Как мракобесы с кощунницами воевали

10 лет назад Хамовнический суд вынес приговор участницам «панк-молебна Pussy Riot» в храме Христа Спасителя, разделивший общество на мракобесов и кощунников    

Надежда Толоконникова, Мария Алехина и Екатерина Самуцевич на заседании суда. Фото: Сергей Киселев/Коммерсантъ

Всего 10 лет прошло, а кажется, что уже минула целая эпоха с того глумливого «молебна» Pussy Riot в храме Христа Спасителя, ставшего поводом для радикального поворота государства к «традиционным скрепам» и опоре на «консервативное большинство». 

Но сначала немного истории. Всё случилось ещё 21 февраля 2012 года, когда в московском храме Христа Спасителя прошёл «панк-молебен» феминистской группы Pussy Riot: три девицы в вязаных балаклавах выбежали перед алтарём и в течение 41 секунды в полной тишине изображали «концерт», после чего охрана их вывела из храма и отпустила на все четыре стороны. 

В тот же день на youtube-канале панк-группы Pussy Riot появилось видео под названием «Панк-молебен “Богородица, Путина прогони”», в котором кадры из ХХС смонтированы со съёмками из Елоховского Богоявленского собора, где также «выступили» радикальные феминистки. 

Но куда больше обращал на себя внимание текст песни: 

Чёрная ряса, золотые погоны…

Все прихожане ползут на поклоны.

Призрак свободы на небесах.

Гей-прайд отправлен в Сибирь в кандалах.

Глава КГБ, их главный святой,

Ведёт протестующих в СИЗО под конвой.

Чтобы Святейшего не оскорбить,

Женщинам нужно рожать и любить...

Фото: Денис Вышинский/Коммерсантъ

Видео сразу же вызвало огромный общественный резонанс – к тому же Pussy Riot в представлениях не нуждались, снискав себе известность громкими скандальными акциями протеста. Девушки в разноцветных балаклавах выступали на крыше троллейбуса и в витрине бутика, на крыше спецприёмника, где сидели задержанные после очередного митинга, но самым эффектным их выходом был «концерт» на Красной площади – на лобном месте, прямо напротив Кремля, где они спели, так что Путин, мягко говоря, испугался протестной активности молодёжи. 

Тогда их раскручивали все телеканалы, но девушки давали интервью, не снимая балаклав. Дескать, анонимность – это «изюминка» Pussy Riot: поскольку в группе нет лидеров и знаменитостей, то к PR может присоединиться каждая девушка.

Тем не менее поскольку участницы Pussy Riot и раньше задерживались, сотрудники органов правопорядка без труда вычислили девушек из видео, снятого в ХХС. Уже 3 марта предполагаемые участницы группы – Надежда Толоконникова (признана в РФ иноагентом), Мария Алёхина и Екатерина Самуцевич – были арестованы.

17 августа 2012 года Хамовническим судом Москвы все трое были признаны виновными в хулиганстве по мотивам религиозной ненависти и приговорены к двум годам лишения свободы. Позже реальный срок для Самуцевич, которая как раз в ХХС не успела принять участия в кощунственных танцах, будет заменён на условный.

* * *

Наверное, акция в ХХС могла бы стать лишь очередным пунктом в истории протестного движения (никто же не помнит, как в том же ХХС, раздевшись по пояс, протестовали активистки украинской группы Femen, также задержанные полицией). Но тут к перформансу подключилось государство, ставшее не только субъектом и соавтором акции Pussy Riot, но главным объектом, то есть истолкователем этой акции. 

Напомним, что акция Pussy Riot прошла накануне другой акции оппозиции «Большой белый круг»: 26 февраля 2012 года деятели оппозиции без плакатов и лозунгов выстроились в «живое кольцо» по периметру Садового кольца. За день до «круга» лидеры оппозиции были приглашены в Кремль на встречу с президентом Медведевым. 

Но диалога с властью не получилось: после акции «пусек» часть «охранителей» увидела в случившемся шанс раздавить зачатки «цветной (в данном случае «белоленточной») революции» в России.

