Отвлекающий след

Алексей Макаркин, первый вице-президент Центра политических технологий, о том, почему вдруг в повестку дня врываются фигуры Дзержинского, Сталина или Ленина 

Памятник Феликсу Дзержинскому. Фото: Александр Казаков/Коммерсантъ

Когда в очередной раз вдруг неожиданно вспыхивают баталии вокруг выноса тела Ленина из Мавзолея или возвращения памятника Дзержинскому на Лубянку (последняя тема раскручивается в нынешнем месяце), то далеко не всегда можно понять, о чём идёт речь – о зондаже общественного мнения или отвлекающей пропаганде.

Зондаж – это стремление выяснить общественное мнение по тому или иному вопросу перед принятием (или непринятием) решения. Для этого есть разные методы. Можно провести количественное социологическое исследование (опрос), которое даст цифры ответивших «за» или «против» на конкретные вопросы. В дополнение к опросам – или независимо от них – нередко проводят фокус-группы – коллективные обсуждения тех или иных общественно значимых тем под руководством модератора, который аккуратно управляет дискуссией, не позволяя участникам растекаться мыслию по древу – но ни в коем случае не навязывая им свою точку зрения. Цифровые показатели симпатий и антипатий по результатам фокус-групп определить невозможно, но можно выявить эмоции различных общественных групп, немаловажные оттенки мнений (а то и выйти на неожиданные мнения, которые до этого социологами не учитывались).

Но опросы и фокус-группы могут выявить мнение массовых аудиторий – а есть группы общественных активистов, которые не попадают в выборку социологов из-за их относительной малочисленности. Но позиции таких активистов важны, потому что они нередко являются лидерами общественного мнения для своих аудиторий. Иногда небольших(например, соседей по микрорайону), иногда куда более крупных. Кроме того, активисты могут «раскрутить» ту или иную тему, используя свой коммуникативный ресурс, если эта тема затронет их эмоции. Поэтому зондаж мнения социально активных людей может быть полезным.

Отвлекающая пропаганда – это перенос внимания целевой аудитории на другие темы, более выгодные пропагандистам. Её особенность в том, что она не относится к конкретным решениям, а распространяется в виртуальном пространстве. Иногда речь идет о контрпропаганде – когда до этого происходит мощный пропагандистский вброс, требующий купирования в публичном пространстве. Например, кандидата на выборах обвиняют в коррупции, а ответить ему трудно – документальные доказательства налицо. И тогда команда кандидата может попробовать раскрутить другую тему, вбросив в медийное пространство «утечку» о том, что кандидат на самом деле борец за правду, которого хотели подставить злонамеренные конкуренты, сфабриковавшие ложные улики. И есть шанс, что преступник превратится в глазах избирателей в жертву.

Но отвлекающая пропаганда может быть не только реакцией на действия конкурентов, но и ответом на невыгодную информационную повестку, которая основана на объективных фактах – например, связанных с социально-экономическими проблемами или с внешней политикой. В этом случае можно попробовать использовать не только симметричный, но и асимметричный подход. А именно – поднять в медийной повестке вопрос, который не имеет никакого отношения к текущей повестке, но носит яркий идеологический характер, раскалывающий аудиторию, а следовательно, стимулирующий споры, которые могут развиваться уже самостоятельно, без дополнительного вмешательства. Коммунисты будут спорить с антикоммунистами, верующие – с атеистами, державники – с либералами.

В современной России есть несколько таких тем, вызывающих эмоциональные дискуссии в интернете и среди медийной аудитории. Они связаны с именами Ленина, Сталина, Дзержинского. Молодёжной аудитории они в основном малоинтересны – для них это глубокая история, которая, по их мнению, не имеет отношения к настоящему или будущему. Но для более старших аудиторий эти темы актуальны ещё с перестроечных времён, когда исторические дискуссии были в центре общественного внимания, а интерес к истории был существенно более высоким, чем сейчас. Люди до сих пор пытаются доспорить, в том числе и взять реванш за поражения. С этим связана и популярность «попаданческой» литературы, родоначальником которой был Марк Твен – автор «Янки при дворе короля Артура». «Попаданец» – современный россиянин – оказывается участником исторических событий, связанных с революциями или войнами, и он переигрывает историю, помогая Николаю II, или Сталину, или каким-либо другим персонажам бороться с врагами – и внешними, и внутренними. Соответственно, такая аудитория эмоционально втягивается и в современные исторические баталии.

Фото: Ведяшкин Сергей/АГН «Москва»

Тема отвлекающей пропаганды присутствует в массовой культуре – и не только в фильме «Хвост виляет собакой» (Wag the Dog) про циничных пиарщиков. В фильме-сказке моего детства «Волшебный голос Джельсомино» по книге Джанни Родари секретарь предлагает королю – бывшему пирату – тексты речей, с которыми тот должен был выступить перед народом. Ситуация похожа на взаимоотношения политтехнолога (в данном случае ещё и выполняющего функции спичрайтера) с политиком. Темы «О разведении рисовой каши» и «О закупках оружия» король решительно отверг, разумно посчитав, что в первом случае аудитория будет думать о еде, а во втором – о налогах (он имел основания полагать, что в королевстве наблюдается недостаток первой и избыток вторых, тогда как население хотело бы наоборот). Речь «Об изобретении лошадок-качалок» заинтересовала короля как пример классической отвлекающей пропаганды, которая к тому же должна была выполнить еще одну функцию – напомнить слушателям о том, что лошадки-качалки изобрёл лично король (это, конечно, было не так, но в королевстве бывшего пирата всем жителям было положено лгать). Но в последнюю минуту король предпочёл другой вариант, который показался ему безупречным, – «О цвете волос», – в котором он должен был воспеть собственную шевелюру. Правда, ему не повезло – как раз перед этим население узнало, что король носит парик. В результате отвлекающая пропаганда превратилась в свою противоположность – тема оказалась одновременно и действительно актуальной, и крайне неудобной. Пришлось срочно заканчивать выступление, а вскоре спасаться бегством от неблагодарных подданных. Впрочем, обычно отвлекающая пропаганда не приводит к столь фатальным результатам.

И последнее: не только зондаж, но и отвлекающая пропаганда могут иметь долгосрочные последствия. Тема политической реабилитации или прославления инициаторов и активных участников красного террора или массовых репрессий 30-х годов укореняется в общественном мнении, и немалая часть общества соглашается как минимум с тем, что «не всё так однозначно». Тем более что аргументы, оправдывающие палачей, становятся достоянием всё более широких общественных слоёв, находящихся в состоянии эмоционального раздражения, фрустрации. Кроме того, зондаж и отвлекающая пропаганда в принципе не исключают друг друга – вторая при определённых обстоятельствах (например, если темой начинают пристально интересоваться влиятельные представители политического класса) может стать первым.

Читайте также
ЗАГРУЗИТЬ ЕЩЕ