Деревня врагов народа, их жён и детей

Старинная деревня Засосье находится недалеко от эстонской границы, в 300 километрах от Санкт-Петербурга. Тихая и безлюдная, она была бы похожа на тысячи других вымирающих деревень, если бы не правнучка местной жительницы Анна-Ксения Галактионова. Она переехала в дом своих предков, возрождает в селе жизнь, осенью устраивает День деревни и собирает память о репрессированных соседях. Её проект «Старинная деревня Засосье» стал победителем премии «Жить вместе» в номинации «Память» в 2022 году

Деревня Засосье. Фото:  Михаил Матюшин

Деревня Засосье. Фото: Михаил Матюшин

Когда-то старинная деревня За́сосье (ударение на первый слог, от словосочетания «за соснами»), которая нынче принадлежит Сланцевскому району Ленинградской области, считалась большой. Даже после раскулачивания здесь оставались крепкие хозяйства. А в конце 1937 года по анонимному доносу всех совершеннолетних и трудоспособных мужчин деревни арестовали. Тридцать из них были осуждены по 58-й статье как английские шпионы, расстреляны или отправлены в ГУЛАГ. 

Однажды правнучки одного из репрессированных жителей Засосья, сёстры Анна-Ксения Галактионова и Наталия Виллен-Рется, решили собрать Книгу памяти, увековечить имена тех, кто так же, как их семья, были невинно осуждены, репрессированы,  вспомнить их и сохранить. В 2015 году за эту работу они получили премию «Гражданская инициатива» и решили на эти деньги создать памятник, чтобы в деревне было какое-то значимое памятное место, напоминающее об этих страшных событиях.

Памятник Нюре. Фото:  Михаил Матюшин
Памятник Нюре. Фото:  Михаил Матюшин

Сегодня у памятника «Нюра» всегда лежат цветы – сюда многие приезжают, чтобы вспомнить своих, почтить память всех невинно осуждённых и репрессированных. Невысокая женщина в платке смотрит на дорогу, на руках у неё маленький мальчик, за спиной прячется ещё один, постарше. Анна Николаевна Галактионова, прабабушка Наталии и Анны-Ксении, стала прототипом этого монумента, но на самом деле это собирательный образ русской крестьянки, жены «врага народа».

«Мы много фантазировали о том, как это должно выглядеть художественно, что должно быть изображено, – рассказывает Анна-Ксения Галактионова. – Я смотрела, какие вообще есть памятники жертвам политических репрессий. Обычно это чёрный камень с табличкой или какие-то худые фигуры. Что-то такое страшное. Визуализация страданий тех людей, которые оказались в лагерях или были расстреляны. Наши рассуждения больше крутились вокруг того, что чувствовали, как жили и как пережили это те люди, невиновные, которые остались условно на свободе. И вот, наша прабабушка, которая оказалась женой “врага народа” и одновременно председателем колхоза… Ты должен выполнять какие-то планы трудовые и отчитываться... 

Так родилась идея, что это должен быть памятник именно крестьянке, жене “врага народа”. Для нас прототипом, конечно, была наша прабабушка, Анна Николаевна, которая прожила вот эту судьбу, прошла через испытания, через войну…».

 

Фото:  Михаил Матюшин
Фото:  Михаил Матюшин

Самое страшное в этом монументе то, что трагическая судьба Нюры абсолютно типична: в деревне Засосье все оказались врагами народа или их родственниками, а сколько таких деревень, таких женщин! Они жили и работали, становились защитниками своих детей в войну, потом восстанавливали хозяйство, снова пытались уберечь своих детей уже в мирной жизни – с клеймом «дети врага народа» было не так просто расти, учиться и работать. Благодаря таким Нюрам выжила не только эта деревня, вся страна. 

«Как она вообще с этим справилась? Как женщина, просто, по-человечески. Без какой-то политики, без каких-то больших историй. Просто обычная женщина. Как она с этим жила? – рассуждает правнучка Нюры Анна-Ксения Галактионова. –  Это вопрос, на который я хочу в течение этой жизни найти сама для себя ответ. Что ей помогло? Какой был духовный внутренний стержень, который ей помог не озлобиться, остаться женщиной, матерью, любящей женой, ждущей, верящей?»

Возможно, именно эти вопросы, на которые так важно найти ответ, и привели двух сестёр, абсолютно городских жительниц, в деревню. Из попыток понять сущность, источник духовной силы крестьян, и родился проект «Старинная деревня Засосье» –  в сущности, попытка на примере истории одной деревни показать историю целой России. И были в этой истории не только трагедии, но и много света: труда, любви, веры, чистоты и красоты.

 Первое  упоминание о деревне в переписи датируется концом XV века, то есть официально Засосью больше 520 лет. «С другой стороны, мы знаем, что в километре от деревни находится курган – старинное захоронение, которое датируется XII веком. А в XIX веке жители деревни рассказывали некому этнографу легенду о том, что в нём похоронены основатели деревни Владимир и Семион. Значит, можно смело утверждать, что деревня существует с XII века. На кургане была священная роща,  каменные кресты. Этнограф описывает, что деревня ходила туда на праздники – такая наша Красная Горка», – рассказывает Анна-Ксения Галактионова.

Земля эта находится в приграничной зоне, здесь постоянно было какое-то движение: «то шведы, то эстонцы, то Пётр своё десятитысячное войско тут водил полями-огородами».  Видимо, многое было уничтожено, сгорело.  Но история ХХ века ещё  хранится в памяти старожилов, её и пытаются собрать в Музей потерянных деревень. 