Фото: Василий Шапошников/Коммерсантъ

Именно поэтому на панк-группу обрушилась вся сила карательного аппарата – таким нехитрым способом из Pussy Riot сделали символ всей оппозиции вообще. Дескать, смотрите, кто скрывается под маской движения «За честные выборы»: духовные наследники большевиков, осквернивших храмы. 

Причём сама церковь здесь оказалась в роли картонной декорации. Если сразу после акции в ХХС некоторые батюшки призывали не сажать «кощунниц» даже на 15 суток, то вскоре их слабые голоса потонули в хоре ряженых хоругвеносцев, призывавших карать «пусек» по всей строгости закона. А если закона нет, то мы его сейчас напишем. И дело Pussy Riot становится поводом для введения репрессивного закона по поводу «оскорблённых чувств верующих». 

И моментально общество было поляризовано до предела: с одной стороны оказались либералы и «кощунники», для которых нет ничего святого, с другой стороны – дремучие мракобесы, желающие надзирать и наказывать. Власть же, стравливая одних против других, оказалась над схваткой – в роли единственного гаранта от новой кровавой бани гражданской войны, когда «мракобесы» пойдут резать «белоленточников».

Собственно, ради такой поляризации власть и пошла на судебный процесс, который сам по себе напоминал сюрреалистическую «акцию» – со ссылками на решения Трулльского собора, обвинениями в «бесовских дрыганьях» и «унижениях вековых устоев РПЦ». 

Этим судом власть подчинила себе и церковь. А ведь буквально накануне патриарх Кирилл подписал новую редакцию «Основ социальной концепции Русской православной церкви», в которой значился специальный пункт о том, что «если власть принуждает православных верующих к отступлению от Христа и Его Церкви, а также к греховным, душевредным деяниям, Церковь должна отказать государству в повиновении». Разумеется, этот пункт не мог не вызвать раздражения власти, поэтому государство и присвоило себе право судить, что является «душевредным», а что – нет.

Напрасно патриарх Кирилл пытался вернуть себе политическую субъектность, устроив в конце апреля молитвенное стояние у поруганного храма Христа Спасителя «За веру». 

Потому что голос церкви приобретается не публичными акциями и не митингами у стен храмов, а миллионами голосов не просто верующих, но живущих церковной жизнью людей. А для приобретения этого голоса необходимы глубинные сдвиги уже внутри самой церкви – прежде всего на приходском уровне, в практике миссионерства и катехизации, в обращении к себе человека.

Фото: Василий Шапошников/Коммерсантъ

Но, как выяснилось, большей части духовенства этого не надо: приходская машина крутится – и ладно.

* * *

Интересно, что и участницы Pussy Riot не смогли воспользоваться свалившейся на их головы мировой славой: пожалуй, со времён Солженицына Запад не вступался так активно ни за кого из россиян. 

Поэтому после колонии девушек ждала небывалая слава в Европе и США, нескончаемые интервью и ток-шоу – их стали представлять даже не в виде «новых диссидентов», а в образе наследников рок-движения 1960-х, идущего наперекор церковному воспитанию, традициям и предрассудкам. Далее последовали съёмки в телесериале «Карточный домик», совместные фотосессии и проекты с Полом Маккартни и Мадонной – да о таких стартовых условиях ни один музыкант не мог бы и мечтать. 

Казалось, что вот-вот и русский панк-рок выстрелит на весь мир, но в итоге вышел один пшик. Вскоре Толоконникова (иноагент) с Алёхиной вернулись в Россию, где они и сегодня готовят какие-то акции и перформансы. 

Выясняется, что для плавания в мировом шоу-бизнесе требуется не только известность, но и железная работоспособность, умение ставить и достигать целей, а этого тоже никому из «пусек» оказалось не надо. 

Всё-таки совсем не случайно их тогда сделали символом оппозиции. 

Читайте также
ЗАГРУЗИТЬ ЕЩЕ