Дай списать!

Меньше половины российских студентов (46 %) почти никогда не списывают. Во всяком случае, так они ответили социологам из Высшей школы экономики, которые исследовали масштабы и причины академического мошенничества в вузах РФ. Редактор «Стола», а по совместительству преподаватель РАНХиГС и РГГУ, уверена, что списывание списыванию рознь, и призывает не спешить с выводами

Фото: Петр Кассин/Коммерсантъ

Фото: Петр Кассин/Коммерсантъ

Ни для кого из преподавателей не секрет, что студенты не выкладываются на все сто по каждому изучаемому предмету. Ещё со школы уроки делятся на «полезные» и не очень, интересные и скучные. Так было у всех, включая самих преподавателей в юные годы. В отношении к скучным и «бесполезным» предметам всегда присутствует определенная доля халтуры. Отличники от двоечников здесь отличаются лишь качеством этой халтуры, которую расширительно можно назвать списыванием.

Мне довелось побывать по обе стороны баррикад: я и давала списывать, и сама списывала на скучных предметах, а теперь как преподаватель вуза это списывание регулярно выявляю и часто не понимаю, что делать. Не всякое списывание достойно двойки. Списывание у себя (из заранее подготовленных шпаргалок) или из качественных источников (по которым и нужно было готовиться к зачёту) – это, по сути, самостоятельно выполненное задание. Не всё сегодня можно (и нужно) уместить в голове: уметь оперативно находить нужную информацию и качественно её излагать – уже хорошо. Именно так списывала и я: знаниям соседа я, как правило, не доверяла.

У меня же списывали очень многие: я не могла отказать просящему, а просили часто. Помню, в московской школе, куда я пришла в 7-й класс, эта моя безотказность произвела революцию. До моего прихода в этом классе списывать почти никто никому не давал. После отказывать стало неприлично. Я по-прежнему считаю, что ответственность за этот академический «грех» лежит не на дающем, а не берущем. Ведь распорядиться такой помощью можно по-разному. Можно посмотреть, как решается сложная задача, чтобы научиться решать подобные самостоятельно. А можно списывать бездумно и регулярно для экономии собственного времени. 

В последнем случае тоже не надо спешить с осуждением: в старших классах многие сейчас вынуждены так поступать, чтобы все свои силы бросить на профильные предметы, которые во что бы то ни стало нужно сдать на 100 баллов или около того – иначе не пройти на бюджет.

В вузе ситуация другая. Если специализация выбрана разумно, то лишних предметов почти нет. Их просто очень много. И тут студенты экономят силы по-разному – в меру своих способностей, изобретательности и наглости. 

Почти в каждой группе есть те, кто привык тупо списывать у щедрого товарища. У меня такие получают двойки. Причём «щедрого товарища» среди работ-близнецов я стараюсь вычислить и не трогать: сама такая была. Обычно это сделать несложно: работы я принимаю на почту, и «щедрый товарищ» всегда присылает свою раньше, чем те, с кем он поделился. Не представляю себе, на что рассчитывают студенты, которые тупо копипастят чужую работу, меняя фамилию на свою. Может быть, не все преподаватели читают студенческие работы и ставят оценку за сам факт отправки файла?.. Страшно подумать. Мне однажды пришла курсовая работа, где за титульным листом следовала мешанина из не связанных между собой слов, среди которых я заметила даже свою фамилию! Значит, действительно такое прокатывет с некоторыми преподавателями, иначе бы не рисковали.

Фото: Standsome Worklifestyle/Unsplash
Фото: Standsome Worklifestyle/Unsplash

Тут всё просто. Такую экзотику и работы-близнецы можно, не колеблясь, оценивать на два. 

Однако в среднем студенты умнее и, списывая, пытаются текст редактировать. Поверхностная редактура заслуживает той же двойки. А что делать, если текст отредактирован основательно? Если при этом добавлены свои мысли (иногда очень неплохие)? Когда человек основательно вложился в редактирование чужой работы, он нередко пытается спорить с моим вердиктом «списано у того-то». Тогда приходится перевоплощаться в Шерлока Холмса и проводить разбор «улик». Этими «уликами», как правило, становятся грамматические и стилистические ошибки – они, как отпечатки пальцев, выдают автора. Вот только всегда ли эти «улики» стоит приобщать к делу? Иногда видно, что человек знает правильный ответ, но выпрошенная на всякий случай работа «щедрого товарища» мозолит глаза.

Есть ещё более сложный случай. Некоторые дружные группы (а порой и несколько групп на параллели) готовятся к экзаменам сообща, распределяя между собой вопросы. На одного человека приходится максимум 1–2 темы, которые он тщательно готовит в письменном виде. Потом результаты обобщаются – и вот готовы подробные ответы на все вопросы. С одной стороны, такая дружественность – вещь очень ценная, и каждый действительно выкладывается по полной в подготовке своего вопроса. С другой, это, конечно, не учёба. Читаешь работы и видишь одну и ту же основу у всех, кому попались одинаковые билеты, и ощущается за этим всем очень дружная команда… Здесь также встречаются студенты, которым подсказка явно мозолит глаза (сами написали бы лучше!), но обладает какой-то магической силой.

Знаю преподавателей, которые за строчку «плагиата» (если мысль автора, использованного в работе, студент не пересказал своими словами) готовы ставить тройку. Я не отношусь к их числу. Даже строчка из работы соседа для меня не повод для серьёзных санкций. Потому что и такой ответ может быть осмысленным и говорить о хорошей подготовке. Образованность – качество очень неформальное, и подходить к её оценке с формализованными критериями было бы неправильно.

Читайте также
ЗАГРУЗИТЬ ЕЩЕ