аудитория в России». Иными словами, статистика Российской книжной палаты  скорее отражает не читательские предпочтения, а ситуацию с авторскими правами у издателей. Из рейтинга и цифр мы узнали, сколько и каких книг напечатано, но мы не знаем, сколько куплено и насколько книжная палата ошибается. По словам Константина Мильчина, обычно она ошибается до 10 %.

Не закутаться в плащ собственной чистоты

А главная проблема, с которой мы столкнёмся уже скоро в книжных магазинах, – это отсутствие прав на издание иностранных книг. Тот же Стивен Кинг в апреле принял решение не заключать новых контрактов с издательством АСТ – другие издательства не имеют прав на публикацию его книг. Как сообщали в издательстве, уже купленные права остаются в силе, но их срок действия истекает в ближайшие 3–4 года. Так что последним романом Стивена Кинга в России станет «Билли Самерс», а общее количество его изданий начиная с 2016 года составляет 6,7 млн экземпляров.

Стивен Кинг. Фото: stephenking.com

В ближайшие годы мы можем увидеть широкое импортозамещение в литературе. Вряд ли оно примет характер изоляции. Ведь и параллельный импорт уже узаконен, и у СССР был богатый опыт копирования зарубежных бестселлеров. Но всё не так просто. В России всё-таки успело сформироваться гражданское общество, которое хочет культурного обмена и соблюдения прав. Например, Российское авторское общество (РАО) ищет возможности не прекращать сбор авторских отчислений с российского бизнеса в пользу иностранных авторов, несмотря на остановку трансакций некоторыми зарубежными партнёрами. «Работа РАО со всеми контрагентами по договорам продолжается, – сообщал генеральный директор РАО Максим Дмитриев, – включая договоры с BMI (Broadcast Music, Inc. – организация по защите авторских прав – прим. ред.), ASCAP (American Society of Composers – американское общество композиторов – прим. ред.) и SIAE (Società Italiana degli Autori ed Editori – итальянское Общество авторов и издателей – прим. ред.). Сбор вознаграждения для российских правообладателей за рубежом не прерывался. Расчёты с большинством зарубежных организаций проводятся в конце календарного года».

С другой стороны, сама ситуация с «культурой отмены»  требует отдельной работы и осмысления. «Нынешняя форма “культуры отмены” больше свойственна англосаксонским странам, – сказал Глеб Кузнецов, руководитель Экспертного института социальных исследований. –  Раньше это происходило за счёт существования в США достаточно изолированных протестантских общин, которые стирало общество, объединенное общим религиозным духом. Эта форма общественного бойкота носит фактически религиозный характер. Странам, у которых нет сильной протестантской традиции, прежде всего католическим “культура отмены” не настолько свойственна. В южной Европе отрицание всего русского не носит всеобъемлющий характер, как это происходит в США и Великобритании. Однако сейчас очень важно не закутаться в плащ собственной духовной чистоты и правоты и бороться за защиту своих прав. Это касается как культурной, так и экономической сферы».

В конце концов читатель общается с литературным произведением напрямую, без всякой связи с государственной машиной или границами государств. Как писал сам Стивен Кинг: «Нет хороших друзей. Нет плохих друзей. Есть только люди, с которыми ты хочешь быть, с которыми тебе нужно быть, которые поселились в твоём сердце».

Читайте также
ЗАГРУЗИТЬ ЕЩЕ