Фрески, пифосы и рыбья чешуя

Благодаря раскопкам в 38 экспедициях Института археологии РАН (ИА РАН) мы теперь знаем, где пролегали северные границы Бактрии, как трагически погибла Фанагория и как выглядела русская деревня XI–XII вв. «Стол» выбрал самое интересное из ежегодного отчёта археологов

Виды Великого Новгорода, Юрьев монастырь. Фото: A.Savin / Wikipedia

Виды Великого Новгорода, Юрьев монастырь. Фото: A.Savin / Wikipedia

Взгляд женщины XII века

В 2022 году лучшие российские археологи работают не только в России, но и в Абхазии, Казахстане, Узбекистане. ИА РАН участвует в более чем 2 тысячах проектов, из которых  особый научный интерес представляют 38 экспедиций. И прежде всего, как всегда, наш любимый Великий Новгород.

Будет правильнее начать с наилучшего – части фрески головы святого, которую нашли на территории Юрьева монастыря в Великом Новгороде. «Этой фреске первой трети XII века можно любые эпитеты подбирать,  – пояснил Николай Макаров, директор ИА РАН, – но понятно, что находка выдающаяся, попавшая к нам путём сложных поисков». Дело в том, что ещё в 2013 году из-под пола Георгиевского собора XIX века достали десятки тысяч фрагментов первоначальной фресковой живописи – их сбил со стен и сложил в основание пола ещё архимандрит Фотий в 1820-е годы. За девять лет осколки цветных фресок выкапывали из разных участков Юрьева монастыря – на осколках читаются фрагменты мужских и женских ликов, элементов одежд и орнаментов, пальцев рук и ног, оперение крыльев ангелов и чешуйчатые доспехи святых воинов. Это одни из самых ранних образцов монументальной стеновой живописи северной Руси: раньше Георгиевского собора были расписаны только церковь Благовещения на Городище (около 1103 года), новгородский Софийский собор (около 1108 года) и Николо-Дворищенский собор (около 1113 года).  Ещё одна интересная фреска из двух фрагментов, найденная в этом году,  изображает лицо молодой женщины, повёрнутое в три четверти на зрителя. Половину высокого лба закрывает белый головной убор или повязка с глубокими зеленоватыми тенями, составляющая верхнюю часть лика, под тонким носом с открытыми ноздрями проходит слом фрагмента: нижняя часть лица пока не выявлена. Очень выразителен взгляд распахнутых глаз, скользящий мимо. Это взгляд, устремленный куда-то сквозь нас из глубины веков.

А в центральной части Великого Новгорода наконец откопали Немецкий двор. В этом месте раскопки никогда не проводились, хотя было известно, что на протяжении 500 лет с конца XII века здесь располагалась фактория Ганзы – крупного  объединения свободных городов Северо-Западной Европы, активно торговавшего  с Великим Новгородом. Известны «Писма Леонтья Аксакова да подьячего Олексея Малахова 90-го году (1583–1584 гг.)», где читаем следующее: «На Большей улице на Пробойной на Словенской у Ивана Крестителя за торгом на Торговой стороне на левой стороне: Дворъ нетяглой Немецкие Ливонские земли, а на ней палатка каменная, а хоромъ на немъ: горница на подклете да поварня, а полдвора подъ государеву дворову меру не подошелъ: поперегъ двадцать пять саженъ, а по другому концу пятнадцать саженъ,и  с кладбищемъ длина двадцать восемь саженъ. На той же улицы церковь каменная Иванъ Креститель». Упомянутую католическую церковь пока не нашли, а вот первый же шурф показал, что долгожданный Немецкий двор найден! Концентрация находок западного происхождения сразу же была огромной: характерные пуговицы, перстни, торговые пломбы. Работы шли с большим энтузиазмом. Археологи уже докопались до слоёв XIV века, а в них – до 2 тысяч находок: керамика, посуда, характерные деревянные сосуды, похожие на уменьшенные русские ушаты с клёпками, предметы с фамильными купеческими знаками, поясные пряжки, ажурные сапоги, накладки, ножи, иглы. «Игл огромное количество, почти три тысячи, – рассказывает руководитель Новгородской экспедиции ИА РАН Петро Гайдуков. – А по письменным источникам мы знаем, что молодым немецким купцам разрешалось с новгородцами торговать небольшими партиями иголок, по 500–600 штук, до тысячи». Но оказалось, что от Немецкого двора учёные ждут больше, чем уточнение особенностей средневековой торговли. «Эту часть территории немцы приобрели у Новгорода в конце XII века, а до этого в течение 250 лет – начиная с середины X века – здесь находились новгородские усадьбы: это место называлось Славинский конец и было древнейшим районом города. То есть нас ждут ещё слои древнерусские, которые могут сказать новое слово о происхождении самого Великого Новгорода».

Раскопки Немецкого двора в Великом Новгороде. Фото: Институт археологии РАН
Раскопки Немецкого двора в Великом Новгороде. Фото: Институт археологии РАН

Кто враги, мы не знаем

Ещё глубже в глубь времён – в VI век –  уводят раскопки Фанагории на Таманском полуострове. Столица Азиатского Боспора была роскошной: мощные крепостные стены, богатые дома в среднем по 100–130 кв. м, в которых было по пять-шесть комнат. Храмы, фонтаны, мраморные статуи. В VI веке прекрасная Фанагория входила в Хазарский каганат, и этот период  очень мало изучен – «неразумные хазары» практически не оставили нам никаких материалов. Главное, было непонятно, как так вышло, что она жила и процветала полторы тысячи лет, а потом внезапно погибла. От чего? Всё указывало на то, что жители покинулиФанагорию  в один момент, не захватив с собой  посуду, амфоры, пифосы или зернотёрки. «Последние наши исследования обнаружили 16 скелетов на городской площади: люди в начале X века погибли насильственной смертью, – рассказывает руководитель Фанагорийской экспедиции ИА РАН Владимир Кузнецов. – У некоторых были пробиты черепа, один обезглавлен. И мы таким образом поняли причину. Город был захвачен врагами, но он не был сожжён или разрушен. Сопротивлявшихся, видно, убили, остальных увели в рабство». Куда их увели и кто – история умалчивает. «Кто враги – мы не знаем, потому что никаких следов сейчас в нашем распоряжении нет, – продолжает Владимир кузнецов. – Замечу только, это интересно: антропологический анализ показал, что среди этих погибших 16 человек двое были монголоидами. Почему и как – мы пока не можем сказать, мы продолжаем работы и посмотрим, что из этого получится».

Ионийские тарные амфоры (конец VI – начало V вв. до н.э.) в одном из помещений сырцово-кирпичного здания. Фото: Институт археологии РАН
Ионийские тарные амфоры (конец VI – начало V вв. до н.э.) в одном из помещений сырцово-кирпичного здания. Фото: Институт археологии РАН

Археологическое изучение Фанагории ведётся с XVIII века, причём даже в затопленной части памятника. Территория огромна – 60 га с культурным слоем от 6 до 7 м! Город-государство, которое основали греки, каждому гражданину выделял участок земли. Но одним из самым важных находок Фанагории стал античный храм, который погиб от пожара между 545-м и 565 гг. Сначала обнаружили большой хозяйственный комплекс с амфорами, наполненными сгоревшим зерном, в большой разрухе. Затем настолько маленькую винодельню, что было ясно: она служила ритуальным целям, это вино не предназначалось для продажи. «Совершенно уникальные находки – сигмовидный мраморный стол и купель для крещения христиан. Они показывают, каким образом христианство распространялось по югу и потом перешло в Русь». Археологи собрали коллекцию раннехристианских крестов всех типов, бронзовый крест VI века, который, очевидно, подвешивали к лампадофору или кронштейну для лампад. Всё это указывало, что найденная постройка не просто вилла. «А зная, что в Фанагории в 518 году существовала епархия и епископ фанагорийский Иоанн участвовал в соборе в Константинополе, мы пришли к выводу, что открыли хозяйственный комплекс кафедрального собора. Ведь это самый центр города», – объяснил учёный.  

От тетрадрахм до лепт

Раскопки в узбекской  крепости Узундара отправляют нас в ещё более глубокую древность, в III–IV в до н.э. Узундара – лишь небольшой участок крепости, которая являлась основным стратегическим узлом в обширной системе защиты северных границ земледельческих оазисов древнего Греко-Бактрийского царства от набегов кочевников. Расположившись на высоте более 1700 метров, она перегораживала горный проход в долину. Имела мощные фортификационные укрепления в виде  двойных крепостных стен, усиленных 13 башнями и частями внешних стен с протяжённостью до километра. Невероятно, но стены, выложенные из камня на глиняном растворе, спустя две тысячи лет сохранили почти первозданный вид и по сей день  имеют высоту до 5 метров! За десять лет Узундару полностью изучили, вскрыв около 3 тысяч кв. м земли.  Двойные стены, имеющие сверху вид четверти круга, окружали крупный дом. Этот дом с овальными и прямоугольными подвалами и сложными гидроинженерными конструкциями, по-видимому, принадлежал главнокомандующему и были значимой частью поселения. Отсюда уходили отряды бойцов на дальность до 10 км, что отслеживается несметным количеством фляг для воды.

<em>Вид на крепость Узундара. </em>Фото: Институт археологии РАН
Вид на крепость Узундара. Фото: Институт археологии РАН

Большой корпус найденных предметов практически не имеет аналогов в мире, потому что это время практически недоступно для изучения. Сразу под дёрном залегает III–II вв. до н.э.! «Изучение Узундары позволило нам закрыть спор, тянувшийся многие столетия: где шли северные границы Бактрии, – говорит  начальник Бактрийского отряда Среднеазиатской археологической экспедиции ИА РАН Нигора Двуреченская. – Они располагались по этой крепости, а не по реке Амударье. И мы собрали уникальную коллекцию совершенно удивительных эллинистических монет, более 250 экземпляров, многие из которых вообще найдены впервые. В частности, посмертные монеты Александра Великого. А главное, монеты найдены в номиналах от тетрадрахм до лепт, что говорит о  том, что денежное обращение в Бактрии было достаточно сильно развито в эпоху раннего эллинизма. И это существенный результат нашей работы, который опроверг гипотезу о том, что Бактрия не доходила в зоне денежного обращения до империи кушан». В 2022 году крепость внесли в реестр заповедников Узбекистана.

Деревня не хуже столицы

А селище Чаадаево полностью опровергло идею, что Муром был когда-то захолустьем. Даже больше: работы во Владимирской области изменили наши представления о том, что такое русское село XI–XII вв. «Было вскрыто 2,5 га культурного слоя, и мы полностью выявили сложную планировочную структуру русского села конца XI века: с усадьбами, оградами, основаниями построек, – говорит Николай Макаров. – Эта сложность стала для нас большой неожиданностью. Раньше мы сельскую жизнь того времени понимали как примитивную». Чтобы наглядно представить, главная улица селища была шириной 6,7–8,6 м, переходя в центре в площадь 780 кв. м, свободную от построек. Две усадьбы общей площадью 9,5 тысячи кв. м – крупные даже по сравнению со столичными: во Владимире, Суздале или Рязани. В этих и усадьбах поменьше жила элита, например, военная, что подтверждают найденные кольчужные кольца, наконечники стрел, ременные накладки. В Чаадаеве археологи собрали значительную коллекцию стилусов для письма и деталей книжных переплётов, что говорит о том, что здесь жили высокообразованные люди.

Жемчужиной и одной из главных редкостей Чаадаева можно назвать крест с грубым изображением Распятия. Он равносторонний, с расширяющимися лопастями и рельефным изображением Распятия. Подобные вещи X–XI вв. находили в Ростове Великом, в Суздальском ополье и окрестностях Переславля Залесского. А значит, этот крест – прямое доказательство того, что муромские земли активно включались в культурные процессы домонгольской Руси.

<em>Находки с селища Чаадаево 5: «смоленский конек», «костромская уточка», крест «скандинавского» типа и подвеска-образок с изображением Спасителя и процветшего креста. </em>Фото: Институт археологии РАН
Находки с селища Чаадаево 5: «смоленский конек», «костромская уточка», крест «скандинавского» типа и подвеска-образок с изображением Спасителя и процветшего креста. Фото: Институт археологии РАН

Но если с застёжками для книг всё понятно, то новосибирские находки сложно интерпретировать. Во время вскрытия одной из насыпей обнаружилось сакральное пространство V–III вв. до н.э. Это пространство обнесено рвом, наполненным рыбьей чешуёй. В общем, как это и бывает в удачные сезоны, найдено много, но вопросов стало только больше.

«Институт археологии РАН исследует самые разные типы памятников, – сказал Николай Макаров, – палеолитические стоянки, древнерусские города, древнерусские селища, наскальные изображения и могильники различных эпох. За этим многообразием стоит потребность получить новые данные для фундаментальных задач изучения средневековой и древней истории».

Читайте также
ЗАГРУЗИТЬ ЕЩЕ