– Это семейная история, на которой мы со старшей сестрой выросли. В начале XX века в За́сосье было 50 дворов – это примерно плюс-минус 500 человек. Семьи были большие, детей много. Была своя школа, часовня, магазинчик. Здесь жили довольно зажиточные крестьяне – многие в округе занимались тем, что поставляли продукты в Петербург: скупали рыбу, дичь, овощи. 

В Засосье были потомственные мостовики, – они уезжали на подработки, мостить каменные мостовые в Петербург. И здесь тоже была каменная мостовая, и в соседних деревнях. 

В 20-е годы несколько семей раскулачили, многие стали уезжать, в деревне становилось всё меньше и меньше народу. В 1937-м году репрессировали всех мужиков деревни. На 10 лет эти люди исчезли. Через 10 лет только три человека вернулось К началу Великой отечественной войны в Засосье оставались только дети и женщины. И среди них Нюра». 

Жители деревни Засосье после войны. В центре – Анна Николаевна. Фото: из личного архива Анны-Ксении Галактионовой
Жители деревни Засосье после войны. В центре – Анна Николаевна. Фото: из личного архива Анны-Ксении Галактионовой

Анна-Ксения Галактионова не застала свою прабабушку: та умерла как раз в год её рождения. Но всё детство вместе с сестрой Наташей летние каникулы они проводили у бабушки в Засосье: «Это самые светлые, чудесные детские воспоминания. Это свобода, вот эти поля, луга, небеса… Хоть небольшая, но тогда была ещё компания, с кем можно было побегать по чужим огородам, полазить по деревьям и так далее.  А потом, после долго перерыва, в 2012 году сестра приехала сюда и увидела уже практически вымершую деревню: один местный житель, который живёт круглогодично, и несколько человек, которые приезжают как дачники на лето, внуков никто уже не привозит. Деревня стала тихая, никакого звона голосов. В общем-то, стало ясно, что это уже конец. Но этот конец невозможно было допустить».  

Сегодня в деревне три местных жителя. И всего десять домов, из них семь – дома постройки начала XX века. Вот те, которые очень хочется сохранить. 

Сначала в Засосье переехала Наталия, закрыла свою турфирму, устроилась работать в местный дом культуры и начала собирать Музей утерянных деревень.  В 2014 году музей переехал в родовой дом Галактионовых: предметы быта, обихода, костюмы, документы, фотографии, старинные монетки… Сегодня эта коллекция насчитывает более тысячи экспонатов. Одна комната описывает конец XIX – начало XX века,  вторая – это уже советский период: коллективизация, колхозы, Великая Отечественная война… 

Сначала была цель сохранить деревню. Потом появилось желание, чтобы в Засосье приехали люди «из внешнего мира».  «Ну, конечно, мне сказали: ты сумасшедшая, ничего у тебя  не получится, никто в твою деревню не поедет, никому это не надо», – вспоминает Анна-Ксения. Но всё равно День друзей деревни состоялся, с тех пор проходит каждый октябрь и собирает сотни людей.

Анна-Ксения Галактионова. Фото:  Михаил Матюшин
Анна-Ксения Галактионова. Фото:  Михаил Матюшин

«Приехала Стася Сыркова.  Это тот человек, который координирует фестивальное движение “Хороводы России”. Она как-то услышала, что где-то там было какое-то возрождение какой-то деревни, и приехала. Присоединилась исторический реконструктор Любовь Смирнова, которая придумала, как воссоздать не просто антураж, а атмосферу народного праздника конца XIX века». 

Так появились Святочные гуляния. «Вечером у нас было задумано факельное шествие. Было уже темно, не было фонарей: зима, январь, горит большой костёр, и, по нашей задумке, все должны были зажечь от него факелы и пойти людей провожать до машин. И когда мы вышли на дорогу, почему-то люди никуда не пошли. То есть они просто встали напротив нас с этими факелами. Играет музыка, песня про Россию, я стою плачу, Стася рядом стоит, плачет. Я вижу что люди тоже рядом стоят, плачут, и никто никуда не уезжает. Никого не смущает, что уже зимний вечер, январь, далеко, деревня. Это было очень здорово». 

Были потом и Красные горки, и Семёнов день, и другие праздники, гуляния и фестивали.  Всего за пять лет деревню и окрестные села не узнать: и фонари появились, в соседних селах открылись гостевые дома. И все это упрямыми стараниями двух сестёр, которые просто хотели, чтобы деревня, где им так хорошо было в детстве, не умерла и в которых сначала никто не верил. Это переросло в масштабный  проект «Старинная деревня Засосье». 

Но поиски ответов на вопрос, откуда же в прабабушке Нюре (как и во многих русских женщинах) столько света, силы и добра, не завершились.

Галактионовы Анна Николаевна и Григорий Григорьевич. Фото: из личного архива Анны-Ксении Галактионовой
Галактионовы Анна Николаевна и Григорий Григорьевич. Фото: из личного архива Анны-Ксении Галактионовой

«Сегодня собираются люди на праздник и рассказывают про  прабабушку. 40 лет человека нет, а все вспоминают, какой она была светлой, какой доброй и как у неё всегда полный двор ребятишек был. В какой-то момент она собрала библиотеку, все к ней за книжками ходили. 

Я живу, например, в городе. У меня хорошие условия, машина, детки здоровы. Всё в порядке. Казалось бы, живи да радуйся. Но всё равно бывают моменты, когда я срываюсь, ворчу, кричу, когда из меня выходит какой-то негатив. Почему те люди, а много было таких людей, не сломались? Как они были воспитаны? Что было их духовным центром? Что помогло им тогда прожить все испытания, которые им дала судьба, и при этом остаться людьми?»

Читайте